О зависти, ненависти и о чем-то еще

Дотторе мог бы соврать, что не рассматривал возможность того, что один из его срезов может получить глаз бога, на деле же он даже провел целое исследования, из которого вывел вероятность в мизерные 0,045%. Даже он не мог предвидеть такого поворота событий. Из этого выходило, что Дзэта отличается от него и от всех срезов слишком сильно, достаточно, чтобы его можно было принять за совсем другого человека и рассматривать, как полностью самостоятельную личность не зависящую от оригинала. Это очень интересные данные, но кроме этого, та стекляшка, которую он ему кинул оказалась из той же серии, что и у девчонки, с лишним сегментом в оправе. Мужчина бросил заинтересованный взгляд на бессознательное тело Дзэты на операционном столе, а затем перевел его на Ярину, которая судя по растерянному лицу совершенно не понимала, что происходит. Учёный и хотел бы посвятить девушку в свои выводы, но пока не мог решить какую информацию стоит выдать, а какую лучше приберечь. Сейчас же нужно заняться травмами среза, но ему не очень хотелось, его бы больше удовлетворила его смерть, но тогда потеряется много интересной информации. Дотторе очень интриговала сама идея того, что возможно его просто водят за нос, слишком уж все хорошо складывалось для того, кто только недавно узнал о такой аномалии. Если и у Дзэты будут самостоятельные неподконтрольные способности, доктор только лишний раз удостовериться, что кому-то сверху это на руку. Какова вообще вероятность собрать четыре уникальных образца в одном месте? — Если я не нужна… — раздался девичий голос, как сквозь толщу воды, заставляя обратить на себя внимание, — То может я пойду? — Да, нет, нужна, — Второй Предвестник улыбнулся сладкой улыбкой из-под маски-клюва, — Иди сюда и залечи его раны, так будет быстрее чем ждать пока он сам регенерирует. — Хорошо, — неуверенно кивнула девчонка, отлипая от стены, с которой пыталась срастись, лишь бы не быть замечено. Если говорить начистоту, то девушка просто не понимала, что происходит. Все вот эти эксперименты казались понятными только на поверхности. Дотторе ее пугал, он был слишком умным и странным, его изыскания в науке выходили далеко за рамки общепринятых и скорее всего являлись не то, что незаконными, а и вовсе запрещенными. Но она все ещё не могла понять, почему мужчина называет свою копию «срезом»? И как он вообще дошел до мысли, что себя нужно клонировать? Осторожно поднеся руку к груди Дзэты она начала лечение, руку обволокла тонкая пленка воды, засветившаяся мягким голубым цветом. Лечение проходило в относительно нормальной атмосфере, но странное беспокойство все равно не покидало Ярину. Что-то было не так, да и сила сегодня слушалась ее с явной неохотой. Поэтому целительство проходило дольше, чем могло бы быть, особенно если вспомнить пробуждение глаза бога, где она вылечила себя дождичком. Сейчас это воспоминание было даже забавным. Вздохнув, девушка с ещё большим усердием начала вливать силу в бессознательное тело, чтобы наконец сбежать из гнетущей атмосферы лаборатории сверкая пятки, но стоило ей добраться до уровня ключиц, как ее рука была схвачена и отброшена. Дзэта очнулся и с недовольством посмотрел на Дотторе, присаживаясь на столе. Ему явно было дискомфортно, всё-таки лечение не было доведено до конца, о чем свидетельствовало влажное сочащееся красное пятно на серой водолазке, в области правой ключицы. — Раз очнулся, может теперь изволишь рассказать, что за цирк устроил? — насмешливо произнес Дотторе, с явным наслаждением наблюдая за мучениями среза. Ярина, очень хотела исчезнуть не попрощавшись мимикрировав под обстановку лаборатории, но маленькая вечно незатыкающаяся совесть и страх быть покалеченной за своеволие, заставил открыть рот: — Ну теперь-то мне можно уйти? Вместо ответа, девушка получила внимание четырех красных глаз, два из которых явно задумывали пакость. Видя, что девчонка явно смекнула, по его взгляду, что дело труба, Дзэта залихватски спрыгнул со стола, обнял Ярину за плечи и повел к выходу, говоря на распев: — Ты же проводишь больного в его комнату? Ярина передернула плечами, но не рискнула дать отрицательный ответ. Срез был доволен своей шалостью, и все ещё не считал нужным что либо отвечать Дотторе. Последний этим был крайне недоволен, но ничего не сказал, здраво решив что с этим можно разобраться и после. Девушка и Дзэта спокойно ушли, но перед этим копия Предвестника посчитала, что день будет прожит зря, если он не покажет средний палец, как какой-то ребенок. *** Идти вместе с Дзэтой было дискомфортно, максимально неуютно и тревожно. Он не был похож на Дотторе, которому она всё-таки хоть немного, но доверяла, ведь иногда тот даже объяснял свои действия или еще удивительнее, если в лаборатории никого не было, мог снизойти до теорий своих новых открытий, конечно не вдаваясь в подробности. С копией совсем другая история. Этот мужчина на ментальном уровне ощущался как нечто неконтролируемое и дикое, чем напоминал Панталонэ, что в безумном состоянии нёс чужую голову в руке. Ярина редко меняла мнение о человеке, если он не понравился ей с первого взгляда, скорее всего так останется и в будущем. — Мы пришли, не могли бы вы меня отпустить? — твердо сказала девушка, повернув голову в сторону задумчивого мужчины. — Мог бы, — улыбнулся он, показывая два ряда острых клыков, — Но не хочу. — Почему? — пытаясь отстраниться, спросила девчонка. Ей все это крайне не нравилось. Чем больше хотела высвободиться, тем ближе оказывалась к телу среза. — Потому что твоя сила скалится на меня, — мужчина развернул ее так, что между их лицами едва ли осталось больше сантиметра, — Мне это интересно. Рубиновые глаза словно гипнотизировали ее, стараясь сделать безвольной. Сопротивляться этому было трудно, потому что каждое движение, вздох, были выверены до такой степени точности, что завораживали. Теперь она понимала, что значит «смотрит, как удав на кролика». Она для Дзэты являлась не более чем дичью, весьма занимательной, но дичью. Прикосновение ладони к щеке, было настолько неожиданным, что в желании отпрянуть, Ярина чуть не повалила их обоих на мраморный пол, и если б не нечеловеческая сила среза, то это определенно произошло бы. — Не дергайся, — едва различимо сказал Дзэта, грубо убирая длинные волосы девчонки назад, чтобы получше рассмотреть шею, где под тонкой кожей пробегали странные голубые искры. Мужчина не задумываясь прижал пальцами несколько из них, Ярина взвизгнула, чувствуя как шея покрывается ледяной коркой, впрочем, как и пальцы среза. Тот выглядел до ужаса довольным, особенно когда каждый его вдох и выдох, заставлял в воздухе появляться ледяные кристаллы и снежинки: — Как интересно… Прохрипев это Дзэта наконец выпустил ее из рук, после чего закашлялся. Из его рта посыпался лёд в перемешку с кровью и водой. В этот раз Ярина не рискнула к нему подойти, хотя маловероятно, что смогла бы помочь, прежде чем они убьют друг друга. Даже она понимала, что их силы сопротивляются сближению. Они обессиленные сели на пол, тела било ознобом, кровь стыла в жилах, кажется, в прямом смысле этого слова. В таком предобморочном состоянии их и застал Панталонэ, который тоже не отличался здоровым цветом лица и постоянно утирал кровь в уголке губ. Его взгляд красноречиво говорил о том, что все что он здесь видит, мужчине категорически не нравится, как и то, что его буквально заставил сюда прийти странный зов.