Меня никто, ни за что, никогда не любил

— Отдых! — крикнул кто-то из дальней части класса. — Практика! — послышал недалеко оттуда. Кого что радует. А Айзава давно покинул класс, так что шумихе никто не мешал. — Раз у нас всех такой позитивный настрой, то мы предлагаем устроить этим вечером в гостиной небольшую вечеринку, — сказала Момо, поднявшись с места. Рукой она показала на пару девочек рядом, с которыми и пришла к такому мнению. — Я за! — вскинул руку Денки. Все стали подхватывать, тоже поднимали руки. — Тогда с вас, девчонки, еда, с нас всё остальное.       Вот и порешали. Классная комната наскоро опустела. Хотя нет, за своим столом продолжил спокойно сидеть Тодороки. Его руки, скрепленные в замок, лежали на поверхности парты. Взгляд был направлен в одну точку, парень перебирал пальцами. Ему не особо хотелось на эту шумиху, но вскоре юноша решил подмять ситуацию под себя. Хоть какая-то выгода. Сегодня решится мучительный вопрос. Тодороки негромко вздохнул и встал с места.

***

      Все активно готовились к вечеринке. Конечно, девочки успели сообщить об этом их руководителю, а то неожиданного гостя с выговором не хочется увидеть. Их проводили с дополнительным одобрением. К часам девяти вечера женская часть класса закончила с приготовлением еды и закусок, всё стояло на столах. Из парней кто-то отвечал за скромное украшение гостиной, да куда же без музыки, а оставшиеся отправились за покупками. Встретив одноклассников с пакетами, лицо Очако сразу застыло с удивлением, услышав, а затем и увидев бутылки спиртного. Может это и было ожидаемо, но точно не такое количество. Разбираться не стали, да и парни сразу расставили бутылки. Вино и шампанское, рассчитанные для девушек, саке и пара бутылок коньяка.       Через пятнадцать минут приготовления были завершены, ребята готовы. Кто-то предпочёл переодеться в пижаму, кто-то выбрал что-то нарядное, остальные забили на этот пункт и остались в своей повседневной одежде. Свет потушили, на его место пришла парочка цветных прожекторов. Местным диджеем поставили Киришиму. — Ребята, — привлекла внимание Яойорозу. Что ж, небольшая вступительная речь наподобие тоста. — Хочу поздравить нас всех, что мы прошли ещё одну немаловажную часть нашего обучения. Каждый показал себя. Пусть всё так и продолжается. Удачной практики и прекрасных каникул! — Молодец, староста!       Все дружно прокричали «ура», и каждый выпил свой бокал спиртного. А нет, кто-то всё же выбрал для себя сок.       Кацуки занял роль простого наблюдателя. Заранее снабдив себя стаканом и полной бутылкой саке, блондин уединился в сторонке, сел на подоконник, поджав к себе одну ногу. Речь он пропустил, хотя мозг всё равно что-то запомнил. Да и похрен. Не хотел он на эту вечеринку. Ему, считай, все пути перекрыли, потом бы только и делали, что доставали. Да и немного алкоголя… Просто посидит минут десять и уйдёт под шумок. И все довольны будут. Только бы уснуть под такой шум.       Крышка ушла в сторону, Кацуки налил немного саке, следом выпивая. Стоило взять закусить. Ладно, недалеко, а пока переживёт. Сразу в ход пошла вторая партия. С третьей парень повременил. В свободной руке был телефон, Бакуго открыл рандомное приложение, просматривая записи новостных лент и чаты, которых как кот наплакал. Со временем палец остановился взаимодействовать с дисплеем. Кацуки и не заметил этого сразу. Он просто пялился в одну точку, где-то чуть выше колена. Так дисплей погас через две минуты, а голову так и заполняли глупые мысли. Да что же это такое? «Меня никто, ни за что, никогда не любил»       Эти строчки с небольшим перерывом проносились в блондинистой голове, даже слегка мелодично, из-за чего походили на часть песни. А в этих самых перерывах Кацуки наблюдал в своих воспоминаниях всё то, как насолил тем или иным людям. Особенно выделялся Изуку. Становилось даже стыдно, понимая чувства матери. И что ж его вдруг пробрало на это? Неужто алкоголь? Не стоит тогда больше пробовать пить, только ненужные мысли его посещают, вместо лёгкого веселья и чувства слабости, которое Кацуки и ожидал. Даже грубые черты лица пропали. Пронеслась мысль, будто Бакуго и заплачет сейчас.       Вдруг эти мысли пропали. Испарились, будто дым. Кацуки слегка дрогнул, ощутив прикосновение чужой руки. В обычный момент парень сразу бы повернулся и посмотрел в глаза непрошенному гостю, накричал и даже, наверное, ударил. Но сейчас даже как-то не до этого было. Точно больше не будет трогать этот алкоголь. — Бакуго, — позвал Тодороки. Он на секунду повернул голову в сторону лестницы, указывая направление. — Идём?       Ох уж эта улыбка на его лице. Стоп, улыбка? Этот парень умеет улыбаться? Да нет же… Но эта небольшая улыбка казалась такой знакомой. Не мог он её видеть, Тодороки всегда без эмоций и в стороне от класса. Но блондин поддался и пошёл, будто зачарованный. Пока все веселились, эти двое спокойно прошли по лестнице на нужный этаж. Путь вёл в комнату Кацуки. Шото оставил парня на кровати и включил настольную лампу. В тот момент блондин всё же очнулся, быстро замотал головой и вскочил с места. — Что ты делаешь, половинчатый? — на общее удивление, в голосе не было крика, агрессии. Но в следующую секунду Кацуки нахмурился, слегка оскалился, чтобы всё выглядело как обычно. — Я заметил, что эта вечеринка тебе ни к чёрту. Мне тоже. Так почему бы не уйти? — Тодороки хмыкнул, а эта мелкая улыбка вновь появилась на его лице. Сейчас это дало реакцию, и Кацуки смутился, от чего отвёл взгляд. — Окей, с этим согласен, спа… Достаточно услышал, — юноша фыркнул, по-птичьи склонил голову на бок и сложил руки на груди. — А вообще да, я хотел поговорить… — Тодороки встал чуть ли не вплотную к Бакуго, не позволяя перевести внимание на что-то другое. Так и произошло. — И что же…? — Ты мне нравишься, — выпалил Шото.       Оба молчали. Один в ожидании, второй от шока. Только недавно он рассуждал какой он урод и что до конца жизни останется один, как вдруг ему в этот же вечер признаются в симпатии, да ещё и парень. С которым они чуть ли не враждуют всё время учёбы. Мда, в таком состоянии Бакуго ещё никто не видел. С каждой секундой его серьёзный вид пропадал, щёки залило краской. — Даже, наверное, люблю, — всё же нарушил тишину Тодороки. — Я понимаю, что неожиданно… и глупо… Ответь хоть что-нибудь. Наорать и ударить? — З-заткнись, — Кацуки слабо ударил парня в плечо, от чего тот пошатнулся. Склонив голову, чёлка накрыла глаза юноши тенью. Недавние мысли давили, а тут это признание. Внутри всё смешалось, сердце рвалось ответить. Даже человек с таким чёрствым характером и грубым обликом, который выстроился за столько лет, был готов растаять. — Просто… почему? Я же такой… урод, можно сказать. А ты… — Знаю. Никто не идеален, конечно… Честно, сам толком не понял что со мной, но с начала обучения что-то в тебе меня зацепило. Наверное, сначала внешность, а там ты сам себя проявил, — улыбка стала чуть шире за счёт того, что он усмехнулся сам себе. — Улыбка… Ты так странно смотришь на меня всегда. — Да, сам не сразу заметил. Смотря на тебя, улыбка прям сама лезла. Позже понял о чувствах, а сейчас, наконец, решился. Хотя бы отказ. Я просто не мог держать больше в себе. — Ладно, ты… Можешь что-то сделать. Не могу чётко ответить сейчас. Всё смешано. Особенно с алкоголем.       Кацуки вздохнул и приложил руку ко лбу. Голова слегка загудела, даже тут была немного слышна музыка с гостиной. Кажется, блондин был готов так простоять ещё долго, но в один момент его подбородка коснулись пальцами. Парень податливо поднял голову, в следующую секунду ощущая будто разряд электричества по телу. Юноша поцеловал Бакуго, и хоть это длилось пару секунд – этого было достаточно, дабы вызвать бурю эмоций, которая взрывалась подобно причуде. Не успел Кацуки отойти от шока, как его плеч коснулись. Шото слегка надавил, усаживая парня на его кровать, а следом заставляя принять лежачее положение. Тодороки навис, его лицо было максимально близко к лицу Кацуки, кончики волос слегка щекотали. Блондин ожидал чего угодно, что обычно происходит в такие моменты в каких-нибудь фильмах и сериалах, но лишь ощутил чужое горячее дыхание на своих губах, а спустя минуту обладатель льда и пламени отстранился. Он закрыл правой рукой половину лица, пытаясь скрыть накатившее смущение. — Тебе стоит отдыхать… Сам тоже пойду.       Шото развернулся и мигом отправился на выход. Кацуки не сразу заметил, что рука потянулась в попытке остановить юношу. Но уже было поздно. Тодороки действовал быстро, а дверь закрылась уже как пятнадцать секунд назад. Устало вздохнув, блондин уронил голову, закрыв глаза, а рука упала рядом. Несколько секунд и сон взял верх.       Оказавшись в комнате, только Тодороки закрыл дверь, как сразу опёрся спиной о стенку, по которой медленно сполз на пол. Одну руку парень приложил к груди, ощущая частое биение сердца. Нет, почему-то даже после признания легче не стало. Из-за отсутствия ответа? Может быть. Лучше уж Бакуго его побыстрее послал. Хотя, судя по тому, как недавно себя вёл Кацуки на его действия, исход может быть и совсем обратным. Приведя пульс в порядок, Тодороки занял место на футоне, в этот вечер не особо заботясь об удобстве.