Тонкий аромат воспоминаний

Свадьба — это торжественное мероприятие, так по крайней мере должно быть, но в этом случае это были семейные посиделки, проходящие в деревянном доме с родственниками невесты и несколькими близкими подругами, включая меня. Со стороны жениха не было совершенно никого, его одного хватало вполне. Это был человек совершенно противоположный тому обществу, которое проживало в этом скромном, деревенском, но уютном доме. Горожанин — так его называли. Но от городского у него была только прописка и то, уже бывшая, и в паспорте место рождения. На этом его городские свойства заканчивались. Человек он был шумным, не усидчивым, психически неустойчивым, но стоит заметить, весьма резвым. Я сидела за столом и старалась не притрагиваться к еде, мне жалко было помаду. «Вдруг её кто-то ещё не рассмотрел. Такой яркий оттенок. Можно сказать моё творчество, на которое я потратила около часа или даже чуть больше. Такое не должно остаться незамеченным.» — именно об этом думала я в тот момент, нежели об картошке или куриных окорочках. Я посмотрела на отца невесты, хмуро смотрящего на приходящих гостей, и на неусидчивого, мельтешащего жениха, который менял своё положение чаще, чем я меняла наряды. Хмурый мужчина смотрел, как жених вставал и куда-то шёл, что-то говорил, кого-то приводил и уводил, снова садился, засовывал в рот смачный кусок котлеты и снова вставал. Он жестикулировал руками, громкого кричал остроумные по его мнению высказывания, и опять куда-то убегал. А этот мужчина, ещё не совсем престарелый, но выглядящий как восьмидесятилетний старик с натруженными пальцами в жёлтых мозолях, продолжал есть и выпивать, молча и безрадостно. Я перевела взгляд с него на стеклянную ёмкость, в которой была налита мутная жидкость, в народе называемая самогонкой. «А почему бы и нет» — подумала я, и кивнув какой-то мужской особи, которая в тотчас налила мне стопку. О, стоило только жидкости пролиться в моё горло, острое ощущение начало меняться на приятное жжение. Мне казалось, что я даже не потеряла равновесие, а в голове мысли были словно рыбки, которым давно не меняли воду. Если это называется лёгкостью, то я принадлежу к сословию голубой крови. Но преимущество в этом было: я перестала разглядывать гостей и перестала задумываться о том, что вечер был довольно скучным, и что мужчины здесь все совершенно не походят на ту роль, которую я им готовила сегодня утром. Вскоре скудное мужское население перестало казаться нелепым, а предстало вполне себе настоящими мужчинами, привлекательными и немного нелепыми. В конце концов это были всë-таки мужчины, какие были. Я наконец-то начала есть, забыв про помаду. Да ну её, картошка с укропом показалась необычайно вкусной. Ещё десять минут, и свадьба удалась, шутки оказались смешными, истории увлекательными, а жених ироничным. Но, как и у всего хорошего наступает конец, и у моих приятных ощущений и той самой лёгкости появились побочные эффекты, в виде жжения в мочевом пузыре. И конец приближался со скоростью ветра. Неприятность была в том, что туалета в этом гостеприимном доме не было, он конечно же был, но на улице, в виде деревянной постройки с отверстием. Выбора у меня не было, и встав, я узнала ещё об одном побочном эффекте: потери равновесия. Кое-как, не теряя самообладание, я вышла на улицу, и вдохнув свежий ветерок, почувствовала на коже тепло ещё отзывчивого осеннего солнца. В туалете на меня напала небольшая семья, которую я побеспокоила своим вторжением. Мухи словно атаковали меня, так и норовили покусать и выгнать из своего пристанища. Закончив со своим важным делом я вышла, и взглянула на голубое небо с пушистыми облаками, ветерок, приятно обдувающий мои волосы, я почувствовала стойкий запах своего парфюма и острый запах самогонки. — Остановите их, остановите! — голос невесты вырвал меня из приятного погружения в хмельную негу. «Началось», — подумала я и увидела, как мимо меня пробежали две фигуры. В одной я узнала всё того же Митю, так звали жениха, разъярённого и взлохмаченного, с закатанными рукавами, а за ним с какими-то воплями и рычанием бежал младший брат нашей невестой. Он был человеком спортивного телосложения, с въедливым характером, и в своём ещё юным возрасте любителем веселящих напитков. За ними бежали пару родственниц, щёлкая языками и что-то выкрикивая на нашем чисто русском языке. Всё проскочили мимо меня, отдав меня разными ароматами, смешанными с устойчивым запахом всё той же самогонки и парфюмерными композициями, что-то вроде ландыш, роза и мимоза. Когда мимо меня пробежала невеста, то я успела схватить её за кисть руки и притянуть к себе, взглянув в её усталые глаза. И я поняла, что её счастливая семейная жизнь оборвалась прямо сейчас, но это совсем другая история. Я на минуту встретилась с ней взглядом, и она снова понеслась за своим Митей, или за братом, кто-то из них определённо был не прав. Но кто? А вот об этом подумать я не успела. Помню только, что попыталась посмотреть, что же там происходит: то ли любопытство, то ли самогонка звала меня за собой, я уже и не вспомню. Помню лишь небольшое скопление людей и несколько куриц, белоснежных таких, шустрых, которые кудахтали и бежали мне навстречу. Куры явно куда-то спешили или были напуганы кутерьмой, которая развернулась на заднем дворе. И протискиваясь через небольшую толпу зевак, я совсем забыла посмотреть, что же было у меня за спиной. Я помню только что резко теряю равновесие и куда-то лечу, снова это кристально голубое небо и немного белых, пушистых облаков, кудахтанье кур и чей-то возглас: «Ловите её». Вот лежу я и смотрю на небо, слышу возгласы разной степени громкости, смотрю, как мимо проплыли белоснежные облака, а вот и ветерок, который решил освежить нашу дружную компанию. Мое красивое платье было испорчено, причёска уничтожена, а я попала в непристойную историю, от которой я ещё не скоро отмоюсь. Купаться в бурлящей, тёплой навозной жиже мне ещё не приходилось, приятная теплота разошлась по телу, внутри всё горело от ядрёной самогонки, и меня настойчиво клонило в сон. «Надо не показать, что меня это как-то волнует, подумаешь, упала, с кем не бывает». Помню, как меня вытаскивали, чем-то обтирали, как подул свежий ветерок, и я почувствовала устойчивый, яркий запах, и это уже был не аромат моего кричащего парфюма.