Год спустя

Всё закончилось. "Лисы" обошли "Воронов" и одержали победу, став чемпионами. Суд над Аароном по делу убийства Дрейка прошел, все обвинения были сняты. Команда сплотилась, больше не существовало разделения на "чудовищ" и "старшекурсников". Жизни Нила больше ничего не угрожало, как и всем остальным. Впервые за долгие годы Нил на самом деле находится в полной безопасности. У него есть стадион, ставший ему домом, семья, которая никогда его не бросит, и Эндрю, который в кои-то веки перестал отрицать, что между ними происходит что-то серьезное. Настало время весенних каникул. Лисы собирали вещи и разговаривали о предстоящих выходных. К утру завтрашнего дня они разъедутся кто куда, поэтому каждому напоследок хотелось побольше пообщаться с товарищами. Нил и Эндрю останутся в Пальметто вместе с Кевином, который ни на день не хотел расставаться со стадионом, Ники полетит в Германию к Эрику, Мэтт и девушки отправятся в Нью-Йорк, а Аарон поедет отдыхать с Кейтлин. Нил, сидя в мягком кресле-мешке и прижав колени к груди, смотрел телевизор. В новостях уже в тысячный раз обсуждали новость о "самоубийстве" Рико Мориямы. Не раз затрагивалась и теория об убийстве, но её быстро опровергали. Нил, который своими глазами видел, как Ичиро убил брата, лишь удивлялся тому, что даже по истечении такого количества времени смерть Рико была по прежнему настолько громкой темой. Стук в дверь вывел Нила из мыслей, и он пошёл открывать. На пороге стояла Рене. Мягко улыбнувшись, она произнесла: — Дэн купила целый ящик пива. Сегодня даже Эндрю не против побыть с командой. — Хорошо, я так понимаю, всё уже готово, — Рене в ответ коротко кивнула, а через пару секунд спросила: — Ты как? Выглядишь уставшим. — Я в порядке, просто не верится, что прошел уже год... — улыбка Рене стала шире, и она положила руку на плечо Нила в ободряющем жесте. Тот улыбнулся в ответ, и, не закрывая дверь, пошёл выключать телевизор. После вместе с Рене направился в комнату девушек. Все сидели в гостинной, пили пиво и громко обсуждали предстоящие каникулы. Ники беспрестанно говорил об Эрике, предвкушая скорую встречу, Дэн и Мэтт разговаривали о чём-то своём, крепко взявшись за руки. Как только дверь открылась, все затихли: —Нил! — Ники широко улыбнулся, протягивая Нилу закрытую банку пива. Тот её взял и устроился на диване рядом с Эндрю, сидящим в самом углу. Рене села рядом с Элисон, и та ей мягко улыбнулась. Беседа продолжилась, Лисы стали строить планы на следующий год, предвкушая встречу с новыми членами команды, которые должны приехать за несколько дней до начала летних тренировок. Кевин, уже более менее отошедший от новости о смерти Короля, живо обсуждал с Аароном план тренировок. Эндрю молчал, потягивая пиво и изредка поглядывая на часы. Через некоторое время он легонько сжал запястье Нила и встал, направляясь к выходу. Нил, понявший намёк, последовал за ним. —Вы куда?— поинтересовался Ники, ехидно улыбнувшись. Эндрю из-за спины показал ему средний палец, Нил промолчал. Остальные Лисы лишь глядели им вслед, никак не комментируя. Шагая по коридору, никто из парней не проронил ни слова. Молчание, однако, не казалось неловким: напротив – тишина была комфортной и расслабляющей. Поднявшись по лестнице до самого верха, Эндрю со второй попытки открыл дверь на крышу. В лицо подул свежий ветерок, и Нил жадно вдохнул. Эндрю, как обычно, подошел к самому краю и взглянул на кампус: фонари ещё не горели, на улице не было не единой души, был слышен лишь слабый шелест листьев. Он прикурил две сигареты и протянул одну Нилу, который уже подошел и стоял рядом. Тот её взял и сразу затянулся, глядя на алеющий закат. Он сел и подтянул ногу к груди, Эндрю сел рядом. — Я и не думал, что доживу до этого дня,— тихо произнес Нил.— Спасибо, —За что? — Эндрю изогнул бровь, глядя на Нила. — За всё. За ключи, за честность, за доверие... — Заткнись. Говоришь так, будто прямо сейчас возьмёшь и исчезнешь,— Эндрю затушил сигарету и щелчком выкинул с крыши. — Дрю, я не галлюцинация... Никуда я не исчезну, — Нил посмотрел на Миньярда с легкой улыбкой, не стараясь её скрыть. —Мне плевать. Да или нет? — Эндрю приблизился к Нилу и забрал у него сигарету. Тот не сопротивлялся. — Да, — Миньярд затянулся и поцеловал Нила, выкидывая второй окурок вслед за первым. Джостен ощутил горьковатый вкус дыма и алкоголя, но не придал этому значения. Эндрю запустил руки Нилу под футболку, ощупывая шрамы, проводя по ним пальцами, то надавливая, то поглаживая. Он знал расположение каждого шрама и рубца, знал, где и при каких обстоятельствах Нил получил их. Эндрю провел ладонью по длинному шраму от плеча до живота, спустился чуть ниже, выводя на коже Нила незамысловатые узоры. Джостен потянулся к единственному дозволенному к прикосновениям месту – волосам, но Эндрю внезапно перехватил его запястья и уложил себе на плечи. — Здесь тоже можно? — удивился Нил, но руки не отнял. Эндрю в ответ лишь прошелся языком по его зубам, продолжая изучать его тело. Реальность перестала существовать. Сейчас для Нила важна была лишь возможность целовать Эндрю. Он обнял его за плечи, но не позволил их телам соприкоснуться. Запустил пальцы одной руки ему в волосы, вторая покоилась на его плече. Нил поцеловал Эндрю в шею. Тот отвернул голову, но сопротивляться не стал. Они целовались, пока в легких не закончился воздух. Эндрю толкнул Нила на холодный бетон и упал следом, отодвигаясь подальше от края. Упираясь локтями по обе стороны от рыжей головы, он продолжил поцелуи. Внезапно в заднем кармане джинс завибрировал телефон. Эндрю сразу немного отстранился, а Нил нехотя посмотрел на экран. Ники прислал несколько сообщений. Два из них занимали веселые смайлики и восклицательные знаки, точно в духе Николаса. "Нам привезли еду, так что возвращайтесь, любовнички ʕ•ε•ʔ". Нил захлопнул крышку телефона и обернулся к Эндрю, который уже встал и закурил, глядя в никуда. — Еда пришла. Ты голоден? — поинтересовался Нил, вставая на ноги. Эндрю взглянул на него и повседневным тоном произнёс: — Значит продолжим позже,— и направился к выходу. Нил быстро его догнал: — Да, уверен, времени будет ещё более чем достаточно,— он ярко улыбнулся. — Ненавижу тебя, сто двенадцать процентов, почти сто тринадцать. — в его голосе Нил услышал слабую улыбку.