Сквозь годы

— А чем дальше думаешь заняться, Алешенька? Этим вечером в поместье Долгоруких было многолюдно и шумно. Несмотря на Александру Юрьевну, супругу князя Андрея Петровича, истинной хозяйкой дома оставалась княгиня Мария Алексеевна. Именно к ней съехались и дети, и внуки, среди которых был и старший сын Владимира Корфа и покойной Лизы Долгорукой, Алексей. Молодого барона все очень ждали, ведь два года юноша провел на Кавказе, и его отец Владимир Корф, признаться честно, очень был рад, что сначала Алешка встретился именно с ним, что им удалось долго и обстоятельно поговорить обо всем. Так что, сейчас Владимир мог спокойно позволить Алеше увлекать рассказами брата и кузенов, производить впечатление на сестру и кузину и беречь чувства бабушки, дяди и тетушек, не вслушиваясь в каждое слово молодого офицера. Резок был иногда Корф со старшим сыном, но и волновался же за него страшно! Ну не думал он, что из Алексея офицер получится!

***

Иногда Владимир совсем уж не понимал, в кого у них с Лизой Алешка уродился! Много чего и за ним самим было, и за Лизой-покойницей, но уж нюни они по каждому поводу не распускали, а если в чем виноваты были, то находили силы за ошибки свои отвечать! Свадьбу их взять хотя бы… А Алексей, их гордость, первенец, от родителей разве что внешность Лизы взял да смешливость ее, когда слезы после детских драк не утирал! Родня причитала все, что мальчик мать так рано потерял, что время нужно, а Владимир все хмурился! Наденька тоже матери лишилась, младший, Митя, так вообще о Лизе по рассказам родственников узнает и по портрету в кабинете. Владимир и сам прошел через такую потерю, но вырос же как-то не слабаком! Отправляя сына в кадетский корпус, барон Корф думал, что хоть там мальчишка мужчиной станет наконец, но куда там! Учился, правда, Алеша превосходно, но жаловался вечно в письмах, что старшие товарищи его обижают, а он и постоять за себя толком не может. Владимир как-то Марии Алексеевне свое мнение о сыне высказал, что, мол, в кого пошел мальчик с таким характером, а та лишь усмехнулась. «А то не знаешь? В деда, в Ивана Ивановича!» Корф тогда с тещей не согласился, да и сейчас согласен не был… Хотя сбежать из корпуса, стоять в шинели несколько часов в натопленном театре, а потом мокрым возвращаться в казармы и несколько недель лежать в горячке… Это Иван Иванович, пожалуй, мог. И он, и Мария Алексеевна думали, что в армию Алексей не пойдет. Университет, наверное, выберет или же хозяйством займется, к последнему у Алешки и впрямь способности были. Но удивил мальчишка и отца, и бабку, и родню, когда после окончания кадетского корпуса подал прошение о переводе на Кавказ. Владимир тогда рассердился страшно, а сынок все свое гнул, что нужно ему ехать, нужно! На увещевания родни ничего не сказал, распрощался и уехал в действующую армию на два года. А вернулся, пожалуй, со всем другим человеком с Аннинским темляком и Владимиром в петлице. Сидит сейчас, красуется перед родственниками. И Слава Богу! Не простил бы Владимир себе, если бы с Алешкой что случилось. И Лиза бы его не простила

***

— Я думаю о жандармерии, бабушка. — Алеша широко улыбнулся Марии Алексеевне, глаз не сводившей с вернувшегося внука. Почему непонятно, но из восьмерых внуков любимчиком бабушки был именно Алексей. Не Леночка Долгорукая или Наденька Корф — две внучки на шестерых мальчишек! Не младшие близнецы Софьи Петровны, Федя и Гриша, с рождением которых в дом Долгоруких после смерти Лизы действительно вернулось счастье. Не средние внуки: Илюша Долгорукий и старший сын Софья Петровны, Паша. Не даже его млаший Митя, про которого сама Мария Алексеевна то ли с гордостью, то ли с опаской говорила «Моя кровь!» Лизу она в Алешке не видит точно, прекрасно знает, что не тот у мальчика характер, но вот так почему-то вышло. — Какое-то время побуду здесь, — продолжал меж тем Алеша. — А потом в Петербург, в полк. Как раз уеду с Надей и Леной… Ох, а ведь и Наденьку этой осенью вывозить надо! Сам-то Владимир мало что смыслил в этих делах, но делать ничего, выросла дочка! Если Алешка был любимцем бабушки, Митя — дядюшек и тетушек, то Наденька явно была его дочкой. Ничего, организует он дочери все как можно лучше! Надин должно понравится в Петербурге… — Да, папенька, — Алешка неожиданно обратился именно к нему. — В Петербурге вам нужно будет познакомиться с княгиней Репниной. — С Репниной? — нахмурившись, барон почувствовал, как колотится сердце. Куда ж ему, седина в волосах, лет уже сколько, а все равно разволновался? — Да, с Анной Ивановной, — продолжал меж тем молодой офицер. — Мы с ее сыном познакомились на Кавказе. Достойная женщина, и о вас спрашивала… Владимир Корф устало опустил голову на руки. Столько лет прошло, столько всего случилось, он совсем не знал, что было с Репниными, ведь и общение прервалось, и помолвка Андрея с княжной Репниной расстроилась. Корф знал лишь, что Михаил погиб на Крымской войне, куда сам барон не поехал… Господи, Господи! Алешка ж потащит знакомиться, это точно, но Корфу-то как быть…