Новый Предвестник

Чайльд сидел на диване, курил сигарету, которую взял (стащил) из кабинета Дотторе, который почему-то оказался открытым. Чайльду не нравился вкус сигареты, но он продолжал, вдыхать, затем выдыхать слишком тяжёлый для Чайльда дым. Нет, всё же не его эта тема. Приказать служанкам принести Огненной воды? Да. Пожалуй. Он подозвал одну из девушек, готовящих зал к встрече Предвестников. С губ сорвался приказ, хотя это совсем не стиле Чайльда общаться так с девушками. Нет. Это не в стиле Тартальи. Чайльду можно. Водки немедленно принесли. Горло после глодка начало жечь. Горький привкус поселился на языке. И Чайльд отдыхает последние несколько минут, ведь скоро ему с этим Скарамуччей отдыха не дадут. А он даже не навестил родных. Тяжёлый шаг Пьеро. Хмурый взгляд поймал на себе Чайльд. Теперь взгляд задавал вопрос. Надо бы ответить. Но говорить с ним совершенно не хочется. Чайльд махнул рукой и отвернулся, глотая из рюмки ещё водку. Пьеро больше не спрашивал. Он что-то приказал служанкам и те разбежались по сторонам. И Чайльд увидел незнакомое лицо. Обладатель незнакомого лица уселся на гроб, проигнорировав тяжёлый взгляд Пьеро. А это игнорировать сложно. — Кто ты? — Я? — незнакомое лицо повернулось к Чайльду. — Новая Синьора. — Ужасно шутить так, сидя на её гробу. — Согласен. — «Новая Синьора» отвернулся. — Так кто… — Чайльд. — голос Пьеро заставил отбросить все вопросы на потом. Чайльд опять глотнул Огненной воды, на этот раз чуть поморщился, вкус с каждым глотком становился более горьким, хотя должно быть наоборот. Одиннадцатый подозвал к себе служанку и отдал ей бутылку и рюмку. На сегодня хватит. Он стал разглядывать гостя. Синие волосы. Всё. Шуба закрывала всё остальное. А ещё виднелась повязка. Точнее этот тонкий шнур, как там его… Взгляд перескочил с гостя на Пьеро. Его разглядывать нечего. Всё как обычно. Стоит, кажется не дышит. Может сдохнет следующим. Чайльд вдохнул холодный воздух, наполнив лёгкие, затем выдохнул. Так повторилось несколько раз. Дверь открылась. Колумбина с Арлекино. Лучший дуэт. Который Чайльд ненавидит всем сердцем. Девушки сели на диван с другой стороны. Стали рассматривать гостя, тот им даже помахал, Арлекино поморщилась. Через минут пять подоспел Капитано. Дыхание прихватило, пожалуй это единственный, кого Чайльд не ненавидел. Ну, ещё и Пульчинелла. Капитано встал у колонны, убрал руки за спину и встал статуей. Через десять минут подошла ещё одна пара бесячих Предвестников. Дотторе курил сигарету, Панталоне шёл рядом, крутя в руках трость, которая ему просто для важности. Прошло ещё несколько минут подтянулся Пульчинелла, за ним Сандроне. Все в сборе. — Колумбина, позволь услышать твой прекрасный голос. — предложил Пульчинелла. Та естественно запела. Скучные разговоры о работе, непонимание со стороны Панталоне. Затем все выстроились вокруг гроба, почтив память о Синьоре. А гость куда-то в это время пропал. Затем все расселись по диванам, кроме Сандроне, она продолжала сидеть на своём роботе. — Так что? — начал Чайльд, не дождавшись объяснений насчёт гостя. — Синьора теперь парень? — Нет. — ответил Пьеро, после его голоса, хотелось закрыть уши и спрятаться в углу. — Он Барунетто. Новый Предвестник. — И где? — Арлекино вскинула бровь. — Где он? — Сбежал. — выдохнул Пьеро. — Наглый парень, как новый Предвестник, он должен отдать честь перед покинувшей нас Синьорой. — Сандроне сложила руки на колени. — Ничего он не должен. — прошипел Чайльд, его бесила эта формулировка. — Не шипи, змея. — Дотторе выдохнул серый дым. — По крайней мере ему стоило представиться. — Арлекино сложила руки на груди. — Он сейчас придёт. — остановил спор Пьеро. — Ого, с каких пор Первый отчитывается за кого-то пониже? — Чайльд пронзил взглядом Дотторе, который уже хотел вставить очередное оскорбление. — Всегда отчитываюсь. Перед Царицей. Чайльд хмыкнул. Барунетто объявился посреди зала. Он поклонился по пояс. На лице половинчатая маска как у Пьеро, она была золотой. Игнорируя накидку Предвестника из одежды странная рубашка, корсет, штаны из кожи в обтяжку. Синие волосы с редкими белыми прядями. Хвост сбоку. Смуглая кожа. Из пустыни Сумеру, наверное. — Прошу простить за ожидание, заметил, что мой внешний вид не соответствует столь почётным персонам. — Барунетто улыбнулся. — Засунь свои сладкие речи куда подальше. — Арлекино потянулась, затем положила руку на спинку дивана, другую на плечи Колумбины. — Нас задержали из-за тебя. — Я за это извинился, может вам уши прочистить? — резко холодно проговорил Барунетто, затем опять улыбнулся и повернулся лицом к Пьеро, тот корчил хмурую рожу. — Ей бы не только уши прочистить. — заговорил Дотторе. — Да тебе тоже, мозги бы почистил. — Боюсь тебе это больше требуется. — Прошу прекратить спор. — заткнул их Пульчинелла. — Мы рады приветствовать тебя в наших рядах, Барунетто. Позволь узнать настоящее имя. — Кэйа. — А фамилия? Кэйа взглянул на Пьеро, затем помотал головой, говоря, что фамилии нет. — Сирота значит. — Дотторе нахмурился. — Не Альберих разве? — Альберих? — Колумбина впервые заговорила. — Пьеро, он ваш сын? А вы, Дотторе, откуда знаете? — Он капитан кавалерии Мондштадта. Что такой как ты, делаешь здесь? — Дотторе повернулся на Пьеро. — Неужели сынка решил пристроить? — усмехнулся Панталоне, поддерживая Дотторе. — Во-первых. — Барунетто перебил начинавшего говорить Пьеро. — Я поражён, что вы, Дотторе, помните мою фамилию, пожалуй стоит похлопать вашей памяти. Во-вторых. Даже если я сын, вряд ли не имея никаких способностей смог бы попасть в ваши ряды. — Хм, а как же Дилюк? — стоило Чайльду сказать это имя, на него устремились все взгляды. — Разве он не из Монда? — Не говори это имя, Чайльд. — Дотторе сжал кулаки. — А что? До сих пор злость берёт? — Он обманул не меня, а двойника, так что закрой пасть. — рыкнул тот. — У меня рот, в отличие от тебя. Все замолчали. Сандроне решила уйти первой. За ней поспели Колумбина и Арлекино. Дотторе ещё раз попытался убить Чайльда взглядом, затем вышел, Панталоне встал, но пошёл не за ним, а к Пульчинелле, начал что-то говорить. Пьеро ушёл. Барунетто свистнул и подсел к Чайльду. — Здравствуй. — заговорил тот. — Ага. — Прости за просьбу, но можешь рассказать мне, что такого натворил Дилюк? — Не могу. — Жаль. Всё таки нам работать вместе. — Чего? — А? Пьеро тебе не сказал? Видимо теперь моя работа объяснять тебе всё. — Барунетто усмехнулся и откинулся на спинку дивана, перед парнями прошёл Панталоне. — Знаешь, я рад, что меня послали работать с тобой, остальные какие-то странные. — прошептал Кэйа. — На Вы. — Что? — Обращаться ко мне на Вы. Имей манеры, у нас большая разница в силе. — С чего Вы взяли? — Это видно. — Да? Ну хорошо, как скажете. — Барунетто нахмурился. — Так вот, задание. За городом расположилась группировка преступников, они сильны и обычные Фатуи с ними не справились, поэтому нужно избавиться от них нам. — Сколько человек? — Двадцать шесть, если не ошибаюсь, они сейчас держат в заложниках переговорщика из Фонтейна. — Хорошо, пойдём. *** Двадцать пятый, ещё один спрятался. Чайльд убрал клинок, выдохнул. Враги и впрямь сильные, но не слишком для Чайльда. Одиннадцатый развернулся, Барунетто уже успокаивал девушку, сидящую в сломанной карете. Чайльд нахмурился, смотря на излишнюю нежность к ней, почему то это вызывало неприятные ощущения. Один из преступников попытался встать, Чайльд быстро проткнул его голову клинком, девушка ахнула, прижалась к Барунетто ближе. Как маленькая, знала же куда идёт. Это Снежная, она не щадит никого. — Двадцать четыре трупа, один без сознания и один исчез. — Барунетто усмехнулся, поднял девушку на руки и пошёл в сторону лошадей. Чайльд прикрыл красные щёки шарфом, вдохнул через него воздух, чтобы не отморозить лёгкие, было чувство, что они уже покрывались ледяной корочкой. Он ещё раз осмотрел территорию, не увидел сбежавшего, но ему особо не было интересно, поэтому даже за ближайшие деревья не зашёл. Он снял с поясной сумки верёвку, обвязал ей выжившего, закинул его на плечо и прошёл к лошади. Барунетто уже сидел на лошади, девушка чуть впереди, она успокаивалась. — Ты ничего не сделал. — прошипел Чайльд когда положил преступника на лошадь. — Я? Ничего? Вы уж простите, но в бою я мог бы помешать вашей достопочтенной персоне, а прекрасная дама была слишком напугана. — Барунетто улыбнулся ей. — Так что подумал, что помощь ей требуется побольше, чем Вам, господин. — Ладно, только заткнись. Барунетто не заткнулся, правда он говорил не с Чайльдом, а с девушкой. Сладкие речи, обращённые к ней бесили Чайльда, он ускорялся, но его быстро догоняли. «Вы так прекрасно выглядите, а глаза у вас очень умные» или «Ваши волосы сладко пахнут, правда не могу понять, что за цветок» и много много других похожих речей. Бесит. Почему его поставили с Чайльдом? Почему не с Дотторе или Арлекино?! Они подъехали к собору, Чайльд грубо бросил уже проснувшегося преступника в руки солдат, встретивших их. Барунетто помог девушке слезть и провёл её в собор. Чайльд остался стоять. Он смотрел как падал снег, как снежинки кружились на ветру и падали в ноги Предвестнику. Он выставил руку, снежинка упала ему на ладонь и растаяла. Резко за спиной появился Пьеро с Барунетто. — Надо было сваливать куда подальше. — сказал Чайльд оборачиваясь полностью. — Но ты не сбежал. — Барунетто усмехнулся. — Очередное задание? — он проигнорировал нового коллегу. — Нет, на сегодня ничего нет. Отправляйся к семье, даю тебе два дня, потом выдвигаешься на экспедицию. Вместе с ним. — Что за экспедиция? — Чайльд прищурился, смотря как Барунетто тускнеет. — Драконий Хребет, кто-то активировал колонну, вы должны разузнать, что происходит. — Пьеро похлопал Барунетто по плечу и ушёл обратно. — Что же, похоже опять вместе на задание. — Ага. Жду не дождусь. — саркастично произнёс Чайльд. *** — Аякс, на улице какой-то парень, сказал, что ждёт тебя. Антон стряхнул снег с шапки, матушка начала его отчитывать за то, что на пол, а не предназначенный для этого тазик. Тарталья убрал последнюю тарелку на полку, вытер руки и выглянул в окно. Там стоял Барунетто, он наблюдал как снег падает на его ладонь, прямо как Аякс несколько дней назад. — Это по работе. — Аякс наспех надел куртку, сапоги. — Сейчас вернусь, матушка. Снег приятно захрустел под ногами. Тарталья встал где-то в метре от Барунетто. — Не стоило переться сюда. Барунетто взглянул на Тарталью, маски на нём не было, была повязка. Вообще он не был в форме Фатуи. — Здесь ты Аякс? Или Тарталья? — Какая разница? Проваливай. — Я замёрз. Позволь согреться. — он засунул руки в карманы куртки. — Всё таки добираться до тебя долго. — Я не хочу, чтобы работа касалась моей семьи. — Прошу, на пять минут. Здесь я Кэйа, никак не Предвестник. Тарталья выдохнул, но всё же пустил парня в дом. Оставил его ждать в прихожей, пока сам собирается в путь. Когда он спустился, Кэйа уже не стоял в прихожей. Матушка как обычно, отвела его на кухню, налила чай. Вечно так. Кэйа выглядел таким счастливым, у Аякса даже дар речи пропал, как можно так искренне улыбаться, когда через буквально пару дней ты будешь стоять весь в крови? Или этот парень ничего не понимает? Он подошёл к незваному гостю и прошипел на ухо: — Что ты творишь? — Пью чай. А что? — он так невинно уставился на Аякса, что у того подкосились ноги. Такие глаза он видел только у Тевкра со времен вступления в Предвестники. Потому что Тевкр не знал, вот и смотрел на Тарталью так. — Пошли. — Не дождёшься отца с Тевкром? — матушка выглядела расстроенной. — Прости, но нам надо… — Дождись их, я подожду тебя в повозке. — Кэйа встал, похлопал Аякса по плечу, взял куртку с крючка и открыл дверь. Стыдно оставлять его на морозе. Нельзя так. — Куда пошёл. — Кэйа развернулся. — Дождёшься со мной. У нас как раз борщ готов, да? Кэйа улыбнулся. Почему-то захотелось видеть эту улыбку чаще.