Kissing in the bathroom...?

В летний знойный понедельник на улице было отвратительно. Возможно это был даже самый худший день среди всех тех дней, когда группа была в Америке. Солнце палило за окном весь чертов день. Парк, находившийся прямо под окнами отеля парней выглядел достаточно мертво: все деревья выглядели абсолютно сухими, хоть и весь персонал, отвечающий за природную красоту, был поставлен на уши. В люкс-номере хоть и было достаточно кондиционеров, буквально в каждой комнате, но мемберы все равно умирали от этого пекла. А комнат так-то было предостаточно: у каждого была свое отдельное спальное одиночное пространство, да и огромная гостиная, рассчитанная на большой сбор гостей присутствовала. Честно говоря, Хёнджину было абсолютно нечего делать. Все дневные дела были переделаны, а парень просто не привык к скукоте и безделию. Обычно, у всех был плотный график, полностью забитый, по мнению Хёнджина, ненужными мероприятиями на западе Америки, в штате Калифорния. Возможно, это и был один из самых популярных штатов, но чисто платонически, он его не привлекал. Ему была больше по душе Флорида, ведь Орландо это был город его мечты достаточно долгое время. Да и в Калифорнии было абсолютно нечего делать. Одни музеи, да и все связанное с кинематографом. Ох, и да, тут была особая вещь которая раздражала парня: толпы фанаток, искренне не знающих, что айдолы это тоже люди, имеющие право на свое пространство. Хёнджин, как идеальный мальчик с идеальной репутацией, конечно, не мог показывать свое недовольство некоторым «фанатам», но этого так сильно хотелось, что иногда приходилось сжимать руки в кулаки, чтобы сдерживаться от своей агрессии. Но сегодня, наконец-то парням дали один день на отдых и подготовку к концерту, который пройдет послезавтра в Окленде. Изначально, Хёнджину нравилась эта идея целого дневного отдыха, но сейчас, в данную жару парню просто не хотелось вставать с кровати и делать что-либо продуктивное. Пожаловавшись своим поклонникам в баббл, он выключил телефон и отбросил его на другую сторону кровати. Одно и то же слово мелькало в его мыслях — «Скучно. Скучно, скучно и еще раз скучно». Абсолютная скукота. Те люди, которые испытывали это чувство, наверняка понимают Хёнджина, но их понимание никак не поможет в ситуации парня сейчас. Вдруг раздался громкий стук в комнату, сопровождающийся громким криком. Дверь открылась с легким скрипом, и в комнату ворвался какой-то мембер из явно неугомонной части их группы. Хёнджин лениво приоткрыл глаза, честно надеясь не увидеть там лишь двух людей — Чанбина и Джисона. Эти двое всегда были неугомонными кладезями энергии, которых в свое пессимистичное настроение он никак не хотел видеть, а тем более чтобы они вырывали его из его уютной и комфортной комнаты. Комната парня была его священным местом, он честно имел право на свободное пространство, в котором можно было бы отдохнуть в одиночестве. Хоть сейчас они и не находились в их привычном общежитии, но это правило распространялось и в отеле. Это было, наверное, единственное условие, которое он поставил для мемберов, лишь не мешать ему находиться в своей комнате и давать ему личное пространство. Большинство мемберов, как все взрослые и адекватные люди, конечно же согласились на это и старались не нарушать идиллию в комнате. Однако всегда есть исключения, а прямо сейчас эти два исключения стояли на пороге комнаты Хёнджина и с интересом рассматривали его персону. Парень явно недовольно закатил глаза и приподнялся на руки, чтобы лучше рассмотреть двух детей его группы, с которыми ему вечно приходилось возиться. Руки Джисона были все в муке, а Чанбин держал в руках нечто. Это нечто было черным угольком в форме сердечка на тарелке, от которого был ярый запах гари. Подняв взгляд на их лица и увидев полностью раскрасневшиеся счастливые лица, Хёнджин сложил два плюс два и устало откинулся на кровать. — Где Чан-хён, Феликс, Минхо-хён, да хоть кто-то в этом сраном месте, который мог бы проследить за вами, чтобы вы мне не приносили в комнату свой кулинарный шедевр? — Хёнджин недовольно перечислял все имена, осознавая то, что раз этих двоих никто не остановил, то в данный момент в номере никого нет. — Ну и что у вас произошло на этот раз? Рассказывайте, попытайтесь оправдаться. Вечером вам в любом случае ждет взбучка от старших, я устрою все ради этого. — Джинни, не будь занудой в ужасном настроении, мы тебе вообще-то принесли наш хлеб дружбы, ради которого ты обязан помочь нам убраться. — Хан прыгнул на кровать старшего, потянувшись руками к его прекрасным чистым волосам. Хван сморщился и отклонился от объятий со стороны младшего. — Никого нету в номере, Минхо с Сынминни и Чонинни пошли походить по отелю и выяснить обстановку, а Бан Чан и Феликс куда-то пропали. Так бы мы, конечно, попросили помощь у Минхо или Феликса в готовке и все бы окончилось не полностью испорченной кухней. — Джисон хмыкнул и переглянулся со своим сообщником. Хёнджину не понравился этот взгляд, что-то в нем точно было зловещее. Чанбин поставил тарелку с деликатесом на прикроватную тумбочку и сел на кровать по другую сторону от Хенджина. — Джин-а, я абсолютно согласен с Джисоном, давай с нами, тебе все равно тут абсолютно нечем заняться, а мы привнесем вклад в твое скучное времяпрепровождение здесь. С нами не так уж и скучно. Мы сейчас втроем уберемся, а потом можем заняться всем, чем ты хочешь, к тому времени уже все в номере соберутся, мы можем сыграть в какую-нибудь твою любимую игру. — Старший нелепо подмигнул Хвану. Тот с недовольством закатил глаза. — Если ты, против, конечно, у нас всегда есть план Б. План Б звучал намного хуже, чем то, что они оба говорили до этого. Зная их, так называемое, сумасшествие и неугомонность этих детей, Хёнджин, да и все мемберы могли вляпаться во что-то похуже чем просто сгоревший хлеб. Парень недовольно выдохнул, ради морального здоровья и целой психики других участников группы, ему придется пойти на совместное времяпрепровождение с этими двумя. Так что, согласие на авантюру было единственным адекватным вариантом в этой ситуации. На самом деле Хёнджин, конечно, слегка преувеличивал в своих мыслях. Эти двое были его хорошими друзьями, да и назвать все их поступки бредом, нельзя. Они оба были достаточно умными взрослыми парнями, одними из самых образованных и приятных собеседников в их компании, да и их таланты не могли оставаться незамеченными в индустрии. Лишь иногда на них накатывала волна неадеквата, которая могла захватить умы и других мемберов. Хёнджин не отличался каким-то выдающимся хладнокровием, поэтому обычно творил всякие опрометчивые поступки вместе с ними. Так и появилась так называемая Пабо-рача, в которую входили все наиболее поддающиеся веселому состоянию мемберы. Помимо основной этой троицы, в постоянный состав Пабо-рачи входил также и Минхо, который легко поддавался Джисону. Минхо и Джисон вообще были достаточно странной парочкой. Со стороны абсолютно всем были очевидны некие любовные чувства со стороны старшего. Он попросту не умел скрывать свои чувства. А Джисон, наверное, не видел это. Хотя, в отличии от большинства, Хёнджин не верил в то, что Хан не видел все эти намеки со стороны Минхо. Это был бы абсолютно бред. Джисон не мог не видеть этого, нет, он не был таким наивным и маленьким человеком, не разбирающимся в чувствах. Возможно, Хвану лишь казалось, но Хан бросал точно такие же грустные любовные взгляды в сторону Минхо. Это радовало маленькое сердечко Хёнджина, ведь каким бы он гомофобом со стороны не казался, но осознавать то, что чувства своих друзей были не односторонними, было очень приятно. А еще приятнее было подкалывать их при каждой удобной возможности, без разницы, было ли это на камеру или же нет. Ведь, может быть, да когда-нибудь, самый смелый из этих двоих признается в своих чувствах другому, и все эти сплетни при отношения Минхо и Джисона за обеденным столом пропадут. А может их станет в несколько раз больше, кто же знает наше будущее? Парень в любом случае, уже в споре с Сынмином поставил крупную сумму вон на то, что сладкая парочка начнет встречаться до конца этого года. Поэтому то, что они начнут встречаться в любом случае на выгоду парню, что определенно не может не радовать. Возвращаясь к настоящему времени из своих раздумий и обнаруживая то, что двое идиотов до сих пор не вышли из его священного хранилища, Хёнджин тяжело вздохнул: — Я согласен на помощь вам, но только в том случае, если вы сдержите свое обещание и вечер мы все проведем так, как я вам скажу. — Джин-а, мы знали что ты нас не подведешь! — Оба парня потянулись к Хвану за объятиями. Хван завопил и подпрыгнул с кровати, переместившись на место, где его точно не достанут эти двое. — Оба марш на кухню, я быстро сам в ванную и вернусь к вам. Пожалуйста, проследите, чтобы когда я пришел, ваш хлеб был в мусорке, а вы сами чистые в фартуке и перчатках. А, ну еще и мне перчатки и фартук возьмите. Джисон и Чанбин одновременно и радостно кивнули головами. Младший взял свое кулинарное творение и побежал куда-то, а Чанбин сразу за ним. Хёнджин в очередной раз вздохнул. Почему эти два неугомонных человека свалились на его голову, а не на голову тому-же Чану или Минхо. Сплошная загадка. Да и исчезновение двух австралийцев было достаточно странным. Он, конечно, предполагал, куда эти двое могли смыться, но в сложившейся ситуации, выходить на улицу было бы достаточно странно. Хван окончательно запутался. Но решив то, что это пока не его ума дело, а если и его ума, то кто-нибудь из них в любом случае расскажет, парень медленно устремился из своей комнаты в соседнее ванное помещение. Как только он вышел из комнаты, все его раздумия перекрыл мат Джисона с кухни. Не желая, пока что, в этом всем участвовать, Хёнджин осознал, что ни разу не был в дальней ванной комнате. Всего ванных комнат на восьмерых людей было всего лишь две, что крайне сильно нервировало, похоже всех, ведь уборных, банально не хватало. Прямо рядом с дверью в его комнату находилась дверь в одну из ванных. Подумав и осознав то, что за день пребывания тут, он ни разу не находился в другой уборной, он решил, что самое время попробовать неизвестное и пошел в другой конец их номера. Дверь в ванную выглядела достаточно старомодно, просто темно-коричневый кусок дерева. Ручка была металлической, неудобной формы, да и выглядела достаточно ржаво. Хёнджин глянул правее ручки двери и обнаружил, что свет в ванной горел. Достаточно странно. Эти двое жили недалеко от Хёнджина, и по его наблюдениям, ходили лишь в первую ванную. Тогда кто-то просто забыл выключить свет? Какие транжиры все-же его друзья, хоть они и миллионеры, но Хван не мог просто так смотреть на то, как электричество тратится настолько впустую. Закатив глаза, в который уже раз за этот тяжелый день, он взял за ручку эту дверь и резко открыл. Увиденное за дверью, просто повергло его в шок. Феликс. Целовался. С. Их. Лидером. Они оба дернулись от звука открытия двери и разлепились, недовольно смотря на человека, потревожившего их покой. Осознание дошло до всех не сразу. У Хёнджина чуть ли не отпала челюсть от увиденного. Все их лица мгновенно окрасились в нежно розовый цвет, Бан Чан и Феликс разошлись по разным концам ванной, стараясь не умереть от стыда. Они забыли про такой важный аспект всех их действий — убедиться в том, что их никто не сможет застукать их посередине их действий. А сейчас им их ошибка настолько сильно вышла боком, что они даже не представляют, что делать дальше. Их отношения всегда всем казались наиболее лишенными всяких гейских подтекстов, они выглядели скорее как папа и сын, а не, что увидел сейчас Хёнджин перед своими глазами. От всего произошедшего первым очнулся старший. Он взял за руку Хвана и затащил в ванную, закрыв ее на защёлку. Усадив младших на пол, и сев туда вместе с ними, Бан Чан неловко взял самого себя за руку. — Так, Хёнджин, сразу условия, ты никому не скажешь о том, что видел только что, даже мемберам. Взамен обещаю все, что ты от нас попросишь, с каждого по любому желанию. Я знаю о том, что ты очень ответственный и благоразумный, пожалуйста, сохрани наш секрет в тайне. — Бан Чан умоляющим взглядом посмотрел на парня. Тот же в свою очередь, со стороны находился в глубоких раздумиях и полностью не воспринимал речь старшего. Была очень неловкая пауза для австралийцев. Феликс уже пришел в себя и также грустно и умоляюще стал смотреть на Хёнджина. — Если расскажете всю историю ваших отношений, а также то, почему вы меня оставили наедине с Чанбином и Джисоном, я сохраню все в тайне. — Хван поднял взгляд и самоуверенно глянул в их глаза напротив. — Я жду. Ах, ну и да, желания остаются при мне, вы пожалеете, что дали мне возможность их использовать. — Феликс усмехнулся и глянул на Кристофера, с явным намеком на то, чтобы тот начал повествование. Чан поймал этот взгляд, взял Феликса за руку, и начал свой рассказ. — Мы встречаемся уже где-то месяц. Произошло все достаточно спонтанно, Феликс меня пригласил на прогулку по Сеулу перед вылетом в наш мировой тур. Мы просто шли и беседовали. Зашли в кафе, попили кофе, да и все в принципе. Было очень атмосферно и круто гулять с тем человеком, с которым можно спокойно общаться на своей родном языке, все-таки мы оба из Австралии. Но в конце прогулки, прямо перед уходом, Феликс признался мне в своей глубочайшей любви и привязанности, которая длилась с нашего шоу на выживание. А я испытывал к нему ту же самую любовь, только осознание того, что я люблю его, пришло намного позже шоу на выживание, возможно во времена нашего второго студийного альбома. После этого мы разговорились в переписке и я предложил ему встречаться на следующий день. Никакой романтической истории тут нет, Хенджин. Во время нашего мирового тура, вы все были достаточно заняты работой и отношениями Минхо и Джисона, что даже не замечали то, насколько часто я и Ликси стали липнуть друг к другу. — На «Ликси» лицо Хёнджина стало похоже на тухлый помидор, за что он получил пинок в бедро от Феликса. — Перестань делать такое лицо, а. Сам просил рассказать. — Меня никто не предупреждал о том, что ты будешь таким слащавым и так сладко называть Ёнбока, поэтому имею право на любое искривленное лицо на мой вкус. Ах, вот как, то есть когда мы целуемся при тебе, тебе не противно, а когда я лишь ласково назвал малыша Ликси, то сразу «фе»? — Лица младших снова окрасились в персиковый оттенок. Бан Чан лишь тихо хихикнул на их реакцию. — Ну так вот, о чем это я. Да, оставили мы тебя с ними, потому что мы хотели лишь побыть наедине, понятия не имею, как эти двое нас не заметили, ведь мы все время были у них под носом. — Потому что они жутко боятся этой ванной, она со стороны, по их мнению, выглядит как притон для призраков. А внутри тут на самом деле нечего, неплохой ремонтик, да и место тут, как видишь, достаточно романтичное для поцелуев. — Феликс впервые подал голос за все это их время нахождения тут. Хёнджина не могло это не радовать, ведь все-таки комфорт младшего в этой неловкой атмосферы был важен для старших. Чан лишь сильнее сжал его руку и провел своим большим пальцем по его запястью. — Тошнит от вашей милости. Вы тут и собираетесь торчать или же пойдете со мной разгребать завалы Чанбина и Джисона? Пока я был тут занят вашими отношениями, я искренне надеюсь на то, что они были благоразумными и не сожгли до тла этот отельный номер. Вы вообще знаете то, что они устроили? Мне кажется вся кухня в муке и трухе. — Думаю, мы пойдем в комнату Феликса и отсидимся там до прихода всех остальных в номер. Напоминаю, Хёнджин, ни слова о том, что ты тут видел. Пожалуйста. Мы расскажем всем после мирового тура, а сейчас им не надо лишний раз отвлекаться от работы. - Да понял я, удачи, не ебитесь только пожалуйста, я спать спокойно потом не смогу от этого осознания. - Хёнджин похлопал старшего по плечу, встал и открыл кран с водой. Сумасшествие, одним словом. Одни геи среди, вроде бы достаточно натуральной группы. Парень еще несколько минут постоял и потупил, пока наблюдал за тем, как австралийцы тихо выходят из уборной и запираются в комнате Феликса, которая находилась прям рядом. Симметричная планировка номера, его комната, на вид, наверняка выглядела также, как и комната Хвана. Парень умыл холодной водой лицо и посмотрел на свое отражение. Прекрасно, как и обычно. Из головы теперь не мог выйти поцелуй двух его лучших друзей. То, как Феликс приобнимал старшего за шею, а Чан нежно держал руки на талии Ёнбока. Это было слишком мило для Хёнджина. Хоть и снаружи он показывал себя, как подросток, которого тошнит от любого проявления отношений его родителей, но где-то в глубине он искренне хотел такой-же любви с кем-нибудь. Такие отношения, ему, как айдолу были непозволительны, но ведь сладкий запретный плод всегда самый долгожданный. Хёнджин помотал головой. Главное теперь попытаться развеселиться и весело провести время с Джисоном и Чанбином, если, они конечно, еще не утонули в ванной. А ведь Хёнджин искренне на это надеется.