множество раз когда сережа не понял и один когда срастил

— вадя, бля-я я весь обдрочиться успел, спасай меня нахуй, — сережа очень любит кричать так, что вся школа обычно поворачивается в его сторону, выуживая телефоны и начиная фиксировать очередную дурость, но ему сегодня несказанно везет, потому что вадя прятался за огромным деревом в теньке у забора, отлынивая от трех километров забега. он, прячась от палящего солнца, нашел укромный уголок за деревом, и избегал бухого физрука, который въебать поджопника за отлынивание может так, что состояние может быть опасно-летальным. он курил какую-то ашку, которую сережа тут же отобрал, очевидно же, что из-за большого стресса и усердной дрочки. вадя привык. он стерпит. — ч..стой внатуре в туалете дрочил? — ты с концами обкурился? конечно нет, нахуй ты спрашиваешь? — сережа сразу же ловит подзатыльник, ровно в тот момент, когда выпускает дым во все стороны. пешков обескуражено смотрит по сторонам, а после рукой махнул, что видите ли по его словам все объясняет, но не объясняет нихуя. вадя в очередной раз вздыхает, всем телом поворачиваясь к сереже и скрещивая ноги, но все еще так, что б его не было видно. — бля ты такая дура, что я с легкостью могу поверить, — забрав ашку бормочет вадя. где-то сзади слышится громкое «заканчиваем» и все медленно направляются в школу. — давай я в столовке к тебе заскочу, там и поговорим, — перебираясь в полустоячие положение и выглядывая из-за дерева, роняет вадя. убедившись, что все с поля ушли, оба выходят из воображаемого укрытия в сторону черного входа. — у тебя что сейчас? — интересуется вадя. — хуялогия, — содержательно оповещает пешков, шею почесывая. вадя все же подмечает, что серега какой-то нервный и дерганый сегодня. — давай, у меня литра, — протягивает руку с кулачком, что делает и сережа. — и в толчке не дрочи больше. — да я блять не дроч... по нижней губе мелкими искорками проходит дрожь, а позже, небольшой разряд тока по губам. он тянется пальцами к губам и немного пошатывается от резкого разряда. приятного мало, ток гадко оседает на губах. — да сколько ж ты от меня прятаться будешь, — вслух выпаливает он, топчась на месте. серега абсолютно точно уверен, что его соулмейт находится в школе. его уверенность непоколебима, а желание найти свою вторую половинку достойна восхищения. он вполне убежден, что его соулмейт знает его в лицо, но не догадывается, что это именно он. нет, сергей пешков - не знаменитость. нет, он не лучик двадцать седьмого московского лицея. нет, сережа абсолютно точно не выкидывает на уроках обидные шутки будь то учитель или одноклассник. нет, он отнюдь не каждому парню в школе предлагает отсосать в туалете. нет, сережа даже в трезвом уме никогда не делает что ему заблагорассудиться в любую секунду и минуту жизни. ему просто скучно. все будни слишком серые, а он, понимаете, вносит в них свои краски, считая себя безусловно правым. хуялогия идет слишком долго и сереже прямо-таки не до чего докопаться. смотрит вперед и определяет жертву - ваня бессмертных, дефолтный ботан заучка со вкусом какого-никакого стиля. тот пишет что-то, рукой виляя. сережа смотрит на его вечно растрепанные волосы и дергать начинает. раз, два, три... ваня выпрямляется неестественно быстро, зыркает одним глазом и шепчет: — пешков, пиздюк кудрявый, еще раз дернешь я тебе... — и мне передернешь? — искрясь улыбкой шепчет серега. — ебало вальни, в туалете швабры закончились сходи помоги. — ванюш, чего так грубо я понимаю, что нравлюсь тебе, у тебя конечно роскошная фигурка, но не при всех же, — чуть громче говорит сережа привлекая внимание близ сидящих. — блять, дурень вафельный, — показав небольшую красноту на щеках, отворачивается, и еще старательней исписывает бумагу. сережа смеется, и учитель злобно смотрит, но госпожа удача действительно на его стороне - звенит звонок и он смывается из кабинета быстрее, чем баба таня успевает его выгнать. он движется в столовку, попутно распахнув дверь женского туалета, откуда мата древнее не слышалось, который описывает биографию пешкова и его матери. дверь в столовку распахивается. он заходит и видит вадю, который и ему захватил пюрешки с котлетой и компот. — другалечек мой, я тебя сейчас расцелую, — хихикает пешков, бросая почти пустой портфель на пол и принимаясь уплетать изысканный обед. — ну нет, меня точно не надо, — вадя усмехается и вопросительно смотрит. — меня сегодня опять током ебнуло, когда мы разошлись. — второй раз за день? вы бьете рекорды, — допивая компот смеется вадя. — слушай вадь, может мне просто все время говорить блять и тогда-то он точно попадется? — даже у андрюши на матеше скажешь? если он услышит купол нахрен снесет, попрощаться не успеешь, даже твою фотку с пифагора снимет. — да бог с андрюшей он математик-дрочильник, а вот мой соул по школе разгуливает и ждет недождется моих поцелуйчиков. в этот момент в столовую входит тот самый андрюшка и укоризненно смотрит на пешкова. серега мнется и смотрит со всей безрассудностью, а на лице улыбка. — если я назову вас привлекательным, вы растаете? — игриво глазками моргая, говорит сережа. — боюсь я не мороженное, пешков, сделаю вид, что не слышал, но следующего раза не будет, — ретируясь в сторону учительского стола проговорил андрюша. — пронесло, и как только ты это делаешь, балбес? — блять.. — выдыхает сережа, но тут же вбирает побольше воздуха. губы вибрируют, дрожат, удар тока в этот раз сильнее, чем в прошлый из-за чего тот резко дергается успев ухватиться за край стола. он переводит дыхание и неровно сглатывает, резко подскакивает адреналин и становиться трудно дышать. — нихуя тебя мазануло, ты как? — вадя с места подлетает, по плечу хлопает и на растерянный взгляд сереги смотрит. — боже, пиздец, — дышит глубоко, и когда дыхание выравнивается говорит. — я сегодня три раза "блять" сказал и все три раза током уебало. — ебать твой нос серега.. — что делать вадя не понимает, но главное это словесная поддержка. — прикинь я зевс? ну этот, тот что из легенд? молниями ебашит и на облаках еще спит, ты представь только, это ж ебать! — успокойся, ты кто угодно, но не зевс. — дотронься до меня. — чего? — дотронься! у вади лица тупее не было, чем сейчас. — не буду. — ссыкло дебильное. — серег допиздишься. — ссыку-у-н, ебать вадь я понимал что ты та еще трусиха, но что б тока бояться, пиздец дур.. вадя резко хватает его за руку, сжимает больно. ничего не происходит, даже пешков в ожидании замолчал. — членосос ты, а не зевс. — смеется вадя, в плечо серегу толкая. — согласен, так делать-то что мне? — да мне откуда знать? к каждому подходи и проси чтоб какое-то слово одновременно сказали, не знаю, — котлету дожевав насмешливо говорит вадя. а вот серега не смеется, он принял эту идею близко к сердцу. буквально. вспорхнул из-за стола подходя ко всем, кого видел. дело то вот в чем, если вы будете говорить одинаковые слова любому человеку, током вас вряд ли ударит, а вот если скажите вы и ваш соулмейт, и вы будете находится достаточно близко к друг другу, ебнет по самое не хочу, гланды болеть будут сильнее, чем после самого смачного минета. именно так пешков и вычислил своего соулмейта, впервые сказав "блять" в школьном коридоре. тогда вадя сказал ему чтоб домой шел, дышал он странно, сперто и сам это понимал и потому повиновался. по итогу сережиных взысканий согласилось около четырнадцати человек, отказались все остальные. — может это андрюша? или первоклассник сливший катку в бравле? — я сейчас заплачу, вадь, — идя по коридору хныкал сережа, как ребенок. — да ладно, не ной, иди вот в туалет демонов выпусти и я не про дрочку, прошу, я тебе не прощу и не смогу ходить туда с чистой совестью. — уебан носатый. — сука кудрявая. посмеявшись и попрощавшись фирменным рукопожатием те разошлись, вадя - на дополнительные по экзаменам, серега в туалет - прогуливать допы. серега направляется в свободную кабинку. по правилам мужского толчка две из кабинок заперты от долбоебов вроде сереги, другие две открыты для прилежных мальчиков которые на стульчак кладут туалетную бумагу, что б не испачкать, писая стоя. одна из тех что были открыты была занята и серега с интересом нырнул головой вниз что б что-то рассмотреть, но увидел лишь белые найки. пропавшее настроение давало о себе знать тем, что тот даже шутки какой-то тупой не опустил и мирно зашел в свободную кабинку дабы справить нужду. закончив тот опустил крышку унитаза сев на нее дабы поразмышлять о насущных разочарованиях и неудачах продумывая дальнейший план действий по поиску своего соулмейта. за окном раздался какой-то слишком громкий звук. — ба-бах, — крикнул пешков на весь туалет смеясь. а потом звук стал сильней, оглушительно громкий и пол под ногами затрясся на несколько секунд. школа кажется содрогнулась. и серега понял, что скорее всего, опять военные испытывают какую-то штуку на полигоне за несколько километров от школы. — блять! — блять.. в ушах зазвенело до боли, перед глазами застелила белая пелена, до невыносимого трещала голова и что самое главное все тело пронизано током, до костей и каждой клетки мозга. тело затрясло так, что пришлось ухватиться за дверцу, а по ногам прошлась волна холода. отпустило спустя секунды, но дыхание никак не возвращалось в норму. и пешков не поверил. срастил, что произошло и не поверил. на подкошенных ногах выпрямился, более менее пришел в себя и все же открыл кабинку. вопросительные глаза встретили его в таком же положении. и в глазах этих страх и неизведанность. — нет, блять, нет, — бессмертных сглатывает и рассматривает пешкова, как экспонат. — нашел, — только и говорит сережа ухмыляясь. — сука, это правда что-ли? — взгляд вани помрачнел, хотел бы он шагнуть назад, но некуда больше шагать. и прятаться от пешкова больше некуда - все карты вскрылись. — и чего ты от меня так долго прятался ванюш? — колени дрожат, но сережа намного уверенней ступает к ване, все ближе и ближе. — стой-стой-стой, — брыкается ваня, когда сережа в плотную прижимается. — да нет же блять! ваня руками машет, жестикулирует, челку треплет, сам не знает что делает, но делает все, что б серегу к себе не подпустить. — что значит "это правда что-ли?" ты все знал и молчал? м? рассказывай, все мне расскажи ванюш, мне пиздецки интересно, — говорит-говорит сережа, а ваня все еще в ступоре не замечает даже, как пешков в кабинку его толкает и дверь закрывает. прижимает, по обе стороны руки расставляя, в глаза смотрит так, что ваня пугается. ваня не сильно выше сережи но ощущает, будто это он смотрит снизу вверх. — отвали еблан, мне идти надо. — ну нет, — тянет пешков. — так я тебя и отпустил, — в шею тому шепчет приторно-сладким голосом. — свали, блять, серег, — раскрасневшись, руками тому в грудь упираясь, шепчет ваня. — ну наконец-то мы перешли на имена, а не на обзывательства, — жмется к бессметрных, по бледной шее кончиком носа ведя. — так не должно быть, понимаешь? — да, еще как понимаю, — опять шепчет. — я его пол года разыскиваю, интересуюсь, а он в туалете от меня прячется, чем же я тебе не угодил, милый? — и улыбается так игриво, так завораживающе, акцентируя на последнем слове. — вот именно - ничем, — голову отворачивает, пуще краснея. — да заебал ты меня уже, ты блять такой...непонятный. сережа не понимает и потому смотрит так же. — да блять ну, ты пиздец как затрахал меня, смотрю на тебя прям вымораживаешь и как же въебать тебе хочется.. — да ну брось, я лапочка, — все ластиться у ваниного лица дыханием шею его опаляя. а ваня издыхается весь. ему жарко, душно, страшно, непонятно. он придет домой и скорее всего суициднется под алену швец, блять, а что еще остается? — ты в курсе что я тебя не переношу, ненавижу и еще ты тугой уебан который меня раздражает? — насчет тугого ты не прав, а остальное мы исправим, — сережа губы облизывает, одной рукой под худак лезет и ване крышу сносит. его заносит. он из последних сил держится, правда, но когда он чувствует, что в его штанах что-то ответно дергается, то полностью ощущает, как пизда идет по кочкам. а пешков продолжает бедрами тереться, а потом взглядом впивается и ебет ваню по самые яйца, глазами своими тупыми (но ебать красивыми), когда ногу между ваниных ставит и чувствует, как бугорок через джинсы упирается в его колено. и, разумеется, серега без внимания это не оставит, не высрав какую-то хуйню. и это просто ужасно. — ну так что, помощь в туалете еще нужна? ваня застывает, в одну точку смотрит, соображалку подключает и только потом понимает, а пешков уже по спине рукой холодной проводит. — в пизду катись, пешков, — и срывается, губами встречаясь. губы серегины кусает, мнет, линей ведет по зубам, гланды исследует, углубляет, доминирует. у сережи усмешка на губах от того что ваня инициативу перебирает и это бесит невозможно. ваню по собственически в кабинку вжимает, требует. и ваня потакает, извивается, помогает худак стянуть, скулы целует, скуля хрипло носом в шею утыкается. потому что пешков блять возбуждает. потому что пешков пиздец сексуальный. потому что блять такие вещи говорит, от которых кончить на раз два. потому что хочется его до потери пульса. потому что ваня от очередного вида пешкова с чем-то на теле оголенным, пусть даже джинсы рваные, бежит в туалет с неебической скоростью. потому что мгновение и рука пешкова активно и охуеть как умело надрачивает его член. ваня ногтями под рубашкой пешкова спину царапает, дышит учащенно и стоны сдерживает голову назад закидывает. а потом в волосы мягкие руку тянет и зарывается в них, когда пешков в рот берет. его перемыкает, трясет. ване слишком хорошо, удовольствие в прямом смысле льется из всех щелей. до дрожи в коленях хорошо, что если б не пешков ваня вряд ли стоял. его с ума сводит, когда сережа берет особенного глубоко. сережа сопровождает все громким хлюпаньем. ваня издает первый громкий стон тут же прикусывая свою ладонь, а сережа останавливается не замечая возмущенного приглушенного стона и тянется губами к ваниным продолжая надрачивать кольцом. и ваня хрипло постанывает, зубами мочку уха чужого покусывая. — так не должно быть, ванюш? — завали, нахуй, пожалуйста, — задыхаясь шепчет ваня зацеловывая пешкова. ваня не понимает, как сережа умудряется говорить, если у него не получается даже подумать. пешков кусает шею, плечи, ключицы, а ваня сдерживается, мычит, но снова стонет. последние толчки и ваня плывет окончательно, безвозвратно, стон хриплый выпуская, ощущая вселенскую усталость, его передергивает от оргазма. кончает пешкову в руку и краснеет. — бля, — все, на что хватает ваниных сил. сережа вытирает руки и протягивает ване худак. задумывается на секунду и смеется. — вадя мне это не простит. — что? — интересуется бессмертных. — дрочку в туалете.