Последняя слеза

Капли падали с ярко-рыжих волос, которые так любил он. Часами блондин перебирал каждую прядь, будто пытался найти то, что ещё не видел. Каждый волосок, каждый сантиметр и каждая частичка тела, были важны для него. Так всё было ещё неделю назад. Сегодня состоялись похороны. Лисы стояли с опущенными головами, Кто-то плакал, но на это Нил не обращал внимания. С его щёк так и не скатилась ни одна слеза. Их просто не осталось. Они закончились ещё в больничной палате, в которой так долго ждал Джостен. Ждал и надеялся на возвращение в его жизнь Эндрю. Эндрю. Эндрю. Эндрю. Эндрю. Эндрю. Эндрю. Эндрю.Эндрю. Эндрю.Эндрю. Эндрю.Эндрю. Эндрю.Эндрю. Эндрю.Эндрю. Эндрю.Эндрю. Эндрю.Эндрю. Эндрю.Эндрю. Эндрю.Эндрю. Эндрю.Эндрю. Эндрю.Эндрю. Эндрю.Эндрю. Эндрю.Эндрю. Эндрю.Эндрю. Эндрю.Эндрю. Эндрю.Эндрю. Эндрю.Эндрю. Эндрю.Эндрю. Эндрю.Эндрю. Эндрю.Эндрю. Эндрю.Эндрю. Эндрю.Эндрю. Эндрю.Эндрю. Эндрю.Эндрю. Эндрю.Эндрю. Эндрю.Эндрю. Эндрю.Эндрю. Эндрю.Эндрю. Эндрю.Эндрю. Эндрю.Эндрю. Эндрю.Эндрю. Эндрю.Эндрю. Эндрю. В голове парня стояло лишь это имя, будто бы на мозгах была татуировка. Мысли? Были ли они? На самом деле до этого не было дела. Закат. Закат? Похороны начались в шесть тридцать утра. Нил не знал сколько время, но оно и не нужно было. Его глаза были направлены на могильную плиту, на которой висела джерси с третьим номером на груди и спине. Рядом облокотившись стояла вратарская клюшка. Вся трава была осыпана окурками, пачками от сигарет и полупустой бутылкой виски. Половина была для него, будто он мог вылезть из могилы и сделать глоток. Сухие губы, красные глаза, синяки под ними же. Вот он Нил. Нил без Эндрю. Парень был одет в чёрную одежду. Одежда Эндрю. Весь гардероб вратаря стал принадлежать Нилу. Как бы не пытались лисы отнять её, у них не получалось. Рыжий сразу бросался на них, отбирая ткань. Последняя слеза потекла по его лицу. Нож в правой руке, левая без повязки. Одно движение. Глаза были направлены лишь на могильную плиту. Эндрю Джозеф Миньярд, тебя любили.