Часть 42
1 июня 2023 г., 23:12
Как и было условлено, они вернулись в штаб через два дня, под покровом ночи. Никто и не заподозрил, что они куда-то уходили, Дотторе настолько дотошно все продумал, что было бы чудом, если бы кто-то о чем-то догадался, ведь у него под штабом был персональный туннель из лаборатории в лес, далеко за пределы территории Фатуи, как мужчина заметил «на всякий случай». Второй словно знал, что он когда-нибудь пригодится.
Когда они оказались в лаборатории, она была пуста, даже извечный, кажется никогда не угасающий свет флюоресцирующих камней, был приглушен, как будто здесь никого не было долгое время, но по отсутствию пыли так и не скажешь. Ярина с осторожностью огляделась, высунувшись из-за спин мужчин. Ей даже на миг показалось, что прошло слишком много времени, ведь всё выглядело как-то по-другому, незнакомо.
Проглядев на лабораторию под разными углами, Ярина всё-таки решилась спросить, неловко дернув Дотторе за рукав: — А это точно та лаборатория?
Второй в удивлении приподнял брови.
— Наблюдательная какая, — мягко усмехнулся мужчина, — Это моя вторая лаборатория, которая находится на минус первом этаже, я ей редко пользуюсь, но держу в чистоте. Удивительно, что несмотря на одинаковую планировку, ты смогла определить разницу с первого взгляда.
— Она не выглядит обжитой, — сказала девушка, — У той совсем другой запах, специфический, смешанный с вашим, как бы странно это не звучало.
— Согласен, но я тоже удивлен, что ты отличила их сразу, по мне так они одинаковые, и не знай, что это совсем другое помещение, приведи меня кто сюда с завязанными глазами, ни за что не догадался бы, — прокомментировал Девятый.
Ярина на секунду даже возгордилась собой. Талант, конечно, но не тот, который ей бы хотелось иметь. Пока они располагались в лаборатории, пришел Омега с комплектами одежды для них. Наконец можно было переодеться в привычную одежду. Девушка с радостью поспешила за занавеску около койки. Надеть льняную рубашку и свободные штаны она посчитала за благо, облегающая одежда мага электро цицинов ей не то чтобы не нравилась, но была не комфортной, словно вторая кожа, можно сказать, Ярина чувствовала себя голой.
Переодевание заняло не так много времени, но его хватило, чтобы подоспел Сигма. Стоило Ярине его увидеть, она впала в ступор, переводя взгляд с Панталонэ на среза и обратно, не понимая где кто-то. Если бы она не знала, что сегмент мастер маскировки, девушка начала бы сомневаться в себе и в банкире, что каким-то хитрым образом скрыл от нее близнеца, с идеальным прищуром глаз и очаровательной, но фальшивой улыбкой.
— Жуть какая, — обнимая себя за плечи и растирая их от мурашек, прошептала девушка и добавила, смотря на банкира и его копию: — Скажите что-нибудь, а то мне не по себе.
В этом месте было слишком много одинаковых лиц, до полного сумасшествия не хватало только ее клона.
— Какая очаровашка, — улыбнулся ложный Панталонэ, голосом настоящего, склоняя голову чуть в бок, задумчиво касаясь подбородка. Типичный жест Девятого, когда тот в чем-то заинтересован.
Девушке стало ещё больше не по себе, почти до дрожи. Она словно попала в кошмар, зябкий, липкий, и эта атмосфера ожидания… И пусть Ярина теперь знала где кто, с Сигмой знакомиться ближе как-то расхотелось.
— Прекращай, — осадил среза Панталонэ, хлопая того по плечу и мягко виновато улыбнулся девушке, — Хорошо справился.
— Да ладно, — отмахнулся тот, — Было довольно весело, хотя шавка напрягала, в каждую бумажку нос совала, благо ничего важного ты мне не оставил, поэтому она почти стёрла все зубы в порошок от досады, но ничего с этим сделать не могла. Ладно, бывайте, а я пошел грим смывать, — махнув на прощание рукой, сказал Сигма и скрылся в соседнем помещении.
— Вы с ним так хорошо общаетесь, я даже завидую, — произнес Дотторе, снимая резинку со своего кучерявого короткого хвостика и наблюдая за тем, как Девятый уходит за ширму переодеваться.
— А ты меньше над ним издевайся, может и с тобой нормально говорить будет, — хмыкнул Дзэта.
— Согласен, — криво усмехнулся Омега.
— Не боитесь, что разберу на части? — приподняв бровь спросил Дотторе, складывая руки на груди.
Омега развел руками. Дзэта покачал головой и ушел тем же путем, что пришел, захватив с собой пару томов из шкафа рядом со стеллажом с реактивами.
Ярина смотрела на этот диалог со странным чувством в душе. Почему сегменты Дотторе такие разные? Они все отличаются по характеру, и ни один ещё встреченный ей клон не смог повторить учёного ни в эмоциях, ни в жестах, ни в выражении лица. Как так? Ведь по идее, срезы и есть доктор, разве нет?
Долго об этом ей размышлять не дали, Панталонэ переоделся очень быстро. После чего они с ним покинули стены второй лаборатории. В коридоре было темно, холодно и пусто. Ну оно и не мудрено, минус первый этаж всё-таки, тут даже окон нет, а единственные светильники – в начале и конце у самых лестниц ведущих наверх. Ярина не хотела себе признаваться, но она очень скучала по штабу, по этим гранитным и мраморным полам, каменным стенам и отзвуку шагов в отражении. Это место было привычным, даже уютным, несмотря на всю мрачность, а ещё навевало воспоминания, не всегда хорошие, но уже родные. Рука сама собой потянулась к ладони рядом идущего мужчины.
Пальцы коснулись холодного атласа, Девятый сначала сжал ее руку, а потом отпустил. Чувство потери было таким странно болезненным, словно ее действительно отвергли. Поджав губы, Ярина отвернулась в сторону, чтобы не дать увидеть горькое выражение на своем лице. Да только смотреть было некому, банкир отстал на несколько шагов, девушка поняла это только тогда, когда горячие ладони развернули ее лицом к мужчине, касаясь талии. А затем Панталонэ и вовсе подхватил ее на руки.
— Зачем? — растерянно спросила девушка, обхватывая ногами талию банкира и цепляясь пальцами за плечи.
Ярина отчаянно пыталась рассмотреть лицо Девятого, чтобы увидеть выражение с которым он держит ее на руках, что сократила расстояние между ними больше чем требовалось. Поцелуй был внезапным. Очень нежным. Нежным настолько, что было даже больно. Это непривычное чувство тепла, трепета и ласки, делало ее безвольной, заставляя наворачиваться слезы на глаза.
— Не надо, не надо, — задыхаясь от собственных эмоций, шептала Ярина, когда мужчина чуть отстранился, и сильнее сжала свои тонкие пальцы на плечах Девятого, — Не надо, не надо, пожалуйста. Я сломаюсь.
Панталонэ осторожно коснулся ее щеки, стирая непрошенную слезу и снова затопил нежностью и трепетом, через поцелуй и мягкие, почти невесомые прикосновения к ее спине, голове и волосам. Ярина горела, так сильно, ярко и больно, не имея возможности нормально дышать. Страшно и невыносимо хорошо.
Слезы текли не останавливаясь, поцелуй стал солёным, но ей было слишком сладко. Ей в первые в жизни захотелось закричать с надрывом, как глупенькой маленькой девочке: «Пожалуйста, не бросай меня!» Но конечно, она никогда не скажет этого вслух, лишь обнимет крепче за шею свою персональную пытку, сминая в кулаке его черные волосы.
Предвестник не знал, что на него нашло. Просто она была такая маленькая, хрупкая, нежная, естественная и любопытная. Виновата ли в том его ревность, что он подавлял внутри? Или жадность вышла из-под контроля? Но когда Ярина потянулась к нему и взяла за руку, в голове что-то оглушительно щелкнуло. Единственное, что ему хотелось, это избавиться от этих чертовых перчаток и касаться ее. Ему так захотелось подарить девушке все то, что когда-то не смог получить сам. Предвестник даже представить не мог, что какие-то крупицы нежности и ласки могут довести этого ребенка до слёз, но остановиться уже не мог. Девятый мог лишь стать ещё нежнее и трепетнее по отношению к Ярине, что цеплялась за него, как утопающий за соломинку.
Он действительно ужасен, ведь соль губ девушки влекла Панталонэ все сильнее, и то, что она сжимала его волосы почти до боли мало отрезвляло. Мужчине больших трудов стоило усмирить эту жажду, чтобы отстраниться и смотря в покрасневшие от слез глаза, сказать простое, но важное: — Прости.
Ярина помотала головой и спрятала лицо у него между плечом и шеей, прижавшись так тесно, что между ними не осталось и миллиметра. Она горела, хотела ещё, но боялась исчезнуть, полностью растворившись в этой нежности. Отстранившись, девушка всё-таки взглянула на мужчину, которого наконец смогла рассмотреть в этой тьме.
— Красивый, ядовитый, нужный, — мягко улыбнулась Ярина, прикасаясь к его лицу своими холодными ладонями, изучая кончиками пальцев его скулы и щеки.
У Панталонэ от этих слов и теплого взгляда болезненно сжалось сердце.
***
Ночью Ярина спала беспокойно. Что-то мутное, липкое ворочалось в душе, заставляя ее болезненно корчиться на кровати, свернувшись в клубок и прижав руки к груди. Оно мучило ее невыносимо долго, пока наконец девушка не увидела сон. Он был необычный, даже странный. Не покидало ощущение, что она находится в очень узком пространстве, окутанная водой, с ног до головы. Но страшно не было, потому что вода это то, что берегло ее уже долгие годы. Воздух тоже почему-то не требовался. Это немного удивило девушку, потому она нехотя открыла глаза. Ярина сразу догадалась, где находится. В той самой колбе, что так часто видела у доктора в лаборатории, и которой опасалась. Но судя по всему, теперь это не так уж важно. Что же случилось? Подняв руки на уровень глаз, Ярина с недоверием осмотрела собственные ладони, все было привычным, кроме разве что перепонок между пальцами, как у земноводных, чешуйки все так же на запястье, и три ногтя все такие же черные. Девушка заворочалась внутри резервуара, пытаясь высмотреть в помещении хоть кого-то, кто сможет объяснить, что произошло? Она даже постучала по стеклу. Но никто не откликнулся. А на что она надеялась, что ее состояние отслеживают посекундно? Наивная. Беспомощно опустив голову, Ярина с какими-то безразличием взглянула на собственную наготу, едва скрытую широкими черными лентами из эластичного материала в области груди и бедер. Всё-таки Дотторе оказался не совсем бессовестным. Неожиданно потянуло в сон. В следующий раз она очнулась от того, что кто-то внимательно на нее смотрел. Распахнув глаза, она встретилась взглядом со Вторым, что задумчиво смотрел на нее. Ярина невольно протянула руки. Тело по какой-то причине начало действовать само по себе, словно она не его владелец. Льнуло к стеклу, пытаясь дотянуться до учёного. Дотторе смотрел на это с присущим ему безразличием. В душе заскреблись обиженные кошки, раздирая все внутри до крови. Почему он так с ней? — Как бы сильно ты не была на нее похожа, но я обещал, что кукла навсегда останется куклой, так что уйми свое любопытство, в тебе даже нет души, — произнес Предвестник. Голова наклонилась в бок, как будто она действительно не понимала того, что доктор говорил. Но Ярина понимала. Стало страшно. Если она кукла, то где оригинал? Кто занял ее тело? — Если она попросит, то тебя придется утилизировать. Не скажу, что мне этого хочется, всё-таки было очень много вложено в твое создание, но Ярину расстраивать не хочется… «Но я и есть Ярина!» — хотелось кричать девушке, но все, что получилось сделать, это прижать ладонь к стенке корпуса, и то не по своей воле. — Ну, ещё увидимся, объект SFB, — сказал мужчина, собираясь уходить. «Нет! Нет! Нет! Стойте! Не уходите! Не оставляйте меня!» — пыталась закричать девушка, но с губ не слетало ни звука. Девушка так отчаялась, что даже не заметила, как мужчина дернулся, когда она потеряла сознание и опустилась на дно.***
Вряд ли Дотторе ожидал чего-то из ряда вон выходящего, когда наспех делал срез Ярины. По-началу все было как обычно, так же как и когда он делал собственных клонов. Вполне типичное поведение при включении, они несмотря на отсутствие души, имеют присущее всему живому желание тянуться к свету. Но вот сегмент Ярины иногда шел вразрез с логикой, позволял себе то, что не делали другие: следила за ним, за его руками, губами, иногда прижималась к колбе изнутри, следуя за ним, когда Предвестник обходил резервуар по кругу. И ещё одна деталь, у среза Ярины были перепонки между пальцами, но доктор списал эту странность на стремительное генное развитие искусственной жизни. То есть в перспективе у девчонки могут появиться такие же, если он не найдет нужной информации в Мондштате. Но в этом не было ничего сверх того, что он не предусмотрел. Да, он предвидел, что такое возможно. Но в этот раз все было совсем странно. Мужчина не знал, что его дёрнуло взглянуть в последний раз на срез девушки перед уходом, но его словно кипятком ошпарило, когда он увидел, как у оседающего на дно объекта губы складывают его имя. — Дерьмо! — ругнулся Второй и выбежал из лаборатории минус первого этажа, — Это слишком хреновая шутка, чтобы быть правдой. Такое просто невозможно! Дотторе бежал так быстро как только мог, бесконечно надеясь, что то что он видел всего лишь галлюцинация от недосыпа. Такое с ним было и очень часто. Когда он подбежал к двери в кабинет Панталонэ, где жила Ярина, он даже не стал стучать, а просто вышиб дверь с ноги, если все в порядке, просто попросит починить, чем терять драгоценное время. Стоило ему ворваться и с первого взгляда его самые худшие ожидания оправдались. Ее постель была сырая насквозь, а Ярина сидела на полу, беспомощно сжимая собственную шею. Она задыхалась. Подлетев к девушке, Предвестник, нажал несколько точек на горле и груди, которые помогли расслабить гортань, чтобы она наконец смогла избавиться от воды набившейся в лёгкие. Жидкости было много, чересчур много для такого маленького тела. Дотторе гладил девчонку по спине, пока ту рвало водой и чувствовал себя крайне растерянным. Такого он предусмотреть не мог, даже если бы захотел, ведь его сознание никогда не путешествовало между собственными срезами. Что теперь со всем этим делать? Сжав переносицу, Второй вздохнул. В этот раз он не облажался только чудом. Неужели это произошло потому что на ней блокиратор? Да не должно, сила то элементаля не заблокирована, Ярина не должна была вообще попасть в тело своего сегмента. Что-то работало не так. Когда Ярина закончила изливать из себя весь физраствор, которого наглоталась, Второй аккуратно поднял на руки дрожащую и обессиленную девушку, тихо говоря: — Переночуешь сегодня у меня, я понаблюдаю. Лабораторию не предлагаю, понимаю, что так себе идея, несмотря на то, что она была бы оптимальным вариантом. А вообще, если не хочешь быть под моим присмотром, могу отнести к Панталонэ, он справится с этим, где-то, возможно, даже лучше меня? Девчонка помотала головой, устало вжимаясь лбом в плечо Второго. Она не хотела, чтобы Панталонэ видел ее такой. Если учесть все произошедшее ранее, он же с ума сойдёт. — Прости, я не смог такое предусмотреть. Я не ожидал. Ярина накрыла губы Предвестника ладонью, ведь ей не нужны были оправдания и извинения, она прекрасно понимала, что вины учёного здесь нет. Никто не виноват, что она аномалия, никто. Девушке было так холодно, поэтому Дотторе казался нестерпимо горячим, почти обжигающим. Но это было хорошо, такой жар усыплял. — Я посплю, — хрипло произнесла Ярина, смыкая глаза и опуская руку, которой заткнула рот мужчины. Последней странной мыслью, что проскользнула у нее в голове, перед тем, как она полностью отдалась в руки Морфея, было то, что у доктора невероятно мягкие чувственные губы. — Спи, но помни, я хуже, чем ты можешь себе представить, — усмехнулся Дотторе, уходя из кабинета Панталонэ.
