Неслучившаяся правда

Стоял типичный знойный день, даже трава пожухла от сильной жары, окрасив луга острова в сломенный оттенок. Появление лунян имело высокую вероятность, так что все дежурные и даже многие ремесленники вышли в патруль. Линарит бросила взгляд в спину уходящей заместительнице, собрав и уравняв между собой листы расчетов, использовавшихся сегодня на собрании. Двойка с половиной отправилась в библиотеку, чтобы отдать записи Куприт, чтобы та внесла их в журнал. Затем Лин должна была подойти к Учителю и доложить ему о проведении собрания, но она не стала даже подниматься на его этаж. Его "медитации" давно перестали носить временный характер. Тишина охватила школу, в этой умиротворённой пустоте без лишних звуков в самый раз было остановиться и послушать природу вокруг, пока не появились луняне, но у Линарит был другой план. Под солнцем её ярко синие волосы бросали такие же ярко синие блики вокруг, блик от чёлки попадал ей на глаз, по незнанию можно было бы подумать, что её глаз светится. Поднимаясь по лестнице выше, Линарит скрылась от ласкового солнечного света на третьем этаже школы. Здесь трава была темнее, и стояло подобие тумана, что делало комнату длительного отдыха ещё более угрюмой. Лина острожно ступила на влажную траву, пробегая взглядом по очертаниям коробок с остатками преимущественно незнакомых ей самоцветов. Она тихо подошла к полкам и приподняла подол покрывавшей их ткани, ещё раз оглянувшись, чтобы убедиться, что её никто не видит. Подлезши под ткань, она скоро нашла коробку с немногочисленными осколками дорого ей самоцвета. Линарит сняла коробку с полки и, усевшись на траве, открыла её. Тёмно-оранжевые осколки Гафнон едва ли блестели от приглушённого тканью света. Один из осколков оказывается в руке Лин и слышится усталый вздох. — Фон, немногое изменилось с нашего последнего разговора. Ты уже знаешь, что я староста, что патрульные ходят по струнке под моим руководством, Алая Шпинель — моя правая рука. Я остаюсь твёрдой и авторитарной, несмотря на трещины, несмотря на давление. Руководить теми, кто щелчком пальцев может разбить меня... раньше мне казалось это нереальным. Сейчас это всё ещё страшно, но каждый приказ отзывается твоими словами. Жаль, что ты этого так и не увидела. Линарит опустила осколок обратно в коробку, мягко возложив его на остальные. Её глаза словно устали, почти погасли, руки двигались мягко, и даже в голове звучали не приказы, а словно жалобные стоны. Она подавленно усмехнулась и подняла взгляд кверху. Её глазам предстала лишь белая ткань. Веки с ультрамариновыми ресницами закрылись и Линарит подавленно всхлипнула. Вновь опустив голову, она уткнулась лицом в ладони и издала ещё несколько слабых всхлипов, стремясь найти утешение в остатках той, кто верил в неё. — Как и всегда, я просто хочу сказать спасибо. Я ничего не прошу. Я смогу сделать всё сама. Напоследок обняв коробку, два с половиной накрыла осколки расшитой узорами чёрной крышкой и поднялась, чтобы поставить короб обратно. Она ещё несколько секунд смотрела на полку, прежде чем вынырнуть из-под белой ткани обратно в здание школы. С падением ткани обратно на тонкий слой земли под ногами, Лина вернула своему лицу уверенный и невозмутимый вид, гордо подняла подбородок и окинула взором кладбище под всем известным именем "комната длительного отдыха". Каково же было её удивление, когда развернувшись, она обнаружила почти за самой её спиной безмолвную Ктенасит, занимавшуюся подметанием лестницы. Линарит вздрогнула, но больше никак не подала виду о том, какой неожиданностью для неё оказалось появление уборщицы. Лицо Лин было серьёзным, а взгляд давящим, она смотрела в глаза Кте, в попытках отыскать там ответ на свой очевидный вопрос: сколько Наси слышала из того, что говорила она пару минут назад? На лице уборщицы была тихая и непринуждённая улыбка, та спокойно выдерживала взгляд Линарит, словно совершенно не видела поводов волноваться. Синий самоцвет мало знала о Ктенасит, лишь род деятельности, твёрдость и примерный возраст, Кте один из старейших самоцветов в школе. На собраниях Наси всегда молчит, и другие самоцветы тоже редко что могут сказать о ней помимо "молчаливая". Но теперь эти немногочисленные факты были недостаточны для оценки того, насколько под угрозой авторитет Линарит. — Кхм, Наси... Староста медленно подошла ближе к уборщице, она окинула взглядом руки двойки — метла в руках сметала мелкие соринки и пыльцу с лестницы, как и положено. Тем временем Лин перебирала в голове варианты объяснений. Если Кте пустит слух о её поведении в комнате длительного отдыха, авторитет Линарит в миг пойдёт трещинами. Но что она видела, что она слышала? И... пускала ли Ктенасит слухи когда-либо? Нельзя выдать ей больше информации в попытке понять её информированность. Лин сложила руки перед собой и ещё раз попыталась прочитать взгляд Ктенасит. — Ты видела или слышала что-нибудь... необычное сейчас? Самый лучший вопрос, но всё ещё подозрительный. Лин перебирала фразы в голове, словно листая энциклопедию. Тем временем ничто на лице Кте не дрогнуло. Она несколько секунд смотрела на Линарит, прежде чем с улыбкой вернуться к своей работе. Староста в свою очередь была озадачена такой реакцией, и озадачена беспокойно. Что значило это молчание? Если Наси слывёт молчаливой, это ещё не значит, что она совсем не говорит, хоть Линарит и никогда не слышала, чтобы та говорила. Лин положила руку на плечо Ктенасит, останавливая ту и вновь обращая её внимание на себя, чтобы по её реакции понять хоть что-то. Но тщетно, Кте лишь с той же тихой улыбкой посмотрела на Лин. Это почти начинало пугать. — Те, кто идут против режима, будут им раздавлены, — серьёзно и грозно проговорила Линарит, сжав руку на плече уборщицы. Та внимательно её выслушала и кивнула, как бы соглашаясь с её словами. Запугать... это единственное что Лин могла теперь, попытаться запугать, хоть это и... наивно. Она понимала, что, вероятно, она не первая кого случайно или не слишком застала Ктенасит. Та не прожила бы столько, если бы много болтала. И хоть логика успокаивала её, Лин не могла отделаться от странного чувства напряжения. "Молчаливая"... что стоит за этим простым словом не только для неё? Она не узнает, не так ли?