Ящик с сюрпризами

Обычный вечер в квартире Уралова. Небольшая лампочка освещала комнату мягким желтым светом, ведь за окном был уже поздний вечер. Одиннадцать часов. На улице все цвело и пахло, показывая, что лето вступило в свои права, окончательно прогнав слякотную весну. Воздух словно пронизан каким-то особым запахом, который можно учуять лишь летом. Что-то романтичное, радостное и полное надежд так и витало вокруг. За это Костя и любил лето — он будто переносился в своё детство, которое пестрило множеством веселья даже для него. Юра, сидевший на диване в гостиной, острожно перебирал костины двухцветные волосы пальцами, что пропахли дешевым табаком. Уралов же в этот момент лежал на его плече с прикрытыми глазами, уложив руку чуть выше пояса Татищева. Косте, если быть честным, как-то не очень верилось, что спустя почти три сотни лет его чувства стали взаимными. Все случилось пару лет назад, когда они сидели у него дома точно также, как и сейчас. Вот только тогда он еще не мог себе позволить такие прикосновения и объятия, нежные улыбки и все к этому прилагающееся. А сейчас Уралов вполне мог в любой момент подойти и обнять его со спины, уткнувшись носом в основание шеи, или поцеловать в щеку, получая в ответ не крики и оскорбления, которые раньше были бы нормой в таком случае, а мягкую улыбку. Лишь в такие моменты он точно знал, что все эти долгие годы ожидания прошли не зря — они того стоили. Юра включил телевизор, ткнув пальцев в кнопку на пульте. На экране тут же высветилась заставка программы «Давай поженимся». Лариса Гузеева выдала своё привычное приветствие на самой тихой громкости, какую только можно было установить на новенькой плазме Кости. Татищев закатил глаза, увидев ведущую, но решил таки оставить все как есть. Костя, раскрыв глаза и заметив юрину реакцию, усмехнулся и погладил того по предплечью. Татищев лишь снова закатил глаза, явно понимая, что именно его парня насмешило. Однако, несмотря на усталость, руки Уралова скользнули куда-то под футболку Юры, который не сразу этого заметил. А когда он, все же, обратил на это внимание, то покачал головой и не заподозрил подставы, откидываясь головой на спинку дивана. Но стоило костиным рукам с легких поглаживаний к более серьёзным действиям, Татищев уже потерял контроль над ситуацией. Костя уже успел проснуться и активизироваться в отличие своего парня, который на тот момент почти заснул. После поцелуя в области шеи Юра распахнул глаза и вытаращился на него, убирая руки с его волос. Но, все же, улыбнулся и притянул к себе, прижимаясь своим губами к его. Еще пару лет назад Татищев от одного только упоминания однополых отношений как минимум морщил нос. А если это могло как-то коснуться его самого, то он точно бы покрыл матом того человека, который и носил в себе эту угрозу. А сейчас он с удовольствием обнимает Уралова, к которому раньше ревновал Аню. Костя уложил свои ладони на его поясницу, поглаживая большим пальцем горячую кожу. Юра от этих касаний лишь еле ощутимо простонал ему в губы, зарываясь пальцами в его волосы. Уралов довольно улыбнулся в поцелуй. Костя повалил Татищева на спину, перемещаясь вниз, тогда как ладони последнего уже покоились на плечах. — Кость… — начал Юра, но тут же замолчал, чувствуя губы Уралова на своей груди. — Что такое? — с улыбкой поинтересовался Костя, поднимая голову. — Блять, — протянул тот, словно махнул на все рукой. — Ладно, потом уже скажешь, — хмыкнул Уралов, снова наклоняясь. Татищев недовольно что-то пробурчал себе под нос, а после зажал ладонью рот. Сколько бы лет не прошло, а вот стонать в голос для него будет таким стыдом. Он же мужик русский, в конце то концов. Костя приподнял Юру за бёдра, подтягиваясь к нему еще ближе, хотя, казалось бы, куда еще ближе. На самом деле, было куда еще ближе. Еще и глубже. И им было уже как-то плевать, что же там вещала Лариса Гузеева о невесте с яркого экрана телевизора.