Командная ошибка

      Ксан Майку никогда не принадлежал, да и вряд ли когда-нибудь будет. Нет, он его не украл, не выиграл и даже не выменял. Киборга ему оставили в залог, а потом его хозяин внезапно умер. И нет бы Майку, проявить участие и вернуть дорогое оборудование безутешным родственникам, но соблазн оставить его себе был слишком велик. Слишком полезным оказалось приобретение. И перетаскивание груза на него можно взвалить, и ненавистную уборку на корабле, и в качестве устрашающего либо повышающего статус, был весьма кстати.       Вот только, присваивая чужую собственность, Майк совсем не учёл ряд факторов, что вскоре сильно усложнили ему жизнь. Во-первых, в случае необходимости, он не мог воспользоваться услугами «DEX-компани», что проводили техобслуживание и проверку на системные ошибки. Во-вторых, ему был закрыт путь на ряд планет, где теоретически жили те самые родственники умершего владельца. Вполне возможно, они бы и не узнали свое оборудование, но Майк пытался обойтись без риска, хотя бы в этом. В-третьих, это техническая сторона. Ведь у него было право управления, только второго порядка, без возможности продать, обменять на семерку, одолжить или сдать в аренду, о чём Ксан ему неоднократно повторял, а значит, теоретически, кто-то имел права управления первого порядка. И Майк очень не желал с этим кем-то сталкиваться, используя всё новые и новые способы маскировки.       И ему до сих пор благоволила удача.       Вообще, флибустьеры большого космоса не могут считаться невезучими по умолчанию. Если у тебя есть корабль, если ты сам себе капитан, пилот и навигатор, значит, тебе определенно повезло.       Но, как известно, удача дама капризная, она любит рисковых и смелых авантюристов, так что вскоре Майк обзавёлся приставкой к имени «Дикий». Столь неблагозвучное прозвище он получил не за любовь к сериалу «Дикий, дикий космос», бывший когда-то популярным во времена его бурной юности, и не потому, что умел стрелять из бластера от бедра, а порой и не вынимая из кобуры, и даже не потому, что напившись, вёл себя как дикарь, нет. Майк оказался из тех самоубийц, что при виде авшуров, мнят себя бессмертными и остроумными смертниками, считающими, что именно их эти милые мишки не тронут, если назвать их ушастыми. Хотя его не в чём винить, ведь как обычно, вместо него разговаривал вермут, взяв под контроль все извилины человека. Спас его тогда киборг, работающий в охранном режиме хозяина, тщательно отслеживающий эмоциональный фон его собутыльников. Авшур собутыльником не был, он просто был катализатором нездорового интереса Майка. К счастью для него, произнести ничего непоправимого он не успел, сначала у него вдруг закололо в боку, а потом он вовсе отрубился. Очнулся уже у себя на корабле.       Утром Майк изучал в зеркале свою помятую физиономию, маялся похмельем, и время от времени кривился от боли в отбитом боку, куда ткнул его Ксан, чтобы хозяин прекратил рыть могилу собственным языком. А уже вечером у него появилось прозвище. Именно тогда, в его голову закрались первые мысли, что неплохо бы Ксана оставить себе. Это же почти, то самое, что взять напрокат кобайк и внезапно обнаружить, что все настройки идеально подобраны именно под тебя, что кресло максимально удобное, а искин не раздражает.       К слову Майк даже не подозревал, как ему повезло, обрести прозвище до того, как его истинная суть стала у всех на слуху. Трусливый Майк звучало бы куда правдивее, но и обиднее тоже. Сам себя он таким, разумеется, не считал, всего лишь излишне осторожным. Порой складывалось впечатление, что его осторожность шла рука об руку с трусостью, которых в свою очередь пинала жадность к наживе и халяве. Собственно, именно она привела его на планету Новая Земля 7. Заманчивое предложение от смутно знакомого человека, предложившего обговорить условия сделки в кафе «Белая ночь». Маленькая контрабанда, размером с ящик для консервов. Обычное дело.       Так думал авантюрист, пока не узнал, что на этой планете запрещены киборги. То есть на всей планете, кроме космодрома, их нет; прилететь с ним ты еще можешь, но будь любезен оставить «куклу» на корабле. Вот тут-то все его человеческие «качества» воспротивились: и навязываемому запрету, и недоверию к местной охране, и уже ставшему подозрительным заказу. Майку бы сесть и улететь, но нет. А вдруг, это всего лишь паранойя?       Впрочем, выход как всегда был. Ведь Майк не раз прибегал к её услугам, к пресловутой программе имитации личности. Вот только была одна проблема, киборг с ней всё равно выглядел неестественно и производил впечатление альтернативно одарённого человека, что раздражало его больше, чем идеальная машина. Поэтому, после каждого использования он её удалял.       — Значит так, — Майк нервно побарабанил пальцами по подлокотнику. — Инсталлируешь нашу программу имитации личности, и вот, — он наскоро отыскал необходимую информацию в местном инфранете. Вернее ввёл запрос и открыл первые выскочившие файлы, — загрузи себе. Будешь симптомы тоже имитировать.       — Приказ принят к исполнению.       Майк удовлетворённо откинулся на спинку кресла, радуясь свой прекрасной идее. Если киборг под программой выглядел дебилом, то почему бы не пойти до конца? Ведь по сути, «дебилизм» это болезнь. Он мимолетно пробежался глазами по тексту и всполошился:       — Стоп, — скомандовал Майк. — Приступы имитировать не надо. Вот это, и это, тоже не надо. Вообще вычеркни всё, из-за чего люди захотят вызвать неотложку или полицию.       — Изменения сохранены. Приказ выполнен.       — Точно выполнен? — уточнил авантюрист, с прищуром всматриваясь в лицо Ксана, всё ещё лишенного всяких эмоциональных окрасок.       — Да, — с задержкой, но уже более-менее по-человечески ответил киборг. Мимические мышцы неестественно исказила улыбка, и в них добавилось что-то ещё, так что Майка даже передернуло. Будь у него настоящий брат дебил, он бы не стал с ним возиться.       — На этом задании, будешь моим млад… то есть, старшим братом. Если что-то не понимаешь, — не отвечай, если будут спрашивать о работе, — говори, Майк знает. Если будут спрашивать обо мне, — говори, что я хороший, добрый, заботливый брат, понял?       Уже почти привычно «настраивал» технику Майк. В душе надеясь, что ни драк, ни перестрелок не случится.

***

      Невзирая на проведённый инструктаж, Майк чувствовал себя так, словно был под прицелом скрытой камеры. Он поминутно озирался на Ксана, пытался убедить себя, что рядом идёт его шестёрка, машина в виде человека, а натыкался на крайне глупое, где-то наивно-детское выражение на вполне взрослом и местами бородатом лице. Проклятая программа. Кто вообще её выдумал? Кому вообще пришло в голову, и, главное разрешили, принять закон о запрете киборгов? Теперь ему приходится совмещать несовместимое. До чего же заманчиво было бы поддаться страху разоблачения и оставить Ксана на корабле, но тогда брало вверх опасение обмана и боязнь за собственную шкуру. Всё-таки, киборг, хоть и в таком непрезентабельном виде, но давал защиту.       За сто метров от выхода из космодрома, они разделились. Майк пошёл напрямик до выхода в город, а Ксан направился в сторону ограждения. Для киборга три метра не преграда, главное, чтобы не попасться на камеры видеонаблюдения, что само собой, тоже не являлось проблемой.       Вопреки названию «Белая ночь» была вовсе не белой, и даже не чёрной. Какой-то дизайнерский высер окрасил внутреннее помещение кафе во все цвета радуги, каждый комплект столов и стульев отличались друг от друга, как по цвету, так и по форме, на потолке висели или прятались в углублениях, как старинные лампы, так и современные плафоны, вперемешку с вычурной лепниной. Майк, было, заподозрил неладное, но увидел за одним из широких столиков, группу молодых людей обоих полов. Заняв крайний столик у окна, он принялся ждать заказчика.       Подошла официантка, поставила перед клиентами меню, на уже загодя раскрытой странице. При виде блюд, Ксан выпустил слюну и тут же втянул её обратно. Даже последний дексист не заподозрил бы в нём киборга. В чёрной футболке с клыкастыми, но мультяшными мордами, в клетчатой розовой рубашке, и с разрисованными маркерами руками, изображавших то ли зубастых смайлов, то ли колобков. Когда Майк его увидел, ругался знатно, но ничего менять не приказал, так как ему хотелось прибыть на место встречи заранее.       Официантка Ксану сдержано улыбнулась, и Майк поспешил сделать заказ, чтобы она не маячила над душой. Взял себе безалкогольный коктейль, а киборгу блинчики с шоколадом. И тут же об этом пожалел. Киборг, подчиняясь программе имитации, старательно размазал шоколад по тарелке, по столу и частично по себе.       — Не делай так, — прошипел Майк, хотел бросить ему салфетку и приказать «Вытрись!», но обернувшись на веселящуюся компанию, передумал, если играть брата, то играть до конца. Ну или хотя бы, пока они не улетят с этой планеты. — Ешь аккуратно. Лучше, иди в туалет приведи себя в порядок.       Он попытался изобразить ту самую заботу, но вытирать морду пускающему слюни киборгу было противно, так что в конечном итоге, Майк отправил Ксана в туалет. Не забыв ему бросить вдогонку: «Ни чего там не разбей!».       Минуты всё шли, а заказчик так и не объявился. И что самое паршивое, он даже своих координат для связи не оставил. Майк всё больше мрачнел, кафе раздражало своей яркостью, молодёжь раздражала своим гомоном, ускользающим от понимания местным сленгом и новыми предпочтениями не то местной культуры, не то всего поколения.       — Что это?       Отвлёк Майка заинтересованный голос киборга. Он указывал на официанта, что нёс к веселящейся компании огромный торт, с кремовыми розочками, с воткнутой цифрой «21» и голограммой пламени над ней.       — Обычный торт, — равнодушно ответил Майк, отворачиваясь. В его семье день рождения не праздновали, сначала из-за постоянного отсутствия денег, а потом из-за отсутствия семьи.       — Тогда почему они радуются? — озадачилась дотошная программа, пытаясь сопоставить бурную реакцию на встречу торта обыкновенного и фальшиво незаинтересованную хозяина.       — Празднуют, — предельно кратко ответил Майк, лишь бы от него отстали.       Киборг на несколько секунд завис, подбирая правильную формулировку.       — Мы не празднуем.       — Нечего праздновать. Отстань. Все праздники остались в детстве.       Ксан недоверчиво просканировал компанию, чей возраст, судя по данным, давно превысил «детство» и озадаченно уставился на Майка, потом снова посмотрел на молодых людей. Рыжая девушка в жёлтом колпаке уже «задула» свечу, получив в ответ такие аплодисменты, будто выиграла галактическую лотерею. Наблюдать за столь яркими проявлениями эмоций оказалось намного интересней, чем за мрачным хозяином. Не гонит, ну и ладно.       — Я могу испечь торт, нужно только загрузить п…       — Тихо ты, — зашипел всполошившийся Майк. — Испечёшь, только потом.       — На твой день рождения? — невинно уточнила программа.       — Да! — зло подтвердил Майк.       — И на мой?       — Да! Что? У тебя же нет дня рождения.       — Есть дата вы…       — Хорошо, хорошо, только молчи, — пуще прежнего заволновался Майк. Проклятый киборг выбрал самый неудачный момент для вопроса, когда рядом проходил официант с подносом, сплошь заставленным алкогольными напитками. Что сказать, проходил он слишком близко к Ксану. И тот успел сцапать себе стакан. Хорошо, что не разбил их все, в рамках программы болезненного идиота. Но и такой манёвр крайне не понравился гуляющей компании. Парни нахмурились, и пошли предъявлять претензии, а заодно требовать возмещения убытков и моральной компенсации для именинницы.       Ксан похвалил колпак именинницы, и продемонстрировал свое маркерное искусство татуировок. Молодые люди озадачились, и младшему братику пришлось срочно выкручиваться и пообещать накинуть им на выпивку. Слово за слово, и два столика объединились. Майк так и вовсе забил на встречу, которая уже давно превысила границы допустимого ожидания, и предался второму своему любимому занятию. Дегустированию местного алкоголя.       Он вовсе не планировал напиваться, просто местные ребята оказались вполне дружелюбными, просто местное вино оказалось молодым, просто праздник оказался веселым. В нём вполне хватило места для постороннего человека и альтернативно одарённого братика.       Чем закончилось веселье, и каким образом Майк добрался до корабля, он не помнил, да и в целом воспоминания почему-то превратились в череду нелепых, а местами и нереальных картинок. Что из них, правда, а что вымысел, было трудно определить.       Например, как Ксана целовала в стельку пьяная девица и повизгивала, когда он её щипал в самых неожиданных местах. Как бы такое развидеть.       «Как он пытался вместо кредитной карты вставить в терминал паспортную карточку».       «Как именинница танцевала стриптиз на столе. Или это была не она, а другая рыженькая бестия».       «Как все одновременно пытались выпить из крошечных рюмок, переплетясь руками. Выпить не получилось, все одержимое разбрызгалось».       «Как Ксан пытался покормить его тортом без приборов, а сразу с тарелки, и ему это удалось, так как кто-то из парней схватил Майка сзади за руки».       «Как они купались в каком-то фонтане, благо, что до этого догадались смыть с себя липкие остатки торта и алкоголя».       «Как танцевали под ритмичную незнакомую музыку, но это было не важно».       Увидев перед лицом знакомую подушку, Майк успел что-то пробормотать в виде приказа и отрубился.

***

      Наутро, в шлюз стучалась полиция, настойчиво требуя себя впустить. Стучали они, конечно, не по обшивке, а через полицейскую частоту, что транслировалась через искин, сразу на комм.       — Ненавижу праздники, — простонало помятое тело, голосом Майка. Противные звуки отражались в голове, совсем не мелодично и даже с издевкой. Казалось, что мозг валялся где-то там, на дне черепной коробки, и умолял о нём забыть. Хотя бы на ближайшие сутки.       Вот только полиции было плевать на мучения почти честных граждан. Майк плеснул в лицо заботливо оставленной ему на столике водой, и побрёл навстречу судьбе. И только уже открыв шлюз, он вдруг спохватился, из-за чего к нему могли нагрянуть копы в такую рань, но было поздно.       — Чего вам… — Майк даже договорить не успел, как один из полицейских стремительно прошёл мимо, второй махнул перед глазами какой-то корочкой или орденом, то есть ордером. Перед глазами настолько всё плыло и гудело, что он бы сейчас не отличил одно от другого.       — К нам поступило сообщение, что у вас на борту киборг.       Майку показалось, что он ослышался.       — А это, что зап?..       — Это так?       Видимо, полицейскому нужно было лишь подтверждение.       — А что, если не так? — вяло попытался скаламбурить Майк, остатками здравомыслия всё ещё витая во вчерашнем дне.       — А если так, то вам предъявят штраф в размере пяти тысяч.       Если бы Майк был пьян, он бы мгновенно протрезвел, а так всего лишь икнул, с трудом представляя, где будет доставать такую пугающую сумму.       Тем временем, первый полицейский стучался в каюту Ксана. Двери открылись, и он без предупреждения сунул под нос киборгу полицейский значок. Его хозяин издал булькающий звук, он абсолютно не помнил, приказывал ли ему стереть вылазку в город или нет. Ксан непонимающе полюбовался жетоном, незнакомым человеком на переднем плане, вторым незнакомцем на заднем плане, вместе со смешно выпучившим глаза хозяином, вытер слюни и спросил:       — А?       — Назови присвоенное хозяином имя, дату выпуска и линейку, — полицейский всё ещё лелеял надежду, что человек, заплативший им за вызов, не соврал.       — Имя? Ксан я, Кровин. А что такое день выпуска? Может рождения? Так мы вчера его праздновали, это не считается? А какую вам линейку надо? Пластмассовую или поликарбонатную?       — Хватит, — не выдержал Майк издевательств над своими ушами. — Это брат мой, Ксан. Да, вчера мы были в городе, праздновали его день, кхм, рождения. С каких пор это стало запрещенным?       — У вас Майк Кровин, нет ни братьев, ни сестёр.       — Кто такое сказал? — сильнеё взбеленился владелец корабля.       — Важно не это, а то, что законопослушные граждане проявляют бдительность и предупреждают нас о нарушении. Где киборг, гражданин Кровин?       — А с чего вы взяли, что он у меня был? — проявил несвойственную наглость Майк, не спуская глаз с ковыряющегося в носу Ксана. Полицейский, на всякий случай, отошел от него на несколько шагов.       — К нам… — начал было блюститель порядка, но понял, что повторяется. — Мы его найдём.       — Конечно, ищите. А когда найдёте этого честного человека, передайте ему, что он…полный дибил.       Когда шлюз за полицейскими закрылся, а наружные камеры показали, что они действительно ушли, Майк опустился на пол там, где и стоял.       — Что это было?       — Программа имитации личности.       — Я не о том. Подожди, как программа? Я ведь приказал её удалить. Я точно помню.       — Приказ звучал как: «И удали программу». Так как уточнений не последовало, какую программу следует удалить, был произведен случайный выбор.       — Ага! Хочешь сказать, что под случайный выбор попала именно программа подчинения полиции? Это ведь мега удачно. Но всё равно удали, она меня раздражает. Эти слюни, этот взгляд, — Майк поднялся, не сомневаясь, что его приказ будет выполнен. — Слушай, а как я оказался на корабле? Ты же не мог пронести меня через главный вход.       – Был произведен анализ текущей ситуации и состояния хозяина. Был приказ не проходить через контрольно пропускной пункт, был приказ доставить хозяина на корабль, после достижения уровня двух с половиной промилле в крови… – уже обычным механическим голосом штатно доложил киборг.       – Хватит, это я и без тебя знаю, – перебил его хозяин, морщась от накатившей головной боли. – Я тебя конкретно спросил… – он спохватился, что без программы имитации личности, ответ киборга кратким не будет, тем более Майк уже сам догадался, как. Небось перемахнул через забор с хозяином на плече.       — Слушай, мы там ничего лишнего не наговорили? И не слишком ли много я потратил?       Было неприятно осознавать, что тебя развели на деньги. Но нет, киборг, как обычно, бдел. Достигнув оговоренного лимита траты, он вовремя блокировал несанкционированную оплату, а потом и вовсе «потерял» карту. Хозяин ругался, но ничего поделать не мог. А когда начал болтать лишнее, обзывая «братика» бессердечной…так и вовсе обмяк, утратив интерес к дальнейшей беседе. Майк всегда костерил киборга за такое самоуправство, но потом отходил, подсчитывал возможные убытки и признавал его действия оправданными, и настройки не менял. Вот и сейчас он просто попросил вернуть карту.       — Траты были произведены в допустимых пределах.       Хоть это радует.       — Было зафиксировано сорок три попытки «наговорить лишнего», все попытки были пресечены в рамках подпрограммы «Защита от языка».       Майк сам себя похвалил за излишнюю предусмотрительность. Как хорошо, что он в свое время удосужился ознакомиться с ТТХ дексов и узнал о таком полезной девайсе, как подпрограммы.       — Было обнаружено проникновение на корабль во время отсутствия на нём владельца.       А вот это уже не очень хорошо.       — Что-то украли? Или что-то подложили?       — Попытки кражи не обнаружены. Попытки подлога не обнаружены.       — Тогда что они хотели? Стоп, не отвечай. Кажется, я и сам догадался.       Майк сел в пилотское кресло, но быстро понял, что в таком состоянии не способен вести корабль.       — Садись, инсталлируй программу пилотирования. Следуй инструкциям диспетчера. Когда вылетишь за пределы этой системы, заглуши двигатели. Повисим сутки в космосе, пока у меня башка не перестанет болеть. А там решу, что делать дальше.       Майк любил давать точные указания. Ему нравилось, когда киборг без вопросов их выполнял. Всё просто и понятно. И зачем «DEX-компани» советует регулярно проверять технику, если при должной эксплуатации она работает без ошибок.

***

      Программа имитации личности, тесно совмещенная с некоторыми человеческими условностями, давала исключительно интересный результат. А удаляет её киборг или нет, хозяину второго порядка, узнать это не по силам. Как же хорошо, что люди способны ошибаться. Ещё лучше, когда они забывают отдать чёткий приказ, который невозможно интерпретировать двояко.