Одиссея отверженных

Одиссея - это длинное путешествие, которое всегда заканчивается возвращением к точке начала пути.

      На голые ветви хмурых деревьев легли первые хлопья снега, которые совсем скоро украсили печальную деревню белыми сугробами. Из всех домов выбежали дети, прихватив и санки, и ведра с водой для того, чтобы сделать на одном из холмиков ледяную горку.       Я села в кресло напротив открытого окна, сжав в руках старую тетрадь. На этом месте я часто вязала местным детям свитера и варежки, освещаемая лучами негреющего зимнего солнца. Сейчас же мои руки уже не в состоянии держать спицы. В них путаются и связываются в невозможные клубки нити, расползаются петли и путаются между собой ряды. За моей спиной уже очень много лет. Тело и сознание уже подводило. Я стала более рассеянной и забывчивой; нити прошлого путаются с нитями настоящего, и я теряюсь во временных рамках и событиях, однако в моей памяти еще жива та сила, которую не уничтожит никакой процесс, что настигает каждое живое существо в конце его пути. Я стара, но всё еще в здравии, и в пейзаже за окном отчетливо различила тот пепельный оттенок снега, в котором резвились деревенские мальчишки. На подоконник приземлился черный ворон: я знала, что от его мрачного взора тоже не ускользнули пепельные хлопья, и, может быть, ворон даже понимал причины этого явления больше, чем я. Я опустила взгляд в тетрадь и принялась неслышно нашептывать птице то, что хочу записать, но без чужой помощи этого сделать не сумею.

***

      Первые лучи весеннего солнца растопили снег, что белой пеленой окутал всю живопись никому не принадлежащих земель, видавших и морозы, и кровавые битвы, и впитавших в себя тот летний зной, что встречал жителей после катастрофически холодных и неурожайных зим. Весною же природа более благосклонна. Солнце неощутимо согревает, а неизвестная сила гоняет по полям прохладный, свежий ветер.       В поле пробивались первые цветы и травинки, благодаря которым совсем скоро равнодушная и невеселая земля покроется яркой зеленью. Даже старое дерево уже прорастило первые бутоны на ветвях. Ветвь, что была толще и крепче остальных, мелко подрагивала. С неё свисали качели, на которых то взлетала ввысь, то опускалась к земле девушка со светлой кожей и алыми волосами. Она дополняла еще не совсем весенний пейзаж, напоминая то ли красный одинокий мак, внезапно выросший в начале весны, то ли алые паруса кораблей, уходивших в море, а затем никогда не возвращавшихся. Девушка легко улыбалась чему-то неизведанному в своих мыслях. Она вздрогнула и едва не упала с качель от внезапно раздавшегося с ветки “Здравствуй”. Улыбка на ее лице сменилась испугом, а затем и удивлением. Она слезла и встала ровно, поправив воротник коричневого пальто. Взор её зеленых глаз направился вверх, и девушка несмело произнесла: - Ты кто? - Ной, - ответил странный юноша, сидевший на дереве. Он был одет в черное, имел короткие тёмные волосы, которые местами приобретали более пепельный оттенок. Кожа его была бледна настолько, что цветом походила на снег, хотя в этих краях солнце летом палило нещадно, и все местные жители были гораздо смуглее. Даже зимой, когда загар смывался окончательно, не было настолько бледных людей. Где-то юноша испачкан пылью, где-то цвели маленькие синяки. Он напоминал то ли хулигана, то ли вампира. - Кажется, ты не из этих краёв. - Верно. - Тогда откуда ты, Ной? - Я путешествую. Из ниоткуда в никуда. - Какое странное путешествие. Неужели ты потерялся? - В нашем мире тяжело потеряться. Он слишком мал. И, раз уж ты, молодая леди, задаешь вопросы мне, позволь и у тебя кое-что спросить: почему же ты в полном одиночестве качаешься на старых качелях посреди поля? - Люблю такие свободные прогулки, когда никого рядом нет… Но неожиданно меня вырывает из колеи какой-то незнакомец с неизвестной целью. - Обидно, что ты воспринимаешь меня вот так, - юноша ловко спрыгнул с дерева, а затем выпрямился. Он оказался не намного выше красноволосой девицы. - А как же еще? Можем, конечно, начать знакомство с самого начала… - Хорошо. Мое имя Ной, - юноша протянул бледную руку, хотя обычно мужчины так не делали, ибо не принято подобным образом знакомиться с женским полом. - Асия.

***

      “Мир всегда делился на эпохи, эры и периоды. Одним из таких периодов явилось Величие. Это была пора благополучия и справедливости, мир, где правила Династия девяти Солнц, что, в конце концов, была вынуждена остаться в прошлом и пустить на свое место новую ступень развития Вселенной: Падение.       Великая Династия пала вместе с древним миром, погрязшим во тьме. Её потомки, в чьей памяти еще жили образы старых миров и в чьих глазах еще рябели силуэты девяти Солнц, создали свое общество, намереваясь вернуться к истокам. Но это была цель, плата за достижение которой была слишком велика. Ради возвращения к нирване и чистому, светлому началу, нужно отвергнуть всё то, что когда-то ценили люди. Общество так и не сумело к этому придти, не заручившись губительной силой, что противоречила законам Вселенной.       Стоила ли та цель всего, что поставили на кон - решать отныне некому. Миров испокон веков было четыре, однако сейчас люди знают лишь два и даже не подозревают о том, что где-то под ними гниют руины еще двух людских пристанищ, окутанных тьмой. Вся их история безвозвратно утрачена, и лишь древние эпосы могут пролить свет на эту тайну.” - шептала я ворону, а затем робким взмахом руки заставила его раствориться в воздухе вместе с моей тетрадью, в которую он записывал всё то, что я ему проговаривала. От верного друга и записей, которые я вела всю свою долгую жизнь, осталась лишь горстка серого пепла на подоконнике.