Часть 1
12 июля 2022 г., 18:31
Фушигуро тяжело переносит долгие путешествия. Особенно на автомобилях. Особенно с таким спутником, как Итадори Юджи. Таким громким и на первый взгляд беспечным, оставляющим крошки от чипсов на автомобильном кресле и мило улыбающимся грубым водителям, проезжающим мимо.
Честно говоря, если бы у шамана были
способности к телепортации, как у Годжо Сатору, которого он знал значительно больше, чем собственного отца, то едва ли он пользовался транспортом чаще пространственного перемещения со всем сопутствующим ущербом. А путь длиной в несколько часов — ещё и в ночь — только усиливает желание случайно обнаружить у себя подобные силы.
Мелькающие за окном деревья быстро сливаются в одно зелёное месиво, а с каждой новой кочкой или резким поворотом Мегуми только сильнее задумывается о том, что нырнуть в вязкую тень и спрятаться в ней до самого прибытия к месту новой миссии — не такая уж плохая идея. Или вызвать шикигами… тоже весьма неплохо. Абсолютно любая идея кажется не настолько плохой, когда твоим водителем становится Юджи, который водит так, словно находящийся в его теле Сукуна сможет предотвратить случайную аварию. Даже идеальные дороги Японии, кажется, перестают быть идеальными, пока он за рулём.
После инцидента в Сибуе проблема с рядовыми работниками шаманского мира стала особенно острой — кто бы мог подумать, что помимо обучения контролю над проклятой энергией и техниками студентам придётся столкнуться с более бытовыми неудобствами и быстро освоить ещё и вождение. Все чаще вспоминался Иджичи-сан — вечный извозчик, а его нервные восклицания и постоянные переживания о ребятах теперь отдавались отяжеляющей тоской в душе.
Но даже тут яркий и незаменимый Итадори уже был впереди и (бога ради, кто вообще посадил его за руль?) согласился побыть водителем на неопределённый срок, чего проходящий обучение шаман вообще не должен делать. Главным головам и «мозгам» магического мира стоило бы уже тысячи раз пересмотреть приказ о его казни — всё-таки сотрудник невероятно ценный! Юджи и сам по себе невероятно ценен, вот только мало кто это действительно подмечает.
— Фушигуро, у тебя все в порядке? — из цепочки беспорядочных мыслей Мегуми вырывает громкий — даже удивительно громкий, ведь перекричать выбранный Итадори плейлист достаточно сложно — голос его сегодняшнего спутника, — ты залип в одну точку и на поганку похож сильнее обычного, может нам остановиться?
— Ты меня сейчас с грибом сравнил, серьёзно? — темноволосый шаман раздражённо вздыхает, но все же согласно кивает и прислоняется виском к прохладному стеклу, ожидая выхода на твёрдую и желательно не передвигающуюся поверхность.
Очень кстати приходится небольшой придорожный магазинчик с незамысловатым названием, где Итадори и оставляет старую машину Иджичи-сана вместе с Фушигуро, быстро направляясь в сторону раздвижных дверей под предлогом «кончились снеки, надо срочно купить, умираю».
На пустынную местность опускаются сумерки, и темноволосый шаман думает, что если у него есть любимое время суток, то именно это — время теней и мрака. Звучит достаточно драматично, но со вкусом — Юджи бы точно отпустил какую-нибудь шутку или беззлобный смешок — некая загадочность Мегуми и недосказанность со всем миром его забавляет столько же, сколько и притягивает. Но в силу наивности самого Итадори весь его интерес проявляется в тихих (или нет) смешках над вечно серьёзным лицом мага и его холодным ровным голосом.
Мегуми вдыхает прохладный воздух размеренно, словно успокаивая самого себя и свою горячую голову, в которую все чаще совершенно без спроса пробираются мысли о своём напарнике и сопровождающие их образы. Расслабленная поза задумавшегося шамана, всем телом опирающегося на корпус автомобиля, выглядит весьма поэтично, вкупе с прикрытыми глазами и трепещащими ресницами. Иногда кажется, что с такими внешними данными Мегуми должен был стать известной моделью с мировой славой, а не магом, каждодневно сталкивающимся с постоянными лишениями. Когда солнце совсем скрывается за линией далёких гор, а вывеска магазина загорается неоновыми красками, в поле зрения наконец появляется Юджи с большим пакетом с едой в руках.
— Я насчитал 15, — Мегуми складывает руки на груди, открывая глаза и строго поглядывая на подошедшего юношу.
— Чего?
— 15 минут, — шаман клонит голову вбок, — тебя не было 15 минут. Нам бы стоило добраться до Осаки быстрее и начать разбираться с Миграцией.
— Фушигуро, ну ты и дотошный, — Юджи показательно кривляется и высовывает язык в смешной гримасе, — я просто хотел, чтобы ты больше времени провел на воздухе, и, — опускает свободную руку в пакет, — купил тебе вот это!
Парень протягивает другому небольшой шуршащий разноцветный свёрток. Мегуми хватает его двумя руками, поднося ближе к лицу, чтобы лучше рассмотреть в полумраке.
— Конфеты? — Фушигуро в удивлении распахивает глаза, несколько не подготовленный к такому жесту доброй воли, — Ты этого у Годжо набрался?
— Леденцы! — Итадори мягко улыбается, взъерошивая собственные волосы, — Я слышал, они помогают от укачивания, вот решил их взять, чтобы тебе было легче в дороге!
— И из-за них ты простоял в очереди столько времени?
— Ну, сначала не мог их найти, потом пришлось поругаться за эту особенную упаковку с пожилой дамой — чего я, кстати, не хотел! — и вот только потом пробраться к кассе, — Фушигуро уже не пытается скрывать улыбки, тихо посмеиваясь в кулак, — прекрати смеяться!
— Боже, ну ты и дурак, — Мегуми снова прикрывает глаза и смахивает пальцем собравшуюся в уголке глаза слезу.
— Я просто не хотел, чтобы ты умер у меня в машине!
— Это не твоя машина. И меня не укачивает, — на лице темноволосого мага все ещё висит ухмылка, — поехали уже.
— Погоди, — Юджи снова запускает руку в несчастный пакет, — я ещё мороженое купил. Ванильное, ты любишь.
— В осенний сезон? Кугисаки бы нас убила, — парень берет в руки протянутый вафельный рожок, обжигающий пальцы приятной прохладой.
— Ага, и Маки-семпай, — Итадори крепче сжимает в руках свое клубничное, — ещё и за наши вкусы.
***
— Господи, кто вообще ест такое мороженое, парни, вы кошмарные, — Нобара смеется, прикрывая рот рукой и запрокидывая голову назад, ловя лицом все солнечные зайчики. Такие жаркие дни встречались не часто, а опаздывающий ко времени Ичиджи-сан — ещё реже. Успешное завершение миссии на другом конце Токио нужно было отпраздновать, и не имеющая при себе много карманных троица первогодок сошлась на покупке мороженого. Дёшево, вкусно и прохладно — больше ничего не надо, а для Юджи и Нобары ещё и прекрасная возможность сравнить вкус пригорода и столицы. — Кугисаки, вообще-то клубника — редкий вкус для настоящих ценителей! — Итадори с видом умнейшего научного деятеля начал размахивать руками, объясняя всю ценность ягодного мороженого, — Добиться такой яркости вкусов и баланса сладости и природных нот практически невозможно, но! Только клубничное мороженое способно на это в полной мере. — А ваниль — классика, — Мегуми надкусил рожок, — без лишних привкусов и ненужной приторности (прямо сейчас где-то за границей зашёлся в икоте Годжо). — Вы оба не понимаете! — Кугисаки дернула обоих за рукава, привлекая внимание, — шоколад — Вот, где настоящий вкус! Хоть он и один из базовых, но самый лучший, вы даже не думаете о том, как потрясающе сочетаются сорта шоколада в одном, чтобы получился этот рожок! — Нобара улыбается и поднимает над головой свой стаканчик с мороженым, — вот это вершина творения. — У вас двоих просто нет вкуса, — подытожила появившаяся из-за спины Кугисаки Маки, откусывая кусочек её мороженого, — без обид, но ваш выбор правда кошмарище. — Маки-сан! — Нобара выглядела действительно радостной и даже не обратила внимания на преступление с её мороженым. — У меня были дела неподалёку, видимо для того, чтобы узнать, что у наших первогодок абсолютно нет вкуса, — она засмеялась и потрепала парней по волосам, — скорее к машине, в колледже никто не будет вас ждать!***
Напарники доедают купленное Юджи мороженое уже в тишине, каждый, кажется, думая о чем-то своём. Уже совсем стемнело, и горящая вывеска все того же магазина является единственным источником света для них двоих, исключая свет фар автомобилей, стремительно проезжающих мимо. Ладони их свободных рук находятся непозволительно близко, почти соприкасаясь пальцами. — Честно, мне её не хватает, — печально начинает Итадори, не поворачивая головы, — я думаю… — Не надо, — Мегуми прерывает резко и почти безапелляционно, — она бы не одобрила. — Я знаю, но, — Юджи снова прерывают. — Мне тоже. Фушигуро выбрасывает обёртку в ближайшую урну и возвращается в машину, громко хлопая дверью. Итадори требуется больше времени, чтобы вернуться за водительское кресло и сосредочить взгляд на дороге. Несколько минут они продолжают сидеть в тишине. Пальцы юджи немного дрожат, сжимая руль, а складка между бровями становится все более явной. В голове вновь проносятся все события злосчастной хеллоуинской ночи, с новой силой прорезая не успевшие зажить шрамы. Холодное стекло вновь касается виска Мегуми с глухим стуком. Его лицо непроницаемо, — последствия безрадостного детства — но в глазах застыл влажный блеск. Наверное, если бы сейчас Фушигуро предложили растерзать всех его шикигами в обмен на возвращение Кугисаки — он бы согласился. Возможно, оставил бы одну из гончих — уж очень они нравятся этим двоим. — Итадори? ответа нет. — Итадори. парень, кажется, почти физически окунулся в воспоминания, позабыв, где они находятся прямо сейчас. — Юджи? Он поворачивает голову медленно и немного недоверительно, будто не ожидая увидеть напротив давно знакомое лицо. — Можно взять тебя за руку? — вместо ответа слабый кивок. Юджи протягивает свою ладонь, а Мегуми переплетает их пальцы. Две дрожащие руки удерживают память об общей боли и такую же общую надежду. Большим пальцем Фушигуро поглаживает кожу второго, успокаивая. К сожалению, у шаманов нет возможности быть слабыми долго. У них вообще нет шанса быть слабыми. В голове обоих так и мелькает Сатору и его коронное «сильнейший». Наверное, находясь рядом с Юджи, Мегуми тоже чувствует себя сильнейшим. Наверное, Итадори, находясь рядом с Фушигуро, чувствует то же самое. — Нам надо ехать. И, наверное, Фушигуро Мегуми пересмотрит свое отношение к долгим путешествиям вместе с Итадори.
