Meek and Eager

      — Что все это значит, Пульчинелла? Капитано стоял в дверном проеме, разглядывая своего сидящего товарища. Его взгляд переместился на маленькую фигурку, лежащую на коленях Пульчинеллы. Длинные пальцы мягко взъерошили волосы спящего ребенка, когда мужчина жестом попросил другого понизить голос. Тихое «шшш» сорвалось с ухмыляющихся губ. Когда Капитано замолк, он сразу заметил, что ребенок был одет в форму фатуи, немного великоватую для хрупкой фигурки. Но это не стало неожиданностью. В конце концов, униформа изначально создавалась не для детей. — Потише, мой друг, я не хочу, чтобы ты его разбудил, — сказал Пульчинелла. На лице Капитано появилось озабоченное выражение. Он не знал, чем занимался его друг, но он не считал его человеком, который запросто будет нянчиться с чужим ребенком. — А кто это? — он действительно понизил голос. Попытка не разбудить спящую фигуру по просьбе Пульчинеллы. Несмотря на то, что сцена перед ним была запутанной, он верил, что у другого есть подходящее объяснение. — Это новобранец. — Прошу прощения? Он действительно озадачен. Выражение лица Капитано, должно быть, выразило все его замешательство. Пульчинелла тихо хихикнул. Реакция, которую он слишком хорошо понимал. В конце концов, этот простой ребенок был настоящей угрозой. Никто бы об этом не догадался, просто взглянув на маленького мальчика, тихо дышащего и утыкающегося носом в теплые колени предвестника. Когда он встретил мальчика, он тоже был потрясен. Мальчик четырнадцати лет, переполненный непреодолимой жаждой крови, избивающий человека за человеком. Независимо от того, какой агент Фатуи Пульчинеллы преграждал ему путь, глаза мальчика всегда искрились жестоким удовольствием. Он обладал силой, которую даже не мог контролировать. Жертвы были лишь вопросом времени. — И почему, скажи на милость, новобранец прижимается к тебе? Для Капитано это не имело никакого смысла. Его коллеге нравилось играть в фаворитизм или в чем был смысл? Он выглядел недовольным, все еще ожидая объяснения, которое он поймет. Пульчинелла, очевидно, уловил недовольство своего друга, но решил сделать еще один шаг вперед. Юмор, по крайней мере, честный. — Ну, он заснул во время наказания, поэтому я решил дать ему поспать. Еще один смешок сорвался с его губ, когда Капитано в ужасе посмотрел на него. Как будто от избалованных солдат может быть какая-то польза. Даже если это был ребенок, дисциплина должна поддерживаться. Но как раз в тот момент, когда он собирался прочитать лекцию другому предвестнику, Пульчинелла указал на стопку тяжелых книг. Наказать ребенка было легко. Даже несмотря на то, что мальчику было всего четырнадцать лет, он не был заинтересован в том, чтобы тот легко отделался. — Я попросил его встать по стойке смирно, положив тяжелые книги себе на голову. Ему удалось молча продержаться целый день, прежде чем он потерял сознание. — Не лги, — перебил Капитано, — простой ребенок не смог бы... — Но это правда, мой друг, — заверил его Пульчинелла. Его пальцы тем временем ласкали покрасневшие щеки мальчика. Его взгляд был полон незнакомой нежности, которую Капитано никогда раньше не видел. Он тяжело вздохнул, решив поверить своему товарищу. На сегодня. — Что ж, тогда порадуй меня. Что сделал мальчик, чтобы заслужить такое наказание? Тяжелое ожидание наполнило комнату, когда Пульчинелла понимающе ухмыльнулся. Он прекрасно понимал, что другой предвестник не поверит ни единому его слову. И все же он скажет правду. Целиком. — О, ты мне не поверишь. Маленький Аякс избил двух других новобранцев, едва не лишив их жизни. Могу добавить, что без особых усилий. На самом деле, я рад, что они вообще смогли выжить. Это не само собой разумеющееся, когда сталкиваешься с такой угрозой, поверь мне. Вот оно. Выражение лица Капитано. Как будто кто-то рассказал ему о лихорадочном сне. Послышался еще один вздох, когда его рука потянулась к виску. Головная боль. Пульчинелла сегодня добавит ему головной боли. Хотя тот часто был готов отпустить одну или две шутки, были некоторые вещи, о которых другой предвестник никогда не шутил. Одной из таких определенных вещей был набор новых членов в Фатуи. Он думал об этом, может быть, целую минуту. Его рука коснулась волос мальчика. Крепко спящий, «угроза» — это не то слово, которое Капитано использовал бы для описания ребенка. Он выглядел кротким и хрупким, не похожим на того, кто может избить взрослых мужчин. — Но он всего лишь ребенок, — сказал Капитано. Что он пытался донести? Он и сам не знал. Было недоверие, но также и уверенность, что его коллега не стал бы откровенно лгать ему в лицо о подобных вещах. — Да, всего лишь ребенок, — повторил Пульчинелла. — Жаждущий крови ребёнок, чьи родители добровольно отдали его на военную службу только для того, чтобы им больше не пришлось иметь с ним дело. Любящие родители — не многие из новобранцев Фатуи могли сказать, что у них была любящая семья. Для многих других новобранцев Фатуи стали семьей, которой у них никогда не было. Для Аякса все было по-другому. Его родители любили своего ребёнка, но над этой неоспоримой любовью, над всем остальным, был страх. Сильный страх, что их маленький мальчик причинит боль кому-то, кто им дорог. Что этот некогда робкий ребенок однажды принесет хаос в их крошечную деревню, превратится в неуправляемого монстра, неспособного остановить себя от причинения вреда другим. Это тронуло сердце Пульчинеллы. Ребенок, который должен был быть невинным, но запятнанный кровью и насилием, оставивший позади свою детскую невинность, которую теперь можно было найти только в его спящем лице. Спокойный, нежный и приятный. Это казалось почти абсурдным. Как жестокая шутка судьбы. — Я понимаю, — задумчиво ответил Капитано. Теперь, пока он смотрел на спящее лицо, его рука ласкала волосы мальчика. Не осталось и следа сомнений. Даже несмотря на то, что в это было трудно поверить, даже несмотря на то, что он не мог этого до конца понять, он доверился суждению Пульчинеллы. Веки слабо затрепетали. Ярко-синие, как океан, глаза медленно сфокусировались на лице незнакомца. На ком-то, кто даже не остановился поглаживать его по рыжим волосам. Ребёнку потребовалось мгновение, чтобы осознать ситуацию, прежде чем он резко оттолкнул ласкающую его руку. Он даже не понял, что его голова лежит на коленях Пульчинеллы, когда он выпрямился, готовясь прыгнуть на незваного гостя. Он бы так и сделал, если бы Пульчинелла не положил руку ему на плечо, удерживая его. Последовал внезапный укол осознания. Теперь холодные глаза полностью сосредоточились на Капитано, не смещаясь ни на дюйм. Мужчина был застигнут врасплох. Теперь он должен был полностью согласиться: этот мальчик являлся угрозой. Одной, которая всеми фибрами души хотела вцепиться ему в глотку, как бешеная собака. Глаза, полные жажды кровопролития. Этот мальчик, должно быть, многое повидал. Действительно, жестокая шутка судьбы. — Что ж, раз ты уже проснулся, — начал Пульчинелла, с каждым произнесенным словом все больше успокаивая мальчика, — позволь представить тебе Капитано, одного из предвестников Фатуи. Теперь настала очередь мальчика опешить. Он несколько раз моргнул. Его голова была заполнена мыслями о его позе, его кровожадном выражении лица, его жестах. Отбросить руку другого предвестника, возможно, было не самой лучшей идеей. Звучало так, будто его ждет еще одно наказание, если он не извинится. Тем не менее, слова не были произнесены. Вместо этого Аякс просто уставился на другую фигуру, не в силах произнести ни единого слова. Там были глаза, наполненные неким интересом. Одним, о котором Капитано прекрасно знал. Вопрос, который горел в голове мальчика. Оценка. О, как холодные глаза пытались прочесть его, спровоцировать его. Это не помешало Капитано протянуть руку и погладить мальчика по голове. Аякс напрягся. Его рука дернулась, чтобы снова оттолкнуть вторгшуюся руку. Его единственным страхом, казалось, было наказание за неуважительное отношение к высшему по званию. — Хочешь спарринговать? — спросил Капитано, вызывающая ухмылка танцевала на его губах. Веки затрепетали еще сильнее, глаза засияли, как бриллиант, от внезапной радости. Губы приоткрылись, мальчик собирался ответить, но Капитано внезапно убрал руку и показал мальчику язык. — Просто шучу! — усмехнулся он. Гнев. Внезапная радость сменилась гневом. Аякс хотел возразить, но все, что он смог придумать, было коротким и простым: «Ты, глупый…». Ребро ладони Пульчинеллы обрушилось вниз, чтобы сделать мальчику замечание. Он поморщился, когда его извиняющийся взгляд переместился на высшего по званию. — Пожалуйста, прости его, — заговорил Пульчинелла, — этот негодник еще не совсем дисциплинирован. Но не было ничего, за что нужно было извиниться. Пульчинелла мог сказать, что ответ Аякса вызвал интерес у Капитано. Другой предвестник ухмыльнулся. Его взгляд был полон интереса к дерзкому мальчишке, который однажды сослужит хорошую службу Царице. Пульчинелла превратит этого негодяя в идеального солдата, он был в этом уверен. Тем не менее, казалось, что требовался небольшой толчок. Он смотрел прямо на мальчика, но Аякс не избегал его строгого и тяжёлого взгляда, которого другие сразу пугались. — Что ж, стремись стать верным оружием нашего Величества и однажды я дам тебе возможность сразиться со мной. Звучит хорошо? — предложил он. И снова глаза мальчика наполнились радостным возбуждением. Перспективой битвы, которая будет стоить ему всего, доведет его до предела его способностей. Он нетерпеливо кивнул, но не произнес ни слова. Именно тогда Капитано махнул им на прощание, развернулся на каблуках и ушёл, не сказав больше ни слова. — Хм, работай усердно, Аякс, или наш сильнейший забудет тебя, как и любого другого новобранца, — поддразнил Пульчинелла. Именно тогда в сердце мальчика возросло стремление не быть забытым, получить битву, о которой он мечтал с того момента, как встретил Капитано.

***

      — Посмотри на себя, — внезапно задумчиво произнес Пульчинелла, и в ответ получил короткое и простое «А?». Его протеже, который вырос в способного человека, удивленно посмотрел на него, не совсем понимая, к чему это клонит. — Тогда ты был таким негодником, — напомнил ему Пульчинелла и на его лице появилась нежная улыбка. Он любил дразнить одиннадцатого предвестника при каждом удобном случае. Аякс превратился в предвестника. В того, кто был полностью предан Царице. За этим событием Пульчинелла наблюдал с восторгом. Его маленький протеже, беспокойный мальчик, вырос в способного мужчину, который большую часть времени вел себя спокойно и собранно. Его жажда битвы никогда не утихала, но ему удалось полностью контролировать свою жажду крови. Мальчик, больше похожий на дикого монстра, стал отточенным орудием войны. Важное и необходимое средство для Фатуи. — Тебе нужно поднимать этот вопрос сейчас? — Чайльд вздохнул. На его щеках появился легкий румянец. Скорее всего, смущение. Напоминание о прошлом в большинстве случаев не доставляло ему радости, но Пульчинелла любил дразнить его старыми историями. Историями о дерзком и гордом мальчике, которого опустили на землю глупые наказания и отцовские выговоры. Ухмылка на его лице стала только шире. — Ах, я действительно вспоминаю то время, когда ты впервые встретил Капитано. Ты действительно попытался назвать его «глупым трусом» за то, что он не сразился с тобой тогда. — Тьфу, не напоминай мне! — резко запротестовал Чайльд, прежде чем снова успокоиться со вздохом. В нем таилась неоспоримая тоска. — Но мне правда интересно, смогу ли я когда-нибудь привлечь внимание Капитано. Я действительно хочу увидеть, насколько он силен. — Мне тоже интересно, — усмехнулся Пульчинелла, прекрасно зная, что Капитано никогда не переставал как можно внимательнее наблюдать за развитием Аякса. Но это, конечно, был его маленький секрет, который он должен был сохранить.