You smiled; I fell in love

      Чонгук любил свою работу. Это было то немногое в его жизни, во что он мог уйти с головой и, признаться, легко потерять счет времени. Он не замечал, как его «нужно зайти на пару минут, чтобы исправить несколько элементов» превращались в неизвестно куда убежавшие часы, которые фиксировались только усталостью в глазах и ощущением тумана в голове. Возможно, именно поэтому он так любил свое дело. В жизни, наполненной кучей вещей, интересовавших его, это был его островок стабильности и спокойствия, на котором он любил проводить время. Особенно в моменты, когда мысли роем в голове как раз лишали такого необходимого «ничего».       Когда-то читая статью о медитации, он с усмешкой ловил себя на мысли, что все это глупости. Разве человек не может управлять собственными мыслями? Разве так сложно задать им остановку тогда, когда это необходимо? А теперь он, ожидая загрузки программы на своем ноутбуке, усмехается над самим собой. Оказывается, сложно. Кто же знал, что настанет время, когда ему придется намеренно искать себе занятость, чтобы эти самые мысли не донимали его в моменты бездействия.       Чонгук вот не знал. Он вообще о многом не знал. Например, о том, что отпускать человека так тяжело. Вернее, заставить себя это сделать. Где-то в глубине души он прекрасно понимает, что сам цепляется за воспоминания, за чужой образ в своей голове и многое другое. Это его маленькая слабость, которую он обязательно преодолеет. Просто нужно больше времени.       Взгляд цепляется за прогруженное приложение, пара кликов и на экране появляется проект, который ему нужно сдать уже завтра. Дедлайн съехал, заказчик обещал накинуть к оплате неплохую сумму, поэтому теперь Чонгук восседает за своим рабочим местом в компании кружки кофе и тщательно проверяет все элементы дизайна мобильного приложения для знакомств. Он готов был подискутировать о том, что все эти приложения — глупость, ведь по-настоящему твое найдет тебя лишь в моменты случайности. Но он дизайнер, а не философ. От него нужна красивая начинка, удобный интерфейс, который привлечет потенциальных пользователей, а не рассуждения на тему того, как считает он.       Время переваливает за час ночи, а работа не близится к окончанию. Ограничиться проверкой не вышло, ведь Чонгук из тех людей, которые, взглянув на свою работу через пару дней, обязательно найдут что-то, что им не нравится. И не успокоятся, пока не исправят этого. Он не был перфекционистом по жизни, но то, во что вкладывал душу, всегда доводил до отметки «идеально».       А душу вкладывал он не только в работу. Еще в отношения, например. Только ему никто не сказал, что когда однажды ты по-настоящему влюбишься и тебя шарахнет по голове так, что не будешь видеть жизни без любимого человека, сложно будет найти то самое «идеально», ведь жизнь — это не проект, где достаточно знать психологию цвета, основы типографики и другие вещи, которые помогут достичь нужного результата. В жизни достаточно самого глупого на свете недопонимания, чтобы квартира, где когда-то стоял смех и царила атмосфера тепла, наполнилась давящей тишиной.       Чонгук откидывается на спинку кресла, снимает рабочие очки и запрокидывает голову назад, растирая лицо ладонями. Хочется оставить все и перебраться в постель.       Утомление давит нещадно и в какой-то момент ему кажется, что окажись он сейчас на кровати, уснул бы сразу, несмотря на проблемы со сном. Рука тянется к кружке с кофе, но так там и застывает, ведь та оказывается пустой. Идти за новой хочется еще меньше, поэтому в предпочтении выпадает открыть окно, которое позволит немного освежить не только комнату, но и разум.       Останавливаясь напротив настежь открытого окна, Чонгук чувствует себя значительно лучше. По коже ластится ветер, уже через мгновение сменяясь неприятным холодом и заставляя непроизвольно поежиться. Но уходить не хочется. Там его ждет еще как минимум полчаса работы, которые почему-то именно в это мгновение кажутся такими невыносимыми. Как и десятки других привычных вещей.       Комнату заполняет свежий, морозный воздух, пока Чонгук добрую минуту не сводит взгляда с пачки сигарет, которая с его появлением в квартире всегда лежала на этом месте. Здесь и осталась. Сам он не курил, пусть и не был ярым противником этого. Но на третий день после их расставания, стоя на этом же месте, решил попробовать. Понять, что в этом находят люди, так и не смог. Каждый затяг отдавал неприятными ощущениями. И как бы это не казалось противоречиво, курить он продолжает. Да, это та самая слабость, о которой говорилось ранее, ведь сигареты покупает он именно те, что курил Тэхен.       Выкурив половину, Чонгук возвращается к работе, понимая, что оттягивать нет смысла и лучше закончить поскорее. За выравниванием элементов идет самостоятельная проверка расстояния между ними. Он доверяет технике, но себе — больше. Да и так банально спокойнее — точно знать, что все в порядке. Проходит чуть больше планируемого и Чонгук наконец-то отсылает ссылку с доступом заказчику, чтобы тот на утро мог проверить все и при необходимости внести правки. Экран ноутбука оповещает о завершении работы, а Чонгук укладывает голову на сложенные на столе руки. Совсем недавно он думал о том, как не хочет возвращаться за рабочее место, но сейчас подниматься из-за него нет желания еще больше. Сплошные противоречия самому себе. Он прикрывает глаза, вполне допуская возможность так и уснуть здесь, но случайное касание собственной сережки полностью исключает ее.       На губах расцветает мягкая улыбка, пока воспоминания наполняют голову приятными картинами. У него три прокола в ушах и один в брови. Глядя на это, сложно поверить, что было время, когда он не любил пирсинг. Но тот прокол был первым и единственным выполненным не мастером в салоне. Особенный и до безумия важный. Он никогда не менял в нем сережку.

Flashback

      Слабый ветер лижет обнаженную кожу спины Чонгука, пока тот борется со сном, расположившись в постели на груди и подложив обе руки под подушку. Но любимая поза для сна и подобные условия не оставляют и шанса, из-за чего легкая дрема начинает накрывать собой. Спать хотелось сильно, но еще сильнее — дождаться Тэхена, который должен был появиться дома с минуты на минуту. Тогда и ложиться можно, зная, что тот спит рядом и прижимается где-то со спины.       Однако хватает каких-то пары минут, чтобы окончательно сдать свои позиции, и осознание этого приходит лишь спустя полчаса, когда со стороны прихожей слышится небольшой шум, на который едва проснувшийся Чонгук идет, попутно растирая глаза и пытаясь более менее прийти в себя после внезапного пробуждения, отдавшегося чувством испуга.       Замеченным он оказывается сразу, как только появляется на входе в прихожую. Тэхен встречает его мягкой улыбкой, которая буквально сразу дает понять, что причиной ее является сам младший, который сейчас стоит на углу, обняв себя за плечи и неустанно зевая.       — Я разбудил тебя? — как бы в подтверждение своих догадок интересуется он. — Извини, хотел быть потише, но уронил пакет, пока разувался.       — Хотел дождаться тебя, но в процессе вырубило, — посмеивается Чонгук над своей же неудачной попыткой.       Дожидаясь, пока Тэхен разденется, он невольно цепляется взглядом за собственную фигуру в зеркале напротив и понимает, что было бы неплохо привести себя в порядок хоть немного. Когда он оказывается напротив своего отражения вблизи, пальцы в хаотичных движениях пропадают в прядях его волос с надеждой привести их в более аккуратный вид.       Но попытки так и не приносят результата, когда Чонгук замечает в зеркале появление второй фигуры, подходящей вплотную. По телу разливается долгожданное тепло, стоит только Тэхену прижаться сзади и обнять за талию. Короткий поцелуй куда-то между лопаток заставляет расслабиться еще больше, отчего на губах цветет ласковая улыбка. Он бы так и не сводил взгляда с родного отражения, но хотелось, если честно, глаза в глаза и никак иначе. Именно поэтому, не выдерживая, Чонгук склоняет голову набок в момент, когда Ким устраивает свою на его плече.       Тепло.       Уютно.       Правильно говорят, что домом может быть и человек.       — У меня для тебя подарок, — почти шепотом куда-то в шею звучит его мягкий голос.       Они так и стоят, наблюдая друг за другом с помощью зеркала перед собой, и каждый из них готов поклясться, что в этом есть нечто прекрасное и необычно нежное. Тем временем Тэхен успевает достать из кармана свободных брюк небольшую коробочку, открыв которую, сразу протягивает младшему. А внутри сережка-гвоздик с гравировкой первой буквы имени Кима. По телу сразу разливается тепло от непонятной радости, которую словами-то не выразить, именно поэтому Чонгук сразу же оборачивается и обнимает Тэхена за шею. А ким, кажется, физически мог чувствовать улыбку того. Яркую и широкую.       Парень был очень плох в выражении эмоций в такие моменты, чертовски плох, Непонятный клубок сразу распутывался внутри, словно лишая способности подобрать хоть пару слов в благодарность. Тех то ли слишком много, то ли ни одного подходящего. За годы их отношений не мало было ситуаций, где данный момент становился проблемой, прежде чем они пришли к пониманию, а Чонгук, прежде чем найти решение, разобрался в себе.       — А говорил, что не собственник, — в шутку произносит он, чуть отстранившись, чтобы иметь возможность видеть Тэхена полностью.       — Так и есть, это что-то вроде парных вещей, но… более личное, скажем так, — и замечая нотки непонимания в глазах напротив, старший показывает новое кольцо в ухе, на месте которого раньше было похожее, но меньше и тоньше, — там тоже гравировка с твоим именем.       Тэхен соврет, если скажет, что подразумевал под своим подарком некий жест собственничества, ведь подобное никогда не было ему приятно. Возможно, то было просто личными тараканами в голове, но он никогда не любил контроль и ограничения в отношениях, показательные «мой» и прочие проявления того. Родной человек не представляет из себя имущество, принадлежащее на праве собственности, чтобы определяться неким «твой-мой». Да и стремился Тэхен к таким отношениям, которые не нуждались в подобных подтверждениях. Но стоит признаться, что и в этом строгом убеждении был один нюанс. Ничто так не согревало внутри, как мысль о том, что эти влюбленные глаза, где скрываются все сотни миллиардов галактик с их бесконечным сиянием звезд, эти радостные улыбки и искренние стоны в моменты уединения достаются именно ему. Порой он и правда думает, что в прошлой жизни спас планету от неминуемой гибели, если сейчас имеет счастье наблюдать моменты вроде этого, когда Чонгук, до безумия родной Чонгук, стоит вот так вместе с ним и дожидается его прихода. Это многого стоит.       — Что-то вроде нашего секрета, да? — под тихий смех снова льнет к Тэхену и улыбается в короткие поцелуи, а после невольно тянется к собственной мочке и вдруг замирает, словно только сейчас осознает все. — Черт, у меня ведь нет прокола в ушах, — Тэхен готов поклясться, что на мгновение замечает след грусти, промелькнувший на лице того.       — Да, я помню это, — Ким не сразу понимает, почему это становится первым, что он отвечает, — Мы можем записать тебя завтра в салон.       — Нет, — вдруг резко отвечает младший после короткого молчания, — я хочу, чтобы его сделал ты.       Вот и настала очередь Тэхена раскрываться полным непониманием и хмуростью на лице, намекающей на то, что он срочно нуждается в объяснениях. Только вот они ничего хорошего не дают, потому что в качестве аргументов Чонгук приводит самый первый прокол самого Кима, который ему еще в школьные годы сделал друг. Швейная игла и обработка тем, что было под рукой. Проще говоря, набор условий для того, чтобы пожалеть о сделанном. Но ему повезло, никаких осложнений и спокойно заживший прокол. Тем не менее, он понимал, чем подобное может обернуться, потому не решался дать Чону согласие, но и в отказ уйти не мог. Почему — понять тоже не выходило.       Это был очередной нюанс.       Миллионное «но», которое внес младший в его жизнь.       — Ты ведь понимаешь, что это небезопасно? В салоне тебе сделают все как нужно, а… — так и не успевает договорить, потому что перед ним вдруг появляется Чонгук, который осторожно берет за лицо и склоняется своим достаточно близко для того, чтобы ощущать его дыхание на своих губах.       — Я не хочу как нужно, — с расстановкой произносит он, — я хочу, чтобы этот прокол был сделан тобой.       Чонгук знает, что звучит сейчас как без ума влюбленный мальчишка, у которого вместо головы на плечах тонна красных сердец в мешочке, но на самом деле, он отлично понимает, о чем просит. Знает и видел последствия, но почему-то именно сейчас этот перманентный страх ощутимо перекрывается простыми «все будет хорошо» и «я тебе доверяю».       Следующие полчаса, накрытые долгим спором и приготовлениями, проходят незаметно. Тэхен все-таки уступил, сдался, понимая, что вместе с младшим готов пойти на риск, если тот об этом так просит. Но зарекся подготовить все должным образом, исключая возможность занесения инфекции настолько, насколько это вообще было возможно.       Было страшно. Хотя нет, скорее, волнительно. Чонгук несколько раз чуть не отказался от своей затеи, пока Тэ ходил туда-обратно, готовя все необходимое. Но когда тот оказался прямо напротив него, расположившись между раздвинутых ног, пока он сидел на небольшом напольном шкафу, стало понятно, что отступать уже поздно.       Сказать, что ничего не почувствовал, было нельзя, но все оказалось значительно менее болезненным, чем в момент, когда ты представляешь, как игла пронзает твою плоть. Теплое дыхание старшего периодически перехватывало внимание на себя, отчего волнение ощутимо улетучивалось. И в тот момент, когда все было готово, наконец-то наступило то долгожданное расслабление.       — Видишь, все прошло отлично, ты зря так боялся, — проговаривает Чонгук почти сразу, как только старший отстраняется, чтобы снять перчатки.       — Отлично будет, если за срок заживления не возникнет никаких проблем, — тут же парирует он, но стоит признаться, то бывалое волнение уже не беспокоит его, ведь все было сделано максимально возможно правильно.       Убирая все то, что следовало бы выкинуть после процедуры, Тэхен не сразу замечает, как к нему тянется младший. Но чужая рука, неожиданно коснувшаяся его запястья, провоцирует небольшую волну мурашек, скользнувших по телу. Совсем незаметно Чонгук ворует все внимание на себя и оказывается достаточно нескольких мгновений глаза в глаза, чтобы Ким совершенно забыл, чем был занят до этого. Длинные пальцы скользят по крепким обнаженным бедрам, забираясь под ткань свободных шорт, пока сам он вычерчивает какие-то узоры на чужой шее, скользя по ней кончиком носа. Тэхен обожает запах Чонгука. Естественный, без всяких примесей различных средств для ухода.       — Ты до беспамятства красивый.       И в ответ самая прекрасная улыбка на свете, которую только видел Ким. Каждый раз глядя на нее, он понимает, что влюбляется в этого парня заново. Если слова о том, что любовь живет три года — правда, то, кажется, их три года будут длиться вечно, каждый раз обновляясь на последнем дне.       Чонгук путает свои пальцы в чуть спутанных волосах Тэхена, скрещивает лодыжки на его пояснице и требовательно тянет на себя, чтобы вмазаться в его губы. Чтобы ощутить, как внутри происходит зарождение миллионов галактик от одного только прикосновения.       Неожиданно для него же с губ Чонгука срывается тихий стон прямо в поцелуй. Он отстраняется совсем немного и пару мгновений просто смотрит на Тэхена перед собой, прежде чем начать неловко посмеиваться, уже через секунду слыша ответных смех. И вот они снова целуются. Уже без того же напора. Легко и Ласково. Совсем не замечая того момента, когда оба оказываются в спальне, а Тэхен, до этого державший Чона на руках, осторожно укладывает его на постель, нависая сверху. Они переплетают пальцы, пока ласкают друг друга бесцельно, имея лишь одно желание — не пропустить ни миллиметра кожи. И в голове так пусто, по телу скользит возбуждение волнами, не давая остановиться, забирая этих двоих к себе с головой. Тихие вздохи, мешаясь со стонами, ударяются об углу комнаты, не находя себе пристанища, но вскоре стихают, удаляясь на пике, когда разрядка оказывается достигнута без проникновения. Еще тогда в прихожей они оба были уставшими и мечтавшими о крепком сне, даже не догадываясь, чем все закончится в итоге и как сейчас они будут улыбаться в ленивом поцелуи, обнявшись друг с другом.

End of flashback

      Он не знает, как так получается, что захваченный воспоминаниями о том днем, он упускает момент, когда до мозолей выученными движениями заходит в инстаграм Тэхена, листает обновления, которых по обыкновению целых ноль, и лишь после этого привычного ритуала он замечает кружочек вокруг аватара. Секундные раздумья о том, стоит ли смотреть, обрываются тем, что он отправляет телефон в спящий режим, разнося по комнате глухой стон. Кто так не делает? Чонгук уверен, что нет таких людей, которые отказываются от наблюдения за жизнью бывшего партнера. По крайней мере, те, кто в самом деле любит. Тяжело отказать себе в желание узнать, чем живет человек, которым когда-то жил ты, а он — взаимно — тобой. Мотивированный этими мыслями, он все-таки совершает желаемое. И жалеет. Внутри словно все замирает, пока взгляд скользит по экрану, словно намерено пытаясь найти доказательства его неправоты.       Фотография вдруг исчезает заменяясь страницей и Чонгук не сразу понимает, куда та делась, прежде чем снова нажимает на аватар, чтобы просмотреть историю в тысячный раз. Снова и снова.

— Ты знал, что сердце после того как покидает тело, бьется еще пять секунд?

— Ты это только что придумал?

— Возможно.

— И к чему это?

— К тому что даже эти пять секунд я буду любить тебя.

      Чонгук чувствует, что его пять секунд наступили, когда увидел слова, которые Тэхен когда-то говорил ему, в его истории, а на фоне мелькало место их первого знакомства. В голове пусто. Ни одной мысли, когда он срывается с места, тормозя лишь в прихожей, чтобы накинуть сверху куртку, и успокоить собаку, разбуженную внезапным шумом. Он обещает скоро вернуться и вылетает из подъезда, совершенно не беспокоясь о том, что на улице поздняя ночь.       Дыхание сбивается, в ногах отдает ощутимая слабость, а все мысли заняты тем, что он совершает ошибку. Миллионы раз он твердил себе о необходимости отпустить эти отношения, ведь те были губительны для них двоих, это билет в никуда, убеждал, что время залечит и поможет забыть ту необъяснимую тягу, которая давала о себе знать от одного только упоминания чужого имени. Есть вероятность, огромная вероятность, что то, что он сейчас делает, сбивая ноги в отчаянном беге, станет ошибкой. Но он все еще верит в них и в то, что порой нужно давать шанс не голове, а сердцу.       Лишь бы успеть.       Лишь бы…       Лишь...       Лишь его он хотел увидеть.       Заметно похудевшая фигура стоит неподалеку от берега реки, вид которой мелькал совсем недавно на экране Чонгука. Такая одинокая и пугающая, что любого другого человека оттолкнула бы, но не его. В этот самый момент, когда перед глазами вот так расплывчато появляется тот, кого он мечтал увидеть, внутри словно разливается океан энергии, дарящий возможность в секунду преодолеть оставшееся между ними расстояние.       И единственное, что он успевает прежде чем врезаться в Тэхена и завалить на холодную землю, это увидеть его шокированный и искренне неверящий взгляд. Но ведь невозможно не верить в то, что буквально сваливается в твои объятия, прижимаясь так, что даже самый малые расстояния между телами стираются.       — Ты и правда словно падающая звезда*, — низко шепчет Тэхен и жмет к себе младшего так, словно боится, что тот может вдруг исчезнуть, потухнув в его руках.- Откуда ты здесь взялся, Чонгук?       — Твоя история. Я видел ее, — и улыбка совсем беспричинная лезет на лицо, и в глазах снова тот особый блеск, который заставил Тэхена однажды признаться самому себе, что да, он любит, до сбитого дыхания и покалывания на кончиках пальцев.       — Я был неправ, когда сказал, что у нас нет будущего, — Тэхену кажется, что не скажи он этих слов сейчас, то он больше не успеет сделать этого, — я сам был не готов строить это будущее, — ему все еще кажется, что достаточно мгновения, чтобы упустить все это и не успеть ухватиться, чтобы задержать хоть на секунду, — но я понял, что отсутствие тебя рядом сводит меня с ума, я словно вмиг потерял возможность видеть этот мир со всеми его красками, — он прижимается губами к чужому виску, — я боюсь, что не справлюсь, но я готов до последнего стараться изменить все, чтобы наше будущее было рядом друг с другом.       Чонгук не отвечает.       Он так много хочет сказать.       Но молчит.       И Тэхен все понимает. Тянется вперед. Осторожно, словно боясь спугнуть этот хрупкий миг, нарушаемый лишь тихим звучанием воды в нескольких метрах от них. Он накрывает искусанный губы младшего и скользит холодными пальцами по шраму на чужой щеке, оглаживая его.       Всего один короткий поцелуй и они молча смотрят друг на друга, позволяя улыбкам растягиваться на их лицах.       Миллионы маленьких причин заставляют меня влюбляться в твои глаза снова и снова.