О зависти, ненависти и о чем-то еще

Прошло четыре года с тех пор, как Панталонэ в последний раз видел Ярину. Наверно он бы о ней и не вспомнил, даже несмотря на все, что с ними происходило. Но неделю назад девчонка прислала ему кроваво-красный ликорис, и записку: «Надеюсь вы позаботитесь о нем, как когда-то обо мне». Банкиру в голову не приходило, чтобы это могло значить? Ведь ликорис всегда имел значение цветка смерти в Ли Юэ, в Снежной таких цветов не росло, поэтому восприятие смазывалось. Но если цветок отправляли со знанием… — Как забавно, — улыбнулся Панталонэ, — Она меня прокляла? Или всё-таки угрожала убить? Насколько он знал, Дотторе всё-таки донесли, что его развели, как ребенка. После чего тот кошмарил Ярину два месяца, но так и не убил. Хотя пожалуй присланная на день рождения голова друга отца была лишней. Особенно когда использована вместо вазы, для пионов и лилий. Цветы были воткнуты в рот покойного. Причем букет был доставлен в коробке, прямо на банкет по случаю праздника. Данную композицию увидела вся аристократия, которая пришла поздравить именинницу. Обсуждения этого происшествия затянулись до конца года. Многие чиновники и аристократы, после этого опасались заключать сделки с домом Михайловых, боясь таких же подарков. Семья Ярины не то, чтобы понесла убытки, но причиненные неудобства сильно пошатнули их авторитет, конечно не в глазах Фатуи, но у них и так был широко развернут бизнес в Снежной. Жаль конечно, что в тот день Предвестник не смог присутствовать на вечеринке, ведь ему была очень интересна реакция малышки. Хотя в последние разы она была безразлична к происходящему и практически не боялась. Человек существо адаптивное. Тогда в честь чего такой милый презент? Он вроде ничего такого не делал, чтоб получить ликорис. А может он просто надумал и это не имеет значения? *** Это действительно не имело значения. Как оказалась, он просто ассоциировался для девушки со смертью. Не важно с чьей. — Вы такой же красивый и смертельно опасный, — сказала Ярина, когда он на одном из раутов встретил ее, одиноко стоящую на балконе. Предвестник бы может так и не узнал о присутствии девушки на этом вечере, если б не заметил, как что-то знакомое мелькнуло на лестнице ведущей на второй этаж. — Забавно, — коротко ответил мужчина, — А я ведь почти поверил, что ты снизошла до угрозы. — Я? Угрожать вам? — приподняв брови в удивлении произнесла Ярина, — Я что на самоубийцу похожа? — Да, — улыбнулся Панталонэ, — Всего каких-то четыре года назад, ты только и делала, что влипала в истории. Практически ни одно мое выездное задание не заканчивалось без твоего присутствия. Девушка со вздохом опустила голову, ведь это была правда, пусть от нее и не зависящая. Сколько кошмаров ей пришлось вытерпеть и вынести, после этих встреч. Но почему-то, она считала себя не совсем здоровой, ведь скучала по Панталонэ, тому страху и адреналину, что разливался в крови, когда она находилась рядом с ним. Его неоспоримая красота, взывала к каким-то низменным чувствам, с которыми ничего нельзя сделать. Хотя тот ужасающий мужчина с кучей пробирок и игл, наверно что-нибудь придумал бы? Его фантастический подарок, до сих пор снится в кошмарах всему бомонду Снежной. Тот вечер был безвозвратно испорчен, радовало одно ее не стошнило, она не завизжала. Приняла, как данность. Хорошо хоть не убил, а он бы мог. Всего лишь нужно было нанести высокотоксичный яд на крышку коробки. — Да, — согласилась Ярина, — Но поскольку я усердно училась и тренировалась, пришлось поступиться незабываемыми впечатлениями рядом с вами. — Даже так? — усмехнулся Предвестник. — Могла бы сказать, что это были прекрасные ощущения, но солгала бы, кроме первобытного ужаса и адреналина, сверх этого не было ничего. — Дотторе сказал, что адреналин вызывает зависимость… — К сожалению, я с ним согласна. Рядом с вами, даже если нет никакой опасности, я чувствую, как из груди хочет выпрыгнуть сердце, словно мне не хватает кислорода. — Ты знала, что такое же ощущение вызывает влюбленность? — пронзительные серые полупрозрачные глаза с таящейся в них непроглядной тьмой, словно снимали с нее кожу. Сердце Ярины пропустило удар, в горле комом встал воздух. — Нет, — ответила девушка, с усилием сглотнув мешающий ком. — Теперь знаешь, — медовая улыбка коснулась губ Панталонэ. Сладко, слишком сладко.