Цепочка

Мегуми никогда не сможет к этому полностью привыкнуть. Воздух, напитанный кровью, словно комья грязи набивается в его грудь при вдохе, и ему хочется кашлять, кашлять до тех пор, пока не выплюнет эту грязь, этот смрад, пусть даже вместе с лёгкими. Под его ногами острые кости и мягкие лепестки сакуры, и от этого ему больно, что сакура вползает ему под кожу, напоминая о том, что давно прошло. Мальчик с волосами цвета сакуры давно мёртв, как и мёртв сам Мегуми, хотя все ещё дышит и ходит, ходит по грязной кровавой земле с розовыми смешливыми пятнами. У мальчика с волосами цвета сакуры были большие янтарные глаза, как у щенка, наивно тянущегося под чужую грубую руку; как фары машины с отказавшими тормозами, хотя Мегуми сам — псина, смотрящая, как грузовик несётся на него на полном ходу, но отчаянно желающая добровольно кинуться под колеса. У мальчика, чьё лицо иногда являлось ему во снах, нет ничего общего с четырехглазым чудовищем, держащим его на цепи. Мегуми сам — преданная псина, хоть и врет себе, что это не так, но он псина гордая, сам на цепь не сядет, только бросится под колеса, ослепленный горящим янтарем. Мегуми глотку готов был рвать и пальцы чужие грызть, лишь бы не трогали бедного мальчика, но теперь лишь сомкнул челюсть и подвывает измученно. Мальчику с волосами цвета сакуры голову оторвали, грубо и безвкусно, за эти же розовые волосы, а потом трясли ею у него, Мегуми, перед лицом, да толкали мёртвые губы на встречу его губам, шепчущим молитвы и извинения, мол, смотри, целуй, ты же этого хотел, давай, целуй. И Мегуми вырвало в ту самую секунду, когда холодные безжизненные губы коснулись его, когда глаза цвета янтаря, словно покрытые пищевой плёнкой, стали грязно бежевыми. А он все смеялся, прищурив четыре алых божественных ока, да тряс мёртвую голову. Мегуми бездумно плачет, поражённый картиной какой-то чужой жизни, где у него есть мальчик с розовыми волосами, и где нет костей под ногами, четырёх алых глаз и цепочки, сковавшей его запястья между собой. Он плачет от этой наигранной нежности, с которой монстр с двумя лицами стирает ему слезы с щёк, удерживая у себя на коленях. Он плачет, когда Сукуна берет цепочку посередине и закидывает себе за шею, заставляя его наклониться всем телом, поддавшись на встречу большому чужому рту с горячим длинным языком вкуса меди и персиков. Мегуми плачет, потому что он псина, скучающая по своему хозяину.