Какого?

В политические дела Игорь Катамаранов предпочитал не ввязываться, поэтому, едва завязалась эта президентская гонка, он был вдали от мирской суеты. Бегал по лесу, лисичек скипидаром поил, бобров из болота вытаскивал. Успел даже заодно на небо сгонять, чтобы этого божка бессовестного с его демоническим дружком утихомирить. В общем, забот полный рот. А тут еще от Жилина бегать приходилось. Рейд у него, видите ли. Задолбал со своими счетчиками. Какие счётчики, если у Игоря даже дома нет? Лес моя колыбель и могила лес, как говорится. Там ни отопления, ни горячей воды. А сегодня его совсем безжалостно выдернули из привычной среды обитания и повели куда-то под белы рученьки. Оказалось, что к новой президентше. Оказалось, что она настолько противная и скучная, что Игорь бессовестно заснул еще до начала захватывающего мероприятия. Сквозь сон он слышал голоса: инженеришки, ребят-волосатиков, красивишного Ричарда, художника Гвидона и… Мента? Катамаранов приоткрыл глаз. Да, точно, приставучий мент сидел около нового президента, цепким взглядом изучая всех собравшихся. Они пересеклись взглядами, и Игорь предпочел спрятаться поглубже в свою каску. Что ж от него нигде покоя нет? Сидел бы у себя в участке благополучно, не высовывался. Какое зло Игорь ему сделал? Мэрию бесполезную снес к чертям, теперь воровать некому. Зато НИИ целёхонькое стоит. То, что в Гришку не он стрелял, понятно уже всем, обвинения сняли, вроде бы. А он всё еще за ним носится, неугомонный. Игорь отвернул голову в другую сторону. Будет лучше на Таню смотреть, красивая женщина. А лучше вообще заснет и проспит до той поры, пока это чудесное застолье не закончится. Вот и уснул. Уснул, спал, а потом проснулся, когда вокруг балаган, когда все почему-то радостно кричат и восхваляют Жилина. Вот идиоты. Он их сейчас за излишнюю дурость на пятнашечку посадит, как не понимают? Вот только никто никого сажать не собирается. Остальные что-то говорят о том, что Жилин им жизнь спас, но не бегут и не прячутся от него. «Рбнадзора на них нт, » — подумал Катамаранов, уставше оглядывая шумную толпу. Сапогов включает музыку, и начинаются танцы. Только не это. Его кто-то тянет за руку, и ватное тело почему-то поддается. Игоря вытаскивают на самую середину зала, и ему вольно-невольно приходится смотреть на то, как дрыгаются под музыку тела его знакомых. Бандитов, музыкантов, ученых, ведущих, художников. Танцоры, блин. Ему тут делать совершенно нечего. У него в рыбнадзоре дел полно, лисицы непоеные ходят, пчелы дикие уже неделю без Игоря живут. Еще бы и на дно сплавать к рыбкам. В общем, делать на этом празднике жизни больше нечего. Все живы-здоровы, на том спасибо. Нетвердой походкой Игорь направляется в сторону выхода, не намереваясь ни с кем прощаться, но его дергают за рукав, и он снова оказывается в самом центре зала. — Куда собрался? Голубчик, танцы только начались, не обижай наших друзей. Опять этот мент. Ну что ему еще нужно? Вон, героем стал, час славы. Отстать бы от «преступничка» хотя бы на часок, насладиться триумфом. Оборачиваясь, Игорь хочет что-то сказать, но совершено не успевает. Его хватают за обе руки и тянут танцевать. Дрыганья, правда, на танец мало похожи, но Жилин такой радостный, что вырываться и убегать даже для Катамаранова как-то бесчеловечно. И лицо такое счастливое, будто гору только что с плеч уронил. Неожиданно, неприязнь к нему пропадает. Ноги и тело сами идут в пляс, и вскоре они уже готовы побороться за звание самой танцевальной пары в этой комнате, а Игорь не понимает сам себя. «Какого хуя я с ментом танцую?»

***

На свадьбу Сапоговых были приглашены все, кто хотя бы мало-мальски был с ними знаком. И, конечно, Катамаранов в том числе. Хотя, если честно, он до последнего не хотел туда идти. Шумные скопления людей он всё еще не любил, а их свадьба предполагала именно это. Однако, когда кто-то обмолвился, что на алкоголь Ричард не поскупился, Игорь забрал все свои слова обратно и даже кое-как приоделся и в речушке лесной искупался. Впрочем, не то, чтобы это имело смысл. Совсем скоро он снова напьётся, и новая одёжка непременно станет похожа на его любимые треники и майку. Так уж повелось. А пить Игорёк ой, как любит. И, конечно, раз на свадьбе чуть ли не весь город, то и мент тут тоже обязательно нарисуется. Можно, конечно, выдохнуть и расслабиться, пока он в пути, найти себе укромный уголок, где и алкоголь будет, и от лишних глаз можно скрыться, однако какая-то тревога всё равно в душе поселилась и не отпускала. Странно. Раньше подобного не было. Всю неделю неугомонный Жилин носился за Игорем по всему городу, по всем лесочкам и даже в речушку один раз прыгнул. Катамаранов и так изо всех сил пытается скрываться, не лезть на глаза, даже скипидар из магазинов не крадёт, да и вообще в город только на работу приходит. Вон, скоро будут строить новое здание президиума для этой госпожи президентши, а он едва появится в городе, как рядом нарисует Жилин и начнет опять своё. Пойдём в тюрьму да пойдём. Ему как будто больше всех надо. Одноклассники же бывшие, что он, в самом деле. Всю свадьбу Игорь проводит в относительно безопасном месте. Держится у стены, чтобы особенно с Жилиным не пересекаться, и, слава всем лесным силам, того всё время кто-то донимает. То Гришка, то Ричард, то волосатики. И правда. Жилин-то его заметил давно, постоянно взгляды кидает, а когда подойти хочет, непременно кто-то его перехватывает и занимает диалогом. Игорь уверен, что о-очень увлекательным. На самом деле, по Сережиному лицу всё понятно с первого взгляда, вот уж точно, на лбу написано. И это забавляет так, что порой Игорь даже пить забывает. Хотя он, вообще-то, сюда пришел только ради скипидара. Таким макаром проходит около двух часов. К бесконечной болтовне окружающих примешивается ещё и жуткое раздражение Серёжи, напряжение, которое он начинает потихоньку разбавлять алкоголем, причём совершенно не контролируя, как, что и сколько он пьёт. Очень зря, между прочим. Игорь, как человек с богатым алкогольным прошлым, точно может сказать, что развезет Сереженьку очень скоро и очень сильно. Так и вышло. Количество потребляемого алкоголя росло, а взгляд Жилина всё чаще возвращался к Игорю. Кажется, он даже уже почти ничего не отвечал своим собеседникам, да и собеседников сильно поубавилось. Сапоговы миловались за столом, Фантомасы уже напились и валялись на мягком диванчике, бренча что-то про «дивного лорда», Инженер грустил о своей Особе, которая уехала в какую-то командировку, Стрельников и его ребята затеяли игру в покер вместе с какими-то еще гостями. В общем, вскоре Жилин освободился и решительной, но уже нетвердой походкой двинулся в сторону Катамаранова. Игорь, если честно, даже испугался. Что ж, видимо опять кошки-мышки. Он срывается с места и бежит прочь из зала. Жилин, судя по всему, бежит следом, потому что помимо своего громко ухающего сердца Игорь отчётливо слышит чей-то топот. Сворачивает за угол — Сережа следом. Бежит по коридору, а шаги сзади всё не стихают. Погоня близко, а Игорь уже выбился из сил. Сворачивая в очередной раз за угол, он видит спасительную дверь и дергает её на себя. Залетая внутрь, Игорь надеется, что тем самым он сможет оторваться от Жилина. Помещение оказывается пыльной подсобкой, в которую слабо проникает свет из маленького окошечка над дверью. Тупик. Засада. А тут и дверь за спиной открывается, Жилин умный, гад, раскусил его за долю секунды. Игорь оборачивается. Взгляд у Сережи пьяный, плывёт сильно, становится слишком кокетливым даже для него. Он прикрывает за собой дверь, приваливается к какому-то шкафчику и смотрит на Катамаранова как на добычу, загнанную в клетку. — Игорёк, голубчик, ты что же от меня бегаешь, хороший ты мой? — пьяный. Совсем пьяный. В дребезги. — Так не водится. Знаешь, сколько за неповиновение дают? Пятнашечка минимум, голубчик! Сергей медленно движется в его сторону, и Игорь невольно вжимается в стену спиной. Вот уж точно, бежать некуда. Ну не убьет же его этот мент, правда? — Игорёк, — слишком много игривых ноток соблазнителя в голосе. На Жилина совсем не похоже. — Ну ты чего сегодня такой? — К-кыкой? — дернул же его чёрт за язык. — Красивишный какой-то, — Жилин играется с его галстуком (чёрт бы Игоря побрал его надеть), наматывает себе на пальцы, а у самого ухмылка лисы. Да, лисы точно также ухмыляются, когда Игорь им в норки скипидар подливает. — Игорь… — что-то Серёжи стало неожиданно много и близко. Он прижимается так, что они соприкасаются грудью, и Катамаранов может чувствовать, как от того несет спиртягой. — Голубчик, ну чего ты? На его губы ложатся чужие. Мягкие, осторожные, безбожно пьяные, как совсем не подобает приличному полицейскому. Сережа тянет Игоря за галстук ближе, а сам укладывает ладонь ему на поясницу. Целует совсем беззастенчиво, будто любимую девушку, с которой уже миллион лет вместе, а не такого же пьяного вздрыг бывшего одноклассника. Первая мысль в голове обычно самая правильная. Первая мысль двинуть Серёге по его усатой морде. Оттолкнуть, накричать, нащупать в кармане перочинный ножик, двинуть по печени. Он же бешеный, ему простят. А не простят, так он в болотце на дно заляжет, с лягушечками там водоросли поест. Но чужие губы и руки оказывают какое-то странное влияние, и сил сопротивляться нет. Появляется странное желание, которое тянет Игоря вперед, призывает поддаться удовольствию и продлить этот момент как можно дольше. Хотел разбить мусорские лица, в итоге полная хуйня творится. «Какого хуя я мента целую?»

***

Когда битва с Нателлой позади, а он собственноручно зашиб её своим катком (или бульдозером, он уже точно не помнит), всё постепенно возвращается на круги своя. Все возвращаются в свои квартирки, на улицах наводят порядки после недолговременного тоталитаризма Стрельниковой, люди возвращаются к домашним делам и работе. У него тоже всё идёт своим чередом. Бегает от Жилина время от времени, наводит порядки в своих лесочках-водоёмчиках, строит здания по мере отрезвления. Про тот поцелуй они с Серёжей, как самые настоящие взрослые люди, так и не поговорили, просто сделав вид, что его не было. Только вот время шло, кое-что всё-таки изменилось. У власти поставили Стрельникова, того самого, который был мужем первой президентши. Они же и свергали её вместе с Жилиным. Планы разрабатывали, какие-то интриги крутили. Игорь не в курсе, знает только, что Жилин тогда и правда много сил на благополучие государства положил. Настоящий милиционер, мать его. Казалось бы, Стрельников у власти, настали определённо спокойные деньки, а это значит, что и Жилин станет прежним. Беспокоиться не о чем. Так-то оно так, только продолжалось это всё не более недели. Потом Сережа просто пропал с радаров. Никаких рейдов, никаких проверок, никаких погонь из-за съеденных счётчиков. И Игоря, вроде как, должно бы это полностью и целиком устраивать. Говорил же, что Серёжа его достал своими бесконечными и беспричинными нападками, какими-то подозрениями и попытками посадить, но… Что-то изменилось. В сердце и внизу живота поселилось неприятное саднящее чувство. Он пытался отвлекаться от него заботой о зверушках, работой, что уж грешить, даже скипидар не помогал. А потом он как-то просто встретил Жилина на улице. Не в участке, около Стрельниковского дома. Он там, кажется, со стройки очередной шел, а Сережа из машины президентской вылезал, увлечённо о чём-то болтая с самим господином президентом. У Катамаранова чуть челюсть не отвисла. Они держались оба так легко и непринужденно, будто Сережа не был у него в подчинении. Кажется, Игорь даже услышал, как Жилин по имени Григория Константиновича назвал. Он думал сон кошмарный видит. Щипает себя. — С-сука, н-нынавижу, — кулаки сжимаются против воли. А Сережа даже замечает его, удивительно. Но чем-то большим, чем просто кивком, не удостаивает. И вот это просто выводит из себя. Они скрываются в дверях большого особняка, а Игорь остается в стороне. Скрипит зубами, рычит почти, бешеный же, однако сделать ничего не может. Теперь понятно, куда делся Жилин и какого чёрта его нигде найти невозможно. Вот как, значит, теперь прихвостень Стрельникова. Идиот. Игорь стягивает с головы каску, швыряет её на землю и уже даже подумывает разбить этому гаду президентскому окно, однако выражение его лица резко меняется со злого на испуганное. В его голове пиздец какой-то. «Какого хуя я мента ревную?»

***

Прошло ещё некоторое время. С Захаром покончено, Стрельников нанял себе телохранителя, и Жилин мог уйти на заслуженный отдых. Отпуск взял, вещички собрал и на дачу. С Игорем они поговорили. Расставили все точки над «i», обсудили события того времени, пришли к единому мнению. Оказалось, что постоянное нахождение рядом с Гришей было обусловлено только тем, что Захар готовил какой-то план против президента, и без помощи милиции уж точно не обойтись. Так что теперь они отдыхали на даче. За лисичками вместе гонялись, по грибы ходили, играли в нарды по ночам. Игорь кушал теперь хорошо, потому что Сережа всегда наварит вкусного борща, испечёт пирожков, компотику достанет из чулана. Банька раз в два дня, купания в речке, ловля бабочек в полях. Живи да гуляй. Лежа вечером в гамаке и отгоняя надоедливых мух и комаров, Игорь баюкал в своих объятиях Жилина. Домашнего, уютного, похожего на большого и теплого кота. Вот он, лежит, обхватив Игоря поперек живота, устроил голову ему на груди, мурлычет. — Игорёк, — Жилин сонный, кажется, еще минута, и он провалится в сон и не вернется до завтрашнего утра. — Как хорошо, что ты у меня есть… Он засыпает, пока Катамаранов перебирает неторопливо его волосы. Осознание ситуации бьёт по голове неожиданно. Игорь замирает, опускает взгляд на мирно сопящего у него на груди Жилина. «Какого хуя я с ментом?»