"Кровавая Мэри"

Холод… и что-то неудобное. Твердая спинка стула. Довольно… неприятно.

- кх… как же… болит голова… -

Послышалось из темного помещения. Кажется… и голос знакомый.

- г… где я? Мх… -

Вздохи и кряхтения сопровождали голос.

- Николай… это… это довольно плохая шутка… -

Точно. Это же голос Федора, «Гения Руси». Сейчас вот только он находился в темноте и кажется в каком-то подземном помещении.

- кажется… хоть я сейчас в сознании… но ещё не отошёл от наркотика что он мне подсыпал –

Рассуждая и бормоча в слух, Достоевский сидел на стуле вглядываясь в темноту, в попытке разглядеть свои ноги и привыкнуть к ситуации.

- вернее бармен. По просьбе Коли. –

Как только из его уст послышалось тихое «Коля», в середине комнаты вспыхнула тусклая лампочка, чей свет еле дошёл до ног Фёдора, в которые он с таким упорством пытался вглядеться. Парень с аметистами в глазах удивился подобной закономерности, но теперь было и легко понять, что виновник всё слышит. Но даже так, взгляд очень тяжело фокусировался.

- значит ты меня слышишь… понятно. –

Последовал вздох и рука оперлась об стену рядом с юношей. Ноги чуть раздвинулись что бы подняться. И с тягостным вздохом, другой рукой опираясь на спинку стула, Достоевский встал на ноги тут же опираясь спиной об стену. Ноги подкосились и было ощущение будто в голове целая карусель.

- тс… знаешь же ты толк в подобном. Признаю. –

Это звучало в полный голос, так, что бы клоун слышал. Всё же как-никак, Федя его знал хорошо, пусть и упустил подобный момент, что заставило оказаться здесь.

- а теперь главное не упасть… не очень хочется дополнительных синяков на теле. –

Теперь, он бормотал, мысли вслух. В голове всё расплывалось, как и перед глазами, так что лишь слух его не подводил и направлял. Понемногу по стене, что была покрыта неприятной, серой и неровной шпаклёвкой, Фёдор продвигался, и дошёл до препятствия в виде стремянки.

- черт –

В тот же момент он столкнулся с ней не удержав равновесие и тут же придержал её второй рукой, дабы шума было как можно меньше. Всё же хоть он и знал, что Гоголь его слышит, не значило что он его видит. Это было принято из-за нулевой реакции на его поднятие со стула. Взгляд поднялся на лестницу. Она выглядела как немного то четкое, то расплывчатое пятно.

- спокойно... –

Парень убедился, что лестница уже никак не издаст лишних звуков и убрал от неё руку, переводя взгляд на стену в 2 метрах от него. Решением сейчас было сосредоточится больше на теле, чтобы быстро дойти до стены после угла, а там уже и дверь. Хоть он в таком состоянии самостоятельно никуда не уйдёт, в голове даже пока не было и мысли об этом. Было лишь «обраться до двери», а иное – позже.

- и… раз –

Последовал шаг от стены, хотя рука была всё еще на ней, придерживая тело и находя равновесие. Дыхание стало ровнее и размереннее. Осталось сделать лишь три шага и он будет у цели. Вдох. Рука соскользнула с шершавой стены и последовал ещё один шаг. Затем ещё один и… что-то помешало сделать его полноценно. Будто какая-то верёвка? На что ориентир и равновесие, резко покинули тело Достоевского, заставляя в попытке не упасть сделать ещё один шаг, а руку вытянуть в попытке опереться на стену.

- уф. –

Он приземлился с маха коленкой об бетонный пол, я ладонь шаркнулась об стену доставляя дискомфорт, который будто бы и вовсе не почувствовался. Резко потеряв силы в том, чтобы сидеть в таком положении, Федя перевернулся и сел на холодный и пыльный пол, опираясь спиной об стену. Взглянув на пострадавшее колено, было ясно, что нужно будет спрашивать с Николая новые брюки, ведь на его колене теперь красовалась дырка с небольшой частью крови.

- синяк точно останется… -

После слов, голову вновь поразила головная боль, а вокруг всё закружилось, что заставило откинуть голову назад и зажмурить глаза. Виски пульсировали, а вместе сними правую руку поразило будто кипятком. Всё же кожа у Фёдора была довольно тонкой и даже нежной, несмотря на вечно заветренную, тыльную сторону руки. Он явно постарался её разодрать как и колено. Теперь к нему точно будут вопросы. Хотя от кого? Он уже как год с половиной живёт один. Ах да… клоун.

- что ж… -

На чуть отставшую от головы боль, Федя вновь приоткрыл глаза, и повернул голову влево, смотря прямо на ручку двери.

- ещё немного. –

После подобного, парень с темными волосами осторожно постарался встать, игнорируя небольшой дискомфорт в колене и руке. И ему это, пусть и не сразу, удалось, опираясь плечом об стену. Сделав глубокий вдох и выдох и хоть частично вернув контроль над телом обратно, Достоевский начал делать небольшие шажки держась за стену чтобы и дальше не упасть. Шаг. Ещё шаг. И ещё пара мелких шажков, рука потянулась к заветной ручке, опираясь на неё и чувствуя ужасно холодный метал, горячей рукой.

- кто бы мог подумать. Закрыл меня на ключ. Эх… -

Вздох и коснувшись холодного металла спиной, владелец цветочных глаз скатился на пол, больше не в силах ими управлять. Кажется то средство, наркотик вновь начинает брать власть. В таком состоянии даже ничего не сделать, не осмотреть комнату, только сидеть и ждать пока действие пройдёт.

- а ведь могли спокойно обойтись и без подобного. Посидеть где-нибудь в кофейне или библиотеке. –

Касаясь затылком железа, Достоевский почувствовал слабую пульсацию и заслышал очень. Очень тихий отголосок музыки. Тут то и все размытые пазлы сошлись в его голове. Почему его оставили без надзора? Откуда свет? Как он мог его слышать? Почему в дальнейшем не было принято никаких действий?

- значит я очнулся почти сразу как он вышел отсюда. Вечеринка продолжается. А Гоголь остался немного у двери. Скорей всего услышал мой голос и решил включить свет. Сжалился ли он, или сделал это нарочно – одно и тоже. А дальше и ушел обратно к залу. –

Проговаривая картину и пялясь в потолок, Федя понял, что даже если бы он и выбрался, то привлёк ненужное внимание выпивших идиотов. Так что, с другой стороны здесь, с таким состоянием, ему и правда будет лучше.

- понятно… понятно и поведение моего тела. –

Лампочка посреди комнаты, на которую только перевёл взгляд шатен, вновь начала расплываться перед глазами, а комната будто начала кружится перед ним исполняя вальс. Веки стали сами закрываться, не слушая дозволения своего хозяина.

- Поскорей бы… -

Голос становился слабее и тише. Взять контроль над разумом и телом сейчас казалось чем-то невозможным. Как слетать на юпитер и обратно без ракеты. В голову даже мысли не лезли, лишь безумная сонливость и тьма.

- поскорей бы это отвратительное чувство прошло… -

Шепча выдалось из сухих губ юноши и, он окончательно погрузился в мир тьмы. Мир тьмы и бытия. Спустя пару минут, стихла и музыка. Послышались шаги за дверью. Ключи провернулись в замке и дверь с трудом осторожно приоткрылась. Лишь любопытный ледяной глаз прошёлся по комнате, замечая прямо под дверью его весьма забавного и такого неуклюжего друга.