Соседи

      «18:32 — в соседский двор опять вошёл посетитель. Известный мне по прошлым визитам, только одежда, как у байкера и волосы на этот раз чёрные, а не рыжие, возможно в прошлый раз он использовал парик. За последнюю неделю это его уже третий визит. Интересно, зачем так бездарно маскироваться? Никогда не видел, чтобы он выходил. Как будто выход из дома находится под землей. Заметка: проверить территорию вокруг соседского дома».       «20:19 — из дома вышли двое. Смуглая женщина, похожая на цыганку, в голубом пальто, и невысокий человек, одетый как наш трудовик. Видимо они неплохие конспираторы, всегда появляются после захода солнца. Однажды спросил других соседей, оказалось, никто никогда их появления не замечал, хотя продавщица эту пару вспомнила, как так? Они слишком яркие, трудно не запомнить. Но все продолжают утверждать, что соседний участок нежилой».       И такими интересными заметками был исписан весь дневник юного наблюдателя за соседским домом. Последняя запись многозначительно заканчивалась словами:       «01:15 — так как мне никто не верит, пойду прямо к дому с фотоаппаратом. Я вычислил когда они должны вернуться. У меня будет доказательство».       Следователь закрыл дневник. Выводы напрашивались сами собой, если его сюда вызвали, следовательно, парнишка исполнил свою задумку и домой, ясное дело, уже не вернулся. Только, почему он решил сделать фотографии вблизи, если у фотоаппарата этой модели имелся режим дальней съёмки? Сам аппарат нашёлся разбитым за территорией участка с засвеченной пленкой.       — Наблюдательный у вас малец, — заметил он, не спеша возвращать дневник женщине.       — Чего это наблюдательный? Выдумал он всё. Дом уж года два как ничейный.       — Хотите сказать, у вашего сына настолько развита фантазия? Что он выдумал всех этих людей, приглушенный свет в окне, голоса, звуки?       — Конечно, — слишком громко воскликнула женщина, словно с ней спорили. — Я не удивлюсь, если так и было. Шалопай! Постоянно, что-то выдумывал, нервы мне трепал. Стой, я сказала!       Последние слова касались второго сына, что не мог устоять на месте, когда рядом находились новые люди, тем более милиционеры. Да не просто так, а пришли из-за старшего брата, который успел рассказать много занимательных историй не только родителям, соседям, но и любопытным детишкам.       — Мам, мам, я тоже видел, — запищал он тонким голоском.       — Молчи, мне и одного фантазера было достаточно, — женщина не преминула наградить беспокойного отпрыска подзатыльником. — Знаете, я не удивлюсь, если окажется, что он сбежал из дому. Ну, я ему всыплю.       — Не спешите с выводами. Следствие во всем разберется.       Ответил невпопад следователь и нахмурился, женщина действительно поторопилась с выводами, убегающие из дома дети не оставляют дневников со своими планами. Побег в подростковом возрасте, дело спонтанное. Хотя, чужая семья потёмки. Был у него один случай, когда…       — Какое ещё следствие? — не успокаивалась мамаша. — Он же не преступник. Вы просто его найдите. Может это вообще похищение. На органы, нас ведь предупреждали социальные службы, что такое возможно. Господи, куда катится мир?       — Разберемся. То есть не волнуйтесь, найдем мы вашего сына, — сделал попытку успокоить мать следователь. Но не рассчитал тембра собственного голоса: тот вышел слишком сухим, скорее лишающим надежды, чем дающим её. — Не возражаете, если я посмотрю на дом ваших соседей?       — А чего мне возражать? Не мое добро.       — Мам, можно я тоже пойду?       — Нет, я запрещаю, — резко отрезала мать. — Даже не думай туда заходить. Если увижу, уши надеру.       — По-вашему, настолько там опасно? — хмыкнул следователь. Он спрятал дневник в портфель и передал его помощнику. — Спасибо за помощь следствию.       Женщина открыла рот, закрыла, и больше не говоря ни слова, развернулась, уводя младшего сына подальше от этого места. Признаваться, что соседский дом её пугал, она не хотела даже себе. Вроде ничего жуткого, но страх возникал ниоткуда, стоило только подойти ближе к калитке.       Следователь же с помощником вошли не испытывая никаких приступов боязни, только легкую настороженность. Но это и так был присуще их профессии.       Парнишка оказался прав, дом был не заперт, но и жилым его нельзя было назвать. Простое заброшенное жилье, без хозяев. О чём свидетельствовал приличный слой пыли и не менее внушительные паутиновые джунгли. Она была всюду, в каждом уголке, в каждой трещинке, свисала клочьями с потолка, и кое-где её узор был разорван, словно там действительно ходили люди. Но, на первый взгляд, ничего необычного.       — Странно это.       — А что не так, шеф? — отреагировал помощник на вскользь брошенное замечание. Ему и так понятно, мальчишка сюда не заходил.       — А разве ты не заметил несоответствия?       Помощник с недоумением осмотрел «убранство» дома ещё раз, и уставился на начальство, выражая готовность к постижению новых граней в освоении выбранной профессии.       — Никогда тебе не стать настоящим следователем, если не научишься замечать неочевидные вещи. Так уж и быть, подскажу. Скажи мне, чего здесь не хватает?       — Не хватает? — повторил помощник, задумался и фыркнул. — Уборки не хватает.       Но судя по выражению лица шефа, он понял, что произнес самую очевидную версию. Следователь покачал головой.       — Да, с таким подходом ты ещё надолго останешься всего лишь помощником. Посмотри, внимательнее, видишь, пауков здесь нет. Куча паутины, но ни одного паучка. Разве не подозрительно?       — Не может быть! Хотите сказать, что эта паутина ненастоящая? — помощник с недоверием, подергал одну из нитей. Та треснула, как старая тряпка, пыхнув пыльным облачком.       — Очень похоже на то. Сдается мне, наши мнимые союзники не всё нам сказали. И у них есть, дополнительная точка перехода.       — А если это не они?       — Тогда искать паренька тем более нет смысла, — следователь снял с подбородка прядь паутины. — Их технологии нам не по зубам.       — Но мы ведь должны…       — Нет, ничего мы не должны. Хотя, — следователь бросил взгляд на торчащий у окна гвоздь, — мы можем оставить им записку.       Помощник понятливо передал шефу блокнот и ручку.       — Да, жаль мальца.       — Детей всегда жалко, особенно когда они влипают во взрослые тайны.       Оставив послание, что «гости» привлекли внимание следственных органов и желают их видеть в участке, милиционеры неспешно вышли из дома.       — Что будем делать? Я так понимаю, писать в рапорте об этом доме не стоит.       — Правильно понимаешь, — следователь достал сигареты и закурил. — Тебе не стоит, а с Митричем я сам поговорю. Думаю, он захочет установить собственную слежку за этим домом. Да и с официальным расследованием придётся потянуть. Вполне возможно, что мальца в ближайшее время, вернут.

***

      В ночь пропажи.       Проникать в соседский двор оказалось неожиданно страшно. Всюду мерещились зловещие тени, шепчущие за плечами, слишком отчётливо трепетали листья, осыпаясь на землю тонкими осколками, слишком громко пищали летучие мыши, вызывая безотчетную нервную дрожь. Но он упрямо продирался сквозь кусты, крепче сжимая фотоаппарат. Замер, услышав хлопанье крыльев, и вздрогнул, когда филин пронзительно закричал. На то чтобы заставить себя подойти к окну, ушли последние капли решимости.       — Так вот чей взгляд я постоянно ощущаю, — услышал он женский голос за спиной и резко обернулся. Щелкнула вспышка.       Женщина улыбнулась ещё обворожительнее. А мальчишка, будто в трансе, заворожено уставился в декольте знакомой незнакомки, не сразу заметив, как её напарник невозмутимо вытащил из его рук фотоаппарат. Точно так же он мог отобрать, и нож, и пистолет.       — Как хорошо, что мы тебя нашли. Пойдём.       Поманила она и парень пошёл за странными людьми, как на поводке, уже не думая об окружавших его страхах, ни о последствиях, ни о зловещем доме, ни о сломанном фотоаппарате. Люди исчезли даже раньше, чем переступили порог дома.