Wacko Jacko

Рейтинг: PG-13

      Жанр: AU, драббл, драма, сюрреализм/фантасмагория

...

      Под The Doors не жалко и умирать.       Дорога серым языком норовила лизнуть сочный горизонт. Голова гудела, как колокол, после бессонной ночи и длинного дня в пути. Надо было остановиться в мотеле, передохнуть, но я, паршивец, видимо, не осознавая этого, хотел вылететь в кювет.              По правую сторону замаячили деревья. Сначала низкие и редкие, затем, будто отражение, размноженное в разбитом зеркале, они постепенно превратились в густой лес. Как прохладным одеялом, он накрыл машину тенью.

Моя дикая возлюбленная уехала кататься,

Она поехала к морю,

Она собрала

Ракушки для прически.

      На повороте меня подрезал старенький форд. Из-за нервов дернул руль слишком сильно. Машину опасно занесло, однако я справился с управлением. Бодро высунул руку из окна, показал фак — в зеркале заднего вида его было отчетливо видно. За стеклом форда я также разглядел две детские блондинистые макушки. Один из мальчишек обернулся и, поймав мой взгляд, показал язык. Из-за отблесков заката мне почудилось, что лоб у паренька разбит.       От этого стало страшно — если из-за моего состояния кто-то пострадает…       Я тут же сбавил скорость и послушно съехал на обочину. Чуть поодаль, за деревьями виднелся отель — двухэтажное кирпичное здание с грязными, заплаканными от дождей стенами.       Внутри него оказалось чисто, но неуютно. Со всех стен торчали головы диких животных с искусственными, плохо сделанными глазами навыкат — некачественное стекло от времени помутнело. К тому же от шкур и перьев пахло пылью и сырой затхлостью.       На стойке регистрации я оплатил номер, а также ужин и завтрак, спустился в холл — помещение просторное и практически пустое. Кроме меня там был еще только один человек. Он сидел перед камином. На мужчине был простой офисный костюм, который совсем не сочетался с длинными кудрявыми волосами. Еще я заметил ботинки — лакированные, но пыльные и галстук — дорогой, но завязанный кое-как.       Мне принесли тосты с рыбой, салат с чесноком, чашку чая и конфету со вкусом мяты.       Несмотря на то, что я не ел целый день, аппетита не было.       — Салат не рекомендую, — раздалось рядом.       Я не заметил, как ко мне подошли.       — Здесь чесночным маслом пытаются заглушить вкус заветренных овощей.       — Буду знать, спасибо.       Вблизи «сосед по отелю» казался еще более чудным и в то же время странно привлекательным. Слегка смуглая кожа, как после отпуска, миловидное личико. Если бы не круги под глазами и в целом уставший вид, было бы идеально.       — Майкл.       Мужчина протянул руку. Почему-то некоторые пальцы у него были в пластырях. Секунду поколебавшись, я всё же пожал ее в ответ.       — Альберт. Составите компанию?       — Подошел напроситься именно для этого.       Майкл опустился в кресло напротив, тут же закидывая ногу на ногу. Темные глаза изучающе уставились на меня. Взгляд глубокий, но в то же время неживой или до безумия скучающий.       — Как вы сюда попали? — его длинные пальцы осторожно заправили выбившуюся прядь за ухо: — Разбились на машине?       Я не оценил шутку и решил сделать вид, что не расслышал её вовсе.       — Ездил в столицу.       — Правда? — Майкл хмыкнул, будто я сказал какую-то глупость. Но тут же смутился и, исправился, спросил про погоду.       — Пасмурно.       — Как и везде.       Я заказал пиво.       Разговор шел плавно и легко, постепенно перерос в более откровенные и личные материи. Такое бывает, наверное, только с теми людьми, которые видятся первый и последний раз в жизни.       По итогу я даже выложил, что ездил в больницу к венерологу. Стыда абсолютно не было. Видимо, месяца, проведенные в очередях среди проституток, наркоманов и трансов, выжгли любое чувство собственного достоинства.       — Значит, ведете разгульный образ жизни? — в голосе собеседника слышалось разве что ласковое сочувствие.       — Вовсе нет. Пять лет в отношениях, ни одной измены. С моей стороны.       — Печально, — голос Майкла оставался мягким и скучающим, словно он каждый вечер выслушивает подобные истории.       — Не боитесь ужинать со мной? — спросил, чтобы поддеть.       — Разве мы собрались спать друг с другом?       Желая смутить собеседника, я сам оказался загнанным в углу. Майкл перебирал в забинтованных пальцах десертную ложку, но к еде не прикасался. Пена у пива исчезла, чай совсем остыл.       — Некоторые даже рядом боятся находиться, — сказал я шепотом.       — Все хорошо, Альберт. У меня был друг, болеющий СПИДом, я знаю, как он передается. Тем более, учитывая, что вы не проклинаете сейчас своего партнера, то могу предположить, что все обошлось?       — Да. Я здоров.       — А он?       — Он не знаю, выживет или нет… Когда мы последний раз выделись, у него все тело было пятнах.       В уголках глаз у Майкла были заметны неглубокие мимические морщинки. Сначала мне показалось, что новому знакомому лет двадцать пять, теперь же думалось — чуть больше тридцати, как и мне.       — Жалеете его и злитесь одновременно? — спросил Майкл с дотошностью какого-то хирурга, режущего гниющие раны.       — Может сменим тему?       Я постарался улыбнуться.

…

      В пепельнице уже лежало около 10 окурков, когда я сказал, что пойду в номер. Оставаться одному не хотелось. Я предложил Майклу присоединиться. Как ни странно, после всех пугающих разговоров он согласился.       — А чем вы занимаетесь? — спросил я пока мы поднимались по лестнице.       — Пишу поздравления для открыток. А также любовные письма на заказ и свадебные речи для шаферов.       — Интересно.       — Ничуть. Я раньше был танцором.       Номер оказался небольшой. Кровать, столик и тумбочки. Я понимал, что совершаю ошибку. Возможно, меня температурило. Может, сказался стресс последних недель и длинная дорога.       Я достал из мини-бара коньяк, и мы с Майклом выпили его — по очереди, по глотку.       Мой бывший ненавидел целоваться в губы, считал это слишком интимным и гадким. Я же наоборот никогда не придавал поцелуям серьезного значения. Поэтому, когда мы оказались с Майклом наедине в душной комнатке и выпели чуть больше, чем следовало, целоваться с ним не показалось глупой идеей. Я обнял его за шею. Он послушно приоткрыл рот, обдавая теплым дыханием, первым скользнул языком в рот. Целовались долго и лениво. В Майкле не было никакой страсти по отношению. Он просто плыл по течению, ужасно правильно и честно реагируя на все. Я же чувствовал себя измотанным и еще более разбитым.        — У вас теплые руки, Альберт.       Я не дал ему договорить, притягивая ближе, зарываясь пальцами в длинные распущенные волосы. На ощупь те оказались мягкими и упругими. За ухом я увидел небольшое красное пятнышко.

Моя дикая возлюбленная уехала кататься,

Она проездила весь день,

Она писала дьяволу

И просила его заплатить.

      Громкий гудок машины раздался неподалеку. Я вздрогнул всем телом, распахнул глаза. Из окна обогнавшего меня форда торчала поднятая рука с факом.       Один из детей на заднем сидении обернулся и показал мне язык.       Я съехал на обочину прямо к небольшому старенькому отелю.       The Doors сменились песней Майкла Джексона «Отелем разбитых сердец».

Я обещал себе, что никогда не вернусь туда,

Где моя детка разбила мне сердце и оставила грустить.