Но вода здесь горька

Шан Цинхуа: В личных покоях ледяного короля стояла мертвая тишина. Шан Цинхуа сидел на кровати в окружении множества подушек и шкур, заменявших одеяла, прислонившись спиной к изголовью. Опасаясь поднять глаза на своего короля, он внимательно разглядывал руки, которые крепко сжимали укрывавший его мех. Мобэй Цзюнь, сурово сдвинув брови, смотрел на человека, казавшегося еще меньше обычного в господской постели. Цинхуа еще больше сжался, ну да он попробовал сбежать из Ледяного дворца. Только вот с ногой упакованной в аналог земного гипса далеко не убежишь, стражи поймали его буквально в коридоре и аккуратно, хоть и с явным недовольством доставили обратно в комнату, а также сообщили Его Величеству. Который прибыл незамедлительно, стоит тут, и уже не меньше пяти минут просто пялится на него. – Тебе запрещено покидать эти покои,– угрожающе сказал Мобэй, и резко развернувшись, быстрым шагом покидает комнату. – Усильте охрану, – велел управляющему. Видя злость короля, демон энергично закивал головой. В тот же вечер Мобэй Цзюнь лично изъял у Шан Цинхуа все амулеты и артефакты, даже меч, небезосновательно полагая, что это будет не последняя попытка побега. *** Следующие две недели заклинатель активно пытался восстановиться, залечивая свою ногу. Хорошо питался, в этом ограничений не было, исполнял все рекомендации лекаря, неизвестно откуда взявшегося на севере демонических земель, благосклонно принимал дорогие подарки от Мобэя, и вообще, вел себя тише воды ниже травы. И даже их отношения с королем немного улучшились. Наверняка тот был очень доволен его послушанием. Однако Шан Цинхуа, будучи довольно трусливым и пугливым по натуре, не собирался вечность сидеть в ледяной клетке, изображая хомяка на потеху королю. Он по прежнему хотел посмотреть созданный им мир, восхититься пейзажами, которых не увидишь на Земле, пообщаться с людьми живущими здесь. Узнать изнутри как сильно выросло его детище... А не быть запертым в четырех холодных стенах. Как сбежать из дворца? Меча – нет, согревающих талисманов – тоже... В голову пришла одна безумная идея, которая выглядела выполнимой, при большом расчете на удачу... Конечно, его королю не следовало знать, что нога уже зажила достаточно чтобы Шан Цинхуа мог бегать. Поэтому он начал воплощать свой план в жизнь: – Мой К-Король... – изобразить постукивание зубов для большей убедительности, – Этому слуге х-х-холодно... Таким образом заклинатель рассчитывал вернуть себе согревающий талисман, глупая попытка обмануть короля несмотря на то что в покоях было достаточно тепло. Выслушав его демон кивнул, потом Мобэй Цзюнь взял с низкого столика, заставленного едой, чистую пиалу, вытащил из-за пояса кинжал. Быстрым движением резанул по запястью, и кровь, почти черная, настолько насыщенно бордовой она была, заструилась в подставленную чашу. Шан Цинхуа застыл в постели, широко распахнув глаза. Демон отбросив кинжал, стремительно подошел к заклинателю и попытался напоить его, но тот словно очнувшись оттолкнул руку, из пиалы только чудом ничего не пролилось. Не сильно расстроившись Мобэй Цзюнь сам отпил из нее, прижался губами к плотно сомкнутым губам Шан Цинхуа, свободной рукой сдавив челюсть человека, рот непроизвольно приоткрылся и в горло потекла холодная демоническая кровь. Король перестал держать чашу и та с костяным стуком покатилась по полу, расплескивая содержимое. Он же обхватил лицо Шан Цинхуа двумя руками углубляя поцелуй, исследуя теплую глубину, вылизывая и покусывая губы, отдававшие вкусом его собственной крови. А жалкие попытки сопротивления лишь раззадоривали животную страсть демона. Мобэй ненадолго отстранился, желая полностью оглядеть человека, чьи руки все еще находились на его груди, как бы устанавливая призрачную дистанцию между ними. Ниточка красной, смешанной с кровью слюны соединявшая их губы оборвалась. Одежду Шан Цинхуа до того нежно-голубую, теперь уродовали багровые пятна крови. Лицо и шея измазанные ей же, встрепанные волосы, испуганный взгляд, бешеный стук сердца. О, как прекрасна была эта картина. Не сдерживая более своей страсти, демон освободил его от одежды, грубо сорвав ее. Чудом вырвавшись из рук короля, Шан Цинхуа отполз в противоположную сторону кровати: – Не прибилижайся! – отчаянно выкрикнул он. Добыча, трепыхающаяся в когтях хищника, и оттягивающая сладостный момент своей кончины лишь больше возбуждала Мобэй Цзюня. Схватив заклинателя за лодыжку и подтащив ближе к себе, он удобно устроился меж разведенных бедер и снова впился в истерзанные губы Шан Цинхуа жестким поцелуем. Стоило только королю оторваться от них, как горный лорд, будто открыв второе дыхание завопил: – Система! – Добрый вечер, я Вас слушаю, – последовал незамедлительный ответ в голове заклинателя, – Желаете вернуться в свой истинный мир? – ДА, СЕЙЧАС ЖЕ! – Загрузка выполняется. Загрузка завершена. Производится перенос души в исходный мир... В ту же секунду тело в руках Правителя Севера обмякло, глаза закатились. Сначала он даже не придал этому значения, в конце концов его бывший слуга и раньше падал в обмороки, но когда прошла целая вечность, в виде одной маленькой минуты, а ни дыхания, ни сердцебиения до сих пор не было слышно. Испугавшись, Мобэй Цзюнь с помощью кровяных паразитов и собственной энергии заставил тело вновь функционировать, но Шан Цинхуа глаз не открыл, оставаясь в бессознательном состоянии. Король прижал к себе безвольное тело, обнимая и укачивая его. В памяти всплыла картинка, которую он уже видел, несколько лет назад в точно такой же позе, с трупом на руках сидел Ло Бинхэ, трепетно обнимавший своего учителя. Но Мобэй Цзюню не хотелось признавать, что его заклинатель мертв, не могут же все кого он любил бросать его, оставляя в одиночестве. Любил? Разве это любовь? Тогда как иначе описать его чувства? Он желал взять Шан Цинхуа, владеть им безраздельно, однако не меньше он хотел заботиться о нем, укрыть от всего мира, ведь там его могут обидеть, а получается, что он сам "обижал" его сильнее всех... И тогда он создал свой собственный Ледяной Павильон. Раз учитель Ло Бинхе очнулся, значит и Шан Цинхуа когда-нибудь откроет глаза. Он будет ждать того дня, столько сколько потребуется. У него будет время узнать, что такое человеческая любовь, чтобы в их следующую встречу все сделать правильно. Ведь когда-нибудь они увидятся вновь, да?..