Что такое счастье

Кингу остановился и поднял глаза к безмятежному небосводу. Оно глядело на него сверху и улыбалось золотистыми лучами полуденного солнца. Подмигивало пушистыми барашками облаков, скрывавшими на мгновение дневное светило и важно несущимися дальше по своим делам. Властителя Хаоса вдруг окутал лёгкий порыв ветра и он прикрыл глаза. Глубоко вдохнул и ощутил, как его заполняет напоенный ароматами полевых цветов воздух. И вдруг, вместе с запахами трав, примешался ещё один. Аромат тепла. Глаза порывисто распахнулись. Кингу невольно устремил взгляд к темнеющему невдалеке дому. На его лице возникла улыбка. Мягкая. Нежная. Раскрывающая глубокую душу того, кто являлся олицетворением Хаоса на Земле. И, казалось, сама тьма улыбнулась миру светом. Кингу ускорил шаг, спешно приближаясь к двухэтажному строению. Он внезапно остановился у входа. Его медовый взгляд скользнул по дальнему окну верхнего этажа и потеплел. Губы подрагивали, словно пытались сдержать весёлый беззаботный смех. Властитель Хаоса протянул руку и открыл дверь. Тихий скрип нарушил безмятежную тишину, поселившуюся внутри и вошёл в прихожую. Вслед за ним, в помещение пробрался аромат, напоенного цветочной сладостью, летнего дня. Но это всё совершенно не тронуло Кингу. В его глазах отразилось недоумение. Он пробежался настороженным взглядом по комнате, будто чего-то ожидая. Но ответом его ожиданию стала заполнившая всё вокруг тишина. Кингу спешно устремился к лестнице. Он в мгновение ока взлетел на второй этаж и торопливо направился в его конец. Замер у тёмной дубовой двери и, коснувшись, открыл её, делая нетерпеливый шаг вперёд. Мягкий солнечный свет струился через окно, скользил по комнате и бережно касался широкой кровати. Медовый взгляд обратился к ней. Там, на постели, сложив ладошки по-детски на подушку, спала та, встречи с которой он так жаждал. Разделявшее их расстояние отзывалось в его сердце мучительной болью. Кингу больше не мог выносить эту разлуку и в несколько шагов преодолел промежуток, отделявший его от возлюбленной. Он остановился у кровати. В его глазах отразилась беспредельная нежность. — Никкаль… Моя Никки… — трепетным шёпотом сорвалось с губ. Медовый взгляд бережно скользнул по тонкому лицу, лаская прикосновением каждую чёрточку. Кингу нахмурился, заметив в них усталость и печаль. Он вдруг задумчиво покосился на окно и вновь взглянул на возлюбленную. «Неужели заболела? — пронеслось в голове. — Раньше она не спала днём». Его размышления прерывал отчаянный шёпот Никкаль: — Кингу… Только не трогайте его… Не смейте причинять ему боль… Её пухлые губы приоткрылись, выпуская на волю негромкий всхлип. Из уголка глаза, по щеке, скатилась одинокая слеза. Кингу едва сдержал тягостный вздох. Её боль откликнулась щемящей нежностью в его сердце. Неодолимое желание прикоснуться к Никки переполнило душу. Он склонился к возлюбленной и, бережно скользнув пальцем по шелковистой коже, вытер прозрачную капельку. Никкаль вздрогнула. Её глаза распахнулись и вспыхнули радостью, едва остановились на стоящем у постели Кингу. Их взгляды соприкоснулись, безмолвно лаская друг друга. На губах Никки распустилась счастливая улыбка. — Кингу… — начала она, но его пылкий поцелуй прервал её. — Я люблю тебя, Никки, — жарко выдохнул он. — И я тебя люблю. — Мягко улыбнулась она в ответ. Никкаль порывисто потянулась к нему, желая обнять. Но вдруг остановилась на полпути и крепко зажмурилась, словно ей стало больно. Её ладони невольно легли на его плечи и сжали их, будто Никки пыталась удержаться, чтобы не упасть. Кингу испуганно обнял её за талию, поддерживая. Душа рухнула куда-то вниз и съёжилась там от непередаваемого ужаса. Страх за возлюбленную зазубренной сталью прошёлся по сердцу. Тело заледенело. — Никки, что с тобой? — Привычно равнодушный голос звучал непослушно и ломко. — Тебе плохо? Ты заболела? Никкаль подняла на него удивительно спокойные глаза и виновато улыбнулась. — Можно и так сказать. Кингу в замешательстве приоткрыл рот. Его впервые в жизни переполняла настолько противоречивая гамма чувств. Правда, если не учитывать тот момент, когда в его судьбе появилась Никки. И в этой какофонии победу всё же одержали тревога и беспокойство. — Нужно срочно отыскать целителей! — прижав возлюбленную к себе, выпалил он. Никкаль заглянула ему в лицо и поджала губы. Казалось, она уже полностью смирилась со своим недугом и не собиралась бороться за собственную жизнь. Но Кингу не мог допустить этого. Он не представлял своё будущее без неё. С её губ сорвался тихий вздох. — Они мне ничем не помогут. «Так и есть, Никки уже сдалась, — страх и гнев переплелись в Кингу и вспыхнули пламенем ярости. — Она не хочет бороться. Но я не позволю случиться с ней чему-то плохому». Властитель Хаоса крепко обнял её и прорычал: — Ты — моя! Я не отдам тебя никому, даже смерти! Никкаль озадаченно глядела на него. Её брови удивлённо приподнялись. Губы слегка задрожали, словно она могла вот-вот рассмеяться, но сдерживала себя. Кингу не сводил с возлюбленной недоумевающий взгляд. Ему вдруг показалось, что он что-то не так понял. — Но я и не собираюсь умирать. — Она потянулась к нему, заключила его лицо в ладони и коротким поцелуем коснулась его губ. — Болезнь не смертельная, через семь месяцев всё само пройдёт. — Что? — опешил он. Кингу чувствовал, как в нём поднимается волна гнева. Неужели Никки совершенно не понимает, что он сейчас чувствует? Какой ужас в нём вызывает лишь мысль о возможной её утрате. Семь месяцев. Что за шутка такая? Семь месяцев? В памяти неожиданно всплыла ночь, произошедшая около двух месяцев назад. Никкаль чудом проникла в его темницу и принесла с собой жемчужину. Вымотанный до предела пытками, он был не в силах поднять руку, не говоря уже о том, чтобы воспользоваться магией Хаоса. Никки пыталась держаться и не поддаваться отчаянию. И даже не замечала, что по её лицу струились слёзы. Она вложила талисман ему в ладонь и сжала её своей, стараясь хоть чем-то помочь. Он тогда сказал ей, что вероятнее всего, уже ничего не получится, и чтобы она уходила. На что Никкаль так рассердилась, что едва не дала ему пощёчину. Вероятно, её остановил его измученный вид. Никки бросила, что раз ничего не выходит, то она разделит с ним смерть, ведь без него не видит смысла в жизни. Её неприкрытая беззаветная любовь дала ему силы бороться. Хаос на удивление легко отозвался, наполнил его энергией и исцелил раны. Они сумели победить. А уже позже, ночью, Никкаль подарила ему свою любовь и отдала всю себя. Горло неожиданно перехватило от догадки. — Никки, у нас что, будет ребёнок? — с трудом выдавил он непослушными губами. На лицо Никкаль легла нежная улыбка. Её глаза мягко засияли и она кивнула. — Да. Вихрь ярких эмоций и восторженных чувств захватили Кингу. Он порывисто подхватил Никки на руки и уже хотел закружить. Но вдруг опомнился, на миг прижал её к себе и бережно уложил на постель. Никкаль с улыбкой наблюдала за ним. После всего того, что им пришлось пережить, она читала эмоции, отражающиеся в медовых глазах, как по раскрытой книге. И всё же не ожидала, что новость о ребёнке так тронет его. Кингу внезапно взял её руки в свои, зарылся в них лицом и замер на миг. Никки растерялась. Она не знала, как поступить и тут почувствовала на ладонях влагу. Никкаль хотела уже отнять руки и обнять любимого, чтобы успокоить, но тут услышала: — Столько лет я провёл в холоде одиночества. Моя сила не давала мне ни с кем сблизиться. Я был чужд этому миру. Он поднял на неё сияющие от переполнявших его чувств глаза. — Никки, ты единственная, кто наполнил мою жизнь смыслом. — Кингу глядел на Никки так, словно она была бесценным сокровищем. — Своим теплом ты сумела согреть даже моё, пропитанное Хаосом, сердце. — Он склонился к ней, благоговейно коснулся её, пока ещё плоского, живота и тихо выдохнул в губы, прежде, чем поцеловать: — Ты — свет, посланный мне за все века страданий и потерь, и подаривший мне понимание, что такое счастье.