Укрощение строптивых

Игнорируя шепотки в спину, Квай-Гон уверенным шагом вошёл в Клуб и прошёл к барной стойке. Среди местных завсегдатаев он давно стал кем-то вроде белой вороны. Недостаточно властный для доминанта, слишком своенравный для сабмиссива. Иногда он и сам не понимал, что он здесь делает и зачем продолжает приходить. Будто запутавшись в бесконечном Дне Сурка. — Как обычно, мистер Джинн? — хмыкнул бармен, наливая ему виски на два пальца. — Да, спасибо, — попытался вежливо улыбнуться Квай-Гон. Чувствуя его кислое настроение, бармен почти сразу оставил его в покое, не навязываясь с разговорами, и тогда Квай-Гон развернулся, чтобы посмотреть в зал. Тут и там танцевали, беседовали и проводили вместе время самые разнообразные пары. Кто-то просто ходил в ошейниках, кокетливо выглядывающих из-за воротов одежды, кто-то был в полноценной кожаной сбруе и плетью на поясе, кто-то в наручниках сидел у ног своих доминантов, ожидая крупицы внимания. Квай-Гон даже не знал, кем из них он хотел бы быть. Последнего доминанта, который пытался поставить его на колени по абсолютно глупой причине, Квай-Гон просто переупрямил. А держать в руках чью-то жизнь... Не хотелось. Слишком часто он помогал и поддерживал окружающих, чтобы брать на себя ещё одну невыносимую ответственность. Вероятно, в глубине души Квай-Гон был просто трусом. Всё больше и больше разочаровываясь в себе, он залпом допил виски и хотел было уже позорно сбежать в свою берлогу, чтобы забыть об этих странных экспериментах и просто найти «хорошего парня», для «хороших отношений», когда глубокий бархатный голос прервал в его мысли. — Hello there*, Секс на пляже, будьте добры, — улыбнулся невысокий мужчина, опираясь на барную стойку рядом с Квай-гоном. Сердце пропустило удар, а брови взлетели высоко к линии роста волос. Затаив дыхание, Квай-Гон пялился настолько неприлично долго, что в какой-то момент мужчина повернулся к нему лицом с самыми потрясающими голубыми глазами во вселенной, и нахально спросил: — Нравлюсь? Шокировано моргнув, Квай-Гон скользнул взглядом по его аккуратной бороде, на голое горло с острым кадыком, на грудь поросшую золотистыми волосами, виднеющиеся через распахнутую рубашку. — Мои глаза выше, — хмыкнул незнакомец. Пойманный с поличным, Квай-Гон снова вскинулся к его глазам, но подобрать слов так и не смог, чувствуя себя совершенным глупцом. — Держался бы ты подальше от этого бракованного саба, Оби-Ван, — презрительно хмыкнула Дженна Зан Арбор, одна из первых доминатрикс, пытавшихся приручить Квай-Гона. Мстительная стерва. — Он не воспитан, и в нём нет совершенно ни грамма уважения к Доминантам. Оби-Ван хитро блеснул глазами, подался ближе к Квай-Гону не касаясь, но мягко вторгаясь в личное пространство. — Почему-то я тебе не верю, Дженна, — фыркнул он, а затем почти без перехода негромко, властно произнёс: — На колени. Квай-Гон некрасиво рухнул ему в ноги, прежде чем успел подумать, что делает. Кажется, в зале повисла тишина, и все уставились на них. Или у Квай-Гона просто заложило уши, а от унижения показалось что всем остальным есть до этого дело. Уткнувшись взглядом в носки сапог из коричнево-рыжей кожи, которые тянулись вплоть до колен Доминанта, изящно обнимая его голени, Квай-Гон не смел поднять глаз, выше на крепкие бедра под бежевыми, хлопковыми штанами, до тех пор, пока бархатный смех Оби-Вана не зазвучал над головой: — Видишь, он вполне послушен. Нужен лишь правильный подход, — промурлыкал Доминант. — Поднимайся и позволь мне угостить тебя, — снова велел он своим невероятным баритоном, которому Квай-Гон беспрекословно подчинился. Перед ним на барной стойке тут-же материализовался новый стакан с виски, а любопытный бармен понятливо исчез, сосредоточившись на других клиентах. Некоторое время они молчали, пока Квай-Гон заново переосмысливал картину мира, опасаясь смотреть на красивого и властного Доминанта. Опасаясь, что он просто исчезнет, если на него взглянуть. — Как Вы это сделали? — выдавил он из себя наконец. — Я сделал только то, что ты позволил мне сделать, — прозвучал ответ. — Я не... — Квай-Гон всё-таки отнял взгляд от стакана и смело посмотрел на Доминанта, но возражения тут же застряли в горле, испарившись от ласковой улыбки. — Я Квай-Гон, — вместо обличительной речи ляпнул он. — Оби-Ван, — шире улыбнулся Дом, протягивая Квай-Гону правую руку для рукопожатия. Его ладонь хоть и была крупной, всё равно полностью помещалась в огромной лапе Квай-Гона, к своему удивлению, в первые в жизни, не чувствующего страха, что может сломать чужие пальцы неосторожным прикосновением. — Итак, — мурлыкнул Оби-Ван, потягивая свой коктейль из соломинки, но при этом сосредоточив внимание на Квай-Гоне. — Что делает такой очаровательный Саб как ты, здесь в одиночестве? В другой ситуации, Квай-Гон бы тут-же огрызнулся на его явную снисходительность, но лукавый блеск глаз говорил о том, что Оби-Ван бессовестно высмеивает устоявшиеся нормы и негласные правила, этого места, как например то, что доминант обязательно должен быть выше сабмиссива, не важно каким образом. Квай-Гон пожал плечами, собираясь поиграть в эту игру. — Я искал... Тебя, наверное, — искренне ответил он. Оби-Ван одобрительно хмыкнул, прикоснувшись носком сапога к ноге Квай-Гона, медленно скользнув чуть вверх. Не собираясь больше попадаться в эту ловушку, Квай-Гон с честью выдержал его взгляд и даже не отвлёкся на губы, ярко рыжие от апельсинового сиропа, дразняще обхватившие трубочку. — Что ж, ты меня нашёл, Квай-Гон. Что теперь? Покорно склонив голову, Квай-Гон постарался выглядеть так, как большинство сабов, за которыми он с завистью наблюдал каждый вечер. — А чего бы хотелось тебе? — Явно не того, чтобы очаровательный сексуальный Саб пытался пародировать остальных, — носок сапога предупреждающе упёрся в икру, готовясь больно ткнуть в уязвимое местечко. Квай-Гон вскинул взгляд, всем сердцем надеясь, что не разочаровал Доминанта в первые секунды знакомства. — Я просто... Не знаю, как себя вести. Рассмеявшись, Оби-Ван убрал ногу, к сожалению Квай-Гона. — Веди себя так, как хочешь, Квай-Гон, — улыбнулся он, такой потрясающе свободный в собственном теле. — Но... Я могу помочь тебе. Он допил коктейль, изящно поднялся с барного стула. Будто привязанный, Квай-Гон последовал за ним в сторону Мастерских для Сессий.

***

Оби-Ван деловито вошёл в одну из комнат, тут же зарывшись в шкаф. По спине замершего у входа Квай-Гона пробежались горячие мурашки. — Ты когда-нибудь бывал здесь? — спросил Оби-Ван, возвращаясь к нему с двумя чёрными ошейниками в руках. Квай-Гон ожидал, что он позволит выбрать, узкий лакированный ошейник, или широкий, прошитый металлической нитью, с серебряными заклёпками. Но Оби-Ван протянул ему первый ошейник и поднял собственный подбородок, подаваясь навстречу. В горле Квай-Гона пересохло. — Я, кхм, бывал, но... — аккуратно, будто бы Оби-Ван был фарфоровой статуэткой, Квай-Гон попытался застегнуть ошейник на его шее, лаская кожу. — Можно туже, — подбодрил Оби-Ван. — «Но... »? — Но это никогда не заканчивалось ничем хорошим, — обречённо выдохнул Квай-Гон внутренне обмирая от собственных рук на шее Доминанта. — Почему? — не сдавался Оби-Ван, потянувшись к Квай-Гону со своим ошейником, привстав для удобства на носочки. Склонившись навстречу, Квай-Гон замер, растворившись в ощущении плотной кожи, мягко давящей на его кадык. — Я... не видел в них авторитетов, так что всё, что они делали, казалось... Таким глупым, — честно ответил Квай-Гон, стараясь быть готовым к тому, что Оби-Ван сдëрнет с него ошейник и прогонит прочь. — А что они делали? — спокойно спросил Оби-Ван вместо того, чтобы сбежать. Квай-Гон вздохнул, чувствуя себя на приёме у психотерапевта. Лёгкое возбуждение от того, что они были так близко и оба в ошейниках, которые надели друг на друга, дëргало нервы, но этот странный допрос нравился Квай-Гону всё меньше и меньше. — По-разному. Кто-то пытался меня связать, кто-то проводить сессии с поркой, кто-то хотел заставить ползать на коленях, но... — Они были недостаточно властными для тебя? — Я не знаю, — пожал плечами Квай-Гон. — Просто с каждым их действием и словом я хотел бороться. И побеждал. Рассмеявшись бархатным, совершенно не обидным смехом, Оби-Ван коснулся волос Квай-Гона, спускаясь по длинной пряди к груди. — Саб, который унижает Дома, хотел бы я посмотреть на это. Фыркнув, Квай-Гон покачал головой. — В этом нет ничего особенного. Униженные доминанты... Жалкие. — Но тебе нравилось их унижать, потому что ни одного из них ты не видел Настоящим Доминантом, так? — проницательно заметил Оби-Ван. — На колени. В этот раз у Квай-Гона получилось гораздо более изящно. Скрестив запястья за спиной, он поднял голову, отметив, что даже стоя на коленях, он был практически ростом с Оби-Вана. Судя по загоревшимся глазам, тот тоже понял это и был в восторге. — Вот как мы поступим, Квай-Гон, — начал Оби-Ван неожиданно серьёзным голосом. — Сегодня будет предварительная сессия, чтобы мы познакомились друг с другом. Я буду прощупывать твои границы, ты — мои. Пока на нас ошейники, я хочу, чтобы ты обращался ко мне Мастер. — Да, Мастер, — тут же отозвался Квай-Гон, не отрывая взгляда от голубых глаз. Ободряюще улыбнувшись, Оби-Ван снова отошёл к шкафу, зарывшись в его разнообразные сокровища. — Ты можешь говорить, стонать, издавать любые звуки, если я отдельно не велел тебе молчать. Твоё стоп-слово? — Татуин. Оби-Ван обернулся на него через плечо. — Серьёзно? — Я немножко гик, — пожал плечами Квай-Гон. — Угу, спорим, что у тебя дома Сокол Тысячелетия из Лего в масштабе 1:25. — Лезвие бритвы, — ухмыльнулся Квай-Гон. — Доимперские корабли клонов мне нравятся больше. Многозначительно выгнув бровь, Оби-Ван не выдержал и рассмеялся, хлопнув Квай-Гона по плечу. — Полон сюрпризов, а. Есть ли что-то, о чем мне нужно знать? Травмы, фобии, ПТСР? Внутренне поражаясь его профессионализму, Квай-Гон покачал головой. — Ничего такого, Мастер. Ободряюще улыбнувшись, Оби-Ван вернулся к нему с длинной, бордовой, шёлковой верёвкой в руках. — Сегодня попробуем немного шибари, я безумно хочу увидеть тебя связанным, — впервые за вечер он позволил себе голодно сверкнуть глазами, и член Квай-Гона тут-же предвкушающе напрягся в брюках. — Хорошо, Мастер, — отозвался Квай-Гон. Оби-Ван расправил плечи и его добродушие с тактичностью исчезли в тот же миг. Теперь это был Доминант, начавший Сессию. — Встань, разденься. Затем на кровать, спиной ко мне, так же на колени, руки за спину. Мне понравилось то, как ты принимаешь эту позу, — отметил он, усаживаясь в большое кресло. — Да, Мастер. Это было первое... Чему меня научили здесь, — ответил Квай-Гон, в одно сильное движение поднимаясь на ноги, довольный собой, когда Оби-Ван сглотнул и быстро облизал губы. Квай-Гону хотелось бы устроить шоу из своего раздевания, но он никогда не был достаточно гибким для каких-то красивых и плавных движений, как остальные маленькие сабы. Так что он просто снял всю одежду, аккуратно сложив её на стул у двери, а затем на мгновение замер, прежде чем повернуться к Мастеру лицом, расправив широкие плечи. Глаза Оби-Вана горели нетерпеливой похотью, что стало приятной неожиданностью. Позволив ему ощупать своё тело жадным взглядом, Квай-Гон медленно подошёл к кровати и снова встал на колени, балансируя на краю, спиной к Оби-Вану. — Ты совершенен, — пророкотал Мастер. Затылок ошпарило мурашками, когда Квай-Гон почувствовал его совсем близко. На мгновение показалось, что Оби-Ван сейчас схватит его за волосы, грубо нагнёт вперёд, и... Запястья коснулась первая петля. Оби-Ван промурлыкал что-то нечленораздельное и начал ловко вязать узлы, медленно поднимаясь от запястий к локтям. — Ты не представляешь, как хорошо смотришься. Поверить не могу, что ни у кого ни разу не получилось тебя связать, — он пробежался пальцами по замысловатому узору, проверяя, чтобы верёвка не сильно стягивала непривыкшие руки. — Они хотели, — хмыкнул Квай-Гон. — Я просто не позволил. В ответ Оби-Ван нетерпеливо замычал, а затем Квай-Гон почувствовал на своей лопатке благодарный поцелуй. — Спасибо за твоё доверие, — шепнул Мастер, поднимаясь поцелуями выше к напряженным мышцам плечевого пояса и шеи. Квай-Гон повернул голову в бок, стараясь увидеть его через плечо. Оби-Ван тут-же поцеловал его скулу. — Ты... Необычный Дом, верно, Мастер? — Квай-Гон растерялся от этой странной нежности. Насмешливо фыркнув, Оби-Ван вернулся к своим узлам. — А ты необычный Саб. Кажется, мы подходим друг другу, - парировал он. — «Необычный» — мягко сказано, — проворчал Квай-Гон, опуская глаза. Верёвка, обмотавшая его уже выше локтей, надёжно удерживающая руки за спиной, ощущалась странно. Свободные петли почти не стесняли движений, так что Квай-Гон даже мог немного шевелить плечами, позволяя им отдохнуть. Но тем не менее, он в первый раз участвовал в настоящей сессии с настоящим шибари и это было... Волнительно. Страшно. — Расслабься, — шепнул Оби-Ван в самое ухо, завязывая последний узел. — Ты здесь, чтобы отпустить контроль и позволить мне позаботиться о себе, помнишь? — Я боюсь всё испортить, — искренне выдохнул Квай-Гон, напрягая руки так, что верёвка всё-таки врезалась в кожу, оставляя следы, крепко удерживая его на месте. Не порвать. Оби-Ван застонал от этого зрелища, быстро укусил его шею и исчез. — Замри, ты прекрасен. Он зашуршал чем-то в шкафу, а затем быстро вернулся обратно к окаменевшему Квай-Гону. — Умница, — похвалил Оби-Ван, когда понял, что на теле Квай-Гона не дрогнул ни один мускул. — А теперь спускайся и встань здесь. Покачнувшись, Квай-Гон неловко сполз с кровати, выпрямившись перед Оби-Ваном. Любопытство и волнение крутились где-то в желудке, мурашки бегали везде, куда падал хитрый взгляд Мастера, ощупывающий грудь, пресс и наконец большой член Квай-Гона, возвышающийся между ног. — До чего же ты красив, — выдохнул Оби-Ван и неожиданно сам опустился на колени, ошпарив Квай-Гона каким-то суеверным ужасом. — М... Мастер, — неуверенно выдохнул Квай-Гон. — Что, доминанты редко вставали перед тобой на колени, а? — лукаво прищурился Оби-Ван, нежно обнимая его член ладонью. — Никогда. Я не... Знал, что так можно, — промямлил Квай-Гон не отрывая широко раскрытых глаз от своего Мастера. Оби-Ван бархатно рассмеялся и обвёл тяжёлый член шёлковым шнурком, опутывая его маленькими узелками. — У меня ведь есть колени, значит я могу на них вставать, — ответил он. — К тому же, суть в том, что Доминант делает, что хочет, разве нет? — Он ласково сжал крупные яички, разделяя их верёвкой, а затем вернулся к члену. На головке щедро выступила капля смазки и скользнула вниз по стволу. Не отвлекаясь от своего занятия, Оби-Ван быстро снял эту каплю губами, заставляя Квай-Гона зажмуриться, глухо охнув в потолок. Абсолютно довольный собой, Оби-Ван поднялся на ноги. Тяжело дыша, Квай-Гон не мог на него смотреть, занавесившись упавшими на глаза волосами, иначе его член начинал возбуждённо набухать в плену шибари. Весело хмыкнув, Оби-Ван убрал его волосы за спину и потянул за ошейник на себя. — Боже, как это удобно, — выдохнул он, прежде чем Квай-Гон повинуясь его движению, ткнулся губами в его губы, слизывая собственную смазку с его языка. До безумия хотелось зарыться пальцами в эти золотые волосы, наклонить голову Мастера так, как удобно, обнять его всего, сжать... Привычный страх неосторожным движением сломать что-то хрупкое всколыхнулся где-то в затылке и исчез, ведь он не сможет никого сломать, пока верёвка сдерживает его силу. Будто читая его мысли, Оби-Ван сам зарылся в его волосы, дёргая длинные пряди в разные стороны, наклоняя голову, толкаясь глубже в рот. Жадно посасывая его губы и язык, Квай-Гон практически навалился на него всем телом, забыв о том, что тяжёлый, что не каждый выдержит напора его страсти. Уверенный в том, что Мастер позаботится о нём. — Вот так, отдай мне всё, — шепнул Оби-Ван, слизывая их общую слюну. — На колени, мой хороший. Не участвуя головой в происходящем, Квай-Гон послушно опустился на колени, тяжело дыша. А затем, повинуясь давлению сапога на своём плече, склонился ещё ниже, до тех пор, пока не распластался по полу. Мастер наступил на него, утверждая его место, скользнул носком по скуле, лаская подбородок сапогом, заставляя поднять голову. Квай-Гон не мог разглядеть ничего дальше этой рыжей кожи, к которой он импульсивно прижался губами. Где-то сверху раздался жадный стон. Воодушевлённый этим поощрением, Квай-Гон скользнул языком по носку, поднимаясь выше к голенищу, неловко опираясь на своё плечо, стараясь дотянуться до края сапога под коленом. В этот момент Мастер сделал шаг назад, и Квай-Гон неловко упал на пол, лишившись опоры. — Даже связанный и под моей ногой, ты всё равно поразительно своевольный, — с восхищением и недовольством произнёс тот. Он снова толкнул Квай-Гона носком, заставляя его подняться. — Сядь. Ты должен быть наказан за самоуправство, — серьёзный голос Мастера заставил желудок Квай-Гона панически сжаться. Желание просто доставить удовольствие, внезапно обернулось в другом свете. В свете неповиновения. Зажмурившись, Квай-Гон виновато опустил голову, ожидая вердикта, но ответом ему была долгая тишина и шорох одежды. В конце концов Мастер отошёл к креслу и грузно упал в него. — Поступим так, — решил он. — Раз тебе понравились мои сапоги, то с настоящего момента тебе разрешено прикасаться только к ним. Квай-Гон вскинул глаза и в паху тут-же болезненно запульсировало от невозможности кончить. Широко раздвинув колени, обнаженный Мастер сидел в своём кресле, закинув одну ногу на колено другой и лениво гладил свой член. — Подойди сюда, — велел он, наблюдая, как Квай-Гон быстро ползёт, стирая кожу на коленях, будто его потянули за поводок на ошейнике. Когда он оказался достаточно близко, Мастер снова коснулся его челюсти мыском сапога. — Если бы не твоё поведение, я бы позволил тебе облизать мой член. А теперь ты будешь облизывать мои сапоги. Понятно? — Да, Мастер, — ответил Квай-Гон, не отрывая глаз от этого прекрасного ствола в окружении золотых кудряшек, жадно вдыхая тяжелый запах возбуждения, заставляющий слюну густо скапливаться во рту. Дождавшись, пока Мастер сожмет кулак на своей головке, Квай-Гон послушно прикоснулся губами к его сапогу. — М-м-м, — выдохнул Мастер, внимательно наблюдая за тем, как Квай-Гон скользит языком по голени, выцеловывая рыжие складки, собирая губами горьковатый вкус грубой кожи. — Как же ты хорош, такой гордый и строптивый, но смиренный для меня. Квай-Гон прижался щекой к изгибу его ступни, позволяя зарыться в волосы носком и закрыл глаза. — Мастер... Нога погладила его ухо, двинулась ниже к шее, ткнулась носочком в затвердевший сосок, а затем опустилась на пол, пока Мастер с оттягом скользил пальцами по своему члену. — Ты невозможный манипулятор, Квай-Гон, — пророкотал он и, ухватив Квай-Гона за ошейник, потянул на себя. Прежде чем Квай-Гон успел испугаться, что сейчас он раздавит своего Мастера, его бёдра уже во всю оседлали чужие колени, заставив его задохнуться от ощущения раскалённой кожи под собой. — Не волнуйся, я крепче чем выгляжу, — мурлыкнул Мастер, поглаживая бордовый от прилившей крови член Квай-Гона, другой рукой он скользнул по ноге и ущипнул за ягодицу. — Тебя когда-нибудь шлёпали? Задыхаясь, Квай-Гон следил за тем, как капли пота, собирались на кончике его кривого носа и падали прямо на живот Мастера, скрываясь в рыжих волосах. — Пару... Раз, но... — Ты не позволил им закончить? Квай-Гон качнул головой, жалобно застонав, когда хлесткий удар обрушился на его ягодицу. — Но мне позволишь, — снова мурлыкнул Мастер, перекатывая в ладони разделённые яички. — Всё, что угодно, — выдохнул Квай-Гон, чувствуя как от унижения алеют кончики ушей. — Хороший мальчик, — пошло выдохнул Мастер, награждая ягодицы Квай-Гона несколькими сильными шлепками. — Послушный. Глухо постанывая на выдохе, Квай-Гон отчаянно пытался держаться прямо, чтобы не касаться Мастера без разрешения. Но с каждым ударом, будто увеличивалась и гравитация Мастера, заставляя Квай-Гона склоняться над ним всё ниже и ниже, пока ягодицы вспыхивали раскалённым огнём колючей боли. — Сколько было ударов? — раздалось неожиданно спокойно у самого уха. — Тридцать... Два, — выдохнул Квай-Гон падая в эти прекрасные, ласковые руки, которые моментально обхватили его тело, прижимая к себе. — Умница, — шепнул Мастер, легко касаясь щеки Квай-Гона, пока не нашёл его губы. Поцелуй ослепил обоих. Умирая от нежности, острых зубов и жадных рук, Квай-Гон навалился вперёд, толкаясь связанным членом в живот своего Мастера, отчаянно напрягая плечи, пытаясь разорвать верёвки. Не уступая ему в страсти, Мастер скользил языком глубоко у него во рту, двигался навстречу, дëргая за волосы и расцарапывая грудь, практически подкидывая Квай-Гона на себе, толкаясь вверх. Казалось, что они сейчас задохнутся, упиваясь друг другом, совершенно забыв о кислороде, но Мастер внезапно качнулся назад, чтобы сделать вдох и крепко сжал их члены двумя руками. Квай-Гон взвыл и тут же сомкнул зубы на жилистом плече, шумно дыша через нос, с силой толкаясь в потрясающую тесноту влажных от пота и предсемени ладоней. — Вот так, двигайся, мой хороший, — постанывал Мастер, стискивая пальцы. В какой-то момент он освободил одну руку и больно дёрнул за волосы, отрывая Квай-Гона от своего плеча. — Хочу тебя слышать. Ну! Тихонько заскулив, Квай-Гон выгнулся назад, чтобы с глубоким вдохом послушно завыть в потолок, отпуская свою боль от измождённых рук, связанных за спиной, свою страсть от прикосновений Мастера и своё разочарование от невозможности кончить, пока готовый взорваться член стискивали проклятые верёвки. Мастер отозвался грудным стоном, сомкнул губы на его соске, оглаживая зубами нежную кожу и завозился пальцами где-то внизу. Потерявшийся между вспышками то кусачей боли, то сладкого удовольствия, Квай-Гон не сразу понял, когда шнурок на его члене заменила крепкая ладонь. Через пару толчков Мастер оторвался от засоса на его груди и куснул подбородок, привлекая внимание к своим распухшим губам. — Кончи для меня, — приказал он, и Квай-Гон с торжествующим воплем повиновался.

***

Игнорируя шепотки в спину, Квай-Гон уверенным шагом вошёл в Клуб и прошёл к барной стойке. На его шее красовался новенький ошейник с золотой вышивкой, на руках всё ещё были видны следы от верёвок с последней сессии, под рубашкой, скрытый от любопытных глаз, переплетался замысловатый узор многочисленных узлов, а на губах играла сытая улыбка. Оби-Ван уже сидел за их любимым столиком у бара, потягивая очередной кислотно-фруктовый коктейль, после которого его губы были невыносимо сладкими. — Hello there**, — Квай-Гон нежно клюнул подставленную щеку, заросшую мягкими, рыжими волосами. Бросив на него хитрющий взгляд, Оби-Ван облизнул трубочку. — Ты заметил, что все вокруг пялятся на тебя, — игриво возмутился он. Квай-Гон пожал плечами, опускаясь на колени у его ног. — Готов поспорить на «Лезвие бритвы», что они пытаются понять, как тебе это удалось, — ответил он, укладывая голову на бедро своего Мастера. Оби-Ван зарылся пальцами в его волосы, мурлыча от удовольствия. — Просто они ничего не смыслят в политике, — он озорно сверкнул глазами, склоняясь над Квай-Гоном. — И в укрощении строптивых. Его губы и правда были невыносимо сладкими.