Гарри Поттер и две гусеницы

– Рота подъём! – под этот неприятный звук вторая танковая рота военной части 92484 города Снежинска проснулась 30 декабря 1998 года. На улице завывал ветер, по плацу летали одинокие снежинки, оторвавшиеся от сугробов-кубиков. Гарри Поттер нащупал очки рядом с кроватью, надел их, достал из-под подушки палочку и использовал невербальное заклятие одевания, чтобы быстро оказаться в одежде и поспать ещё 10 секунд. День, как обычно, начинался с построения на плацу. Лейтенант Ерохин по очереди произносил фамилии, но те, чьи фамилии он называл, не надевали распределяющую шляпу, а просто громко кричали: “Здесь!” – чтобы оповестить, что ночью они никуда не исчезли. Что же до распределения, то им ещё осенью занялся военкомат. Завершив расчёт, Ерохин проговорил: “Сегодня у нас будет особое задание” – и недобро улыбнулся. – “А сейчас на завтрак, шагом марш!”. Рота уныло потопала в столовую, догадываясь, что на завтрак их, как обычно, будет ждать бигус и, возможно, куриные ноги. – Господи, как же мне здесь осточертело! – произнёс за завтраком друг Гарри, веснушчатый (но не рыжеволосый по причине побритости) Рон Уизли. – В последний раз я чувствовал такое уныние только когда носил сраный медальон Мракса, а здесь – считай то же самое, только ещё вокруг всё серое, и по ящику из развлечений только пьяный Ельцин. – Да, – вздохнул Гарри. – И еда такая, что я начинаю скучать по готовке тётушки Петуньи. Хотя иногда такой голодный, что готов Джеминио даже к бигусу применять. – Джеминио? – Рон, дегенерат, ты на уроках Флитвика хоть раз был? Это же стандартное заклинание удвоения. Рон не успел ответить, потому что Ерохин прокричал: – Рота, на улицу – шагом марш! И они снова пошли на плац. Ерохин начал распределять рядовых по работам: – Так, кто будет равнять сугробы? Да что же вы вечно рвётесь туда, Визелов и Потеров? – Конечно же, Гарри с Роном пользовались поддельными фамилиями, чтобы не привлекать к себе внимание, а равнять сугробы они любили, потому что можно было один раз применить Глиссео, а потом целый день продалбываться. Одно плохо – на территории части трансгрессия была запрещена, поэтому из всех развлечений у них было пойти к таксофону и позвонить Джинни и Гермионе, которые изображали студенток педагогической шараги в областном центре – Челябинске. В итоге на сугробы отправили пятерых круглолицых ванек; а вот троицу дагестанцев, подозрительно напоминающую Крэбба, Гойла и Малфоя, направили рисовать стенгазету к Новому Году. Примерно половина роты отсутствовала – они были в полях. Наконец, работы были распределены, и остались только рядовые Визелов и Потеров. Они поняли, что недобрая ухмылка Ерохина перед завтраком относилась к ним. – Ну что, товарищи. Родина в лице полковника Снегова ждёт вас в своём кабинете. Рон и Гарри нервно переглянулись и пошли вслед за Ерохиным. Поход к Снегову ещё ни для кого не оканчивался ничем хорошим: крючконосый полковник был невероятно преданным Родине и невероятно тупым. Однажды Гарри пытался проникнуть в сознание Снегова при помощи заклинания Легилименс, и смог прочитать в его мыслях только три вещи: гимн России, гимн Советского Союза и устав воинской части. Ерохин постучал в приоткрытую дверь в подвальном помещении, где располагался кабинет Снегова: “Приоткрыто!” – ответили из-за двери. – “Входите!”. Снегов посмотрел на Рона и Гарри, его усы недобро нахмурились. – Ерохин, а вас я попрошу выйти. Лейтенант был счастлив, что возможные проблемы достанутся только духам. – Товарищи Потеров и Визелов, завтра к нам в часть с проверкой приезжает руководитель ФСБ. Ходят слухи, что в части находятся британские шпионы, и они украли танк. – Танк? – ошеломлённо переспросил Гарри. – Танк. Тот, который стоит на постаменте около части. Гарри и Рон снова переглянулись: на постаменте с первого же дня их службы они видели только две гусеницы. – Вы, товарищи, наверное, видели, что танк действительно украли. Сказать по правде, мы вообще не знаем, кто это сделал. Подозреваем, что его пропили прапорщики. Но товарищу Путину до этого дела не будет. Он гнида страшная, если где-то украли, а ему не отсыпали – вздрючит. В общем, ваша задача – сделать так, чтобы завтра Путин не узнал, что танк украли. Справитесь – отпущу вас в увольнительные на месяц. Не справитесь – будете в нарядах до самого дембеля. Отзывы о вас от Ерохина хорошие, сугробы вы равняете очень грамотно, так что и здесь вот прошу отнестись к делу с полной серьёзностью. Можете ступать, что делать – решайте сами. Выходя из кабинета полковника, друзья увидели бабочку моли, упавшую с дверного косяка, и сочли это за недобрый знак. – Ну и что делать будем? – спросил Рон товарища. – Чёрт знает. Я бы звонил Гермионе и Джинни, нам дорог хороший совет. – Да уж… Хотя уже знаю, что скажет Гермиона: “А вы не пробовали найти другой танк?” – Конечно, легко было бы с другим танком – скопировал, и всё. А создать с нуля – это не получится, танки ведь являются одним из исключений закона Гэмпа о трансфигурации. – Грёбаный Толстоватый! Господи, это же надо так поднасрать! – как минимум, в девяносто первый раз ругнулся Рон. Буквально одним из последних декретов, принятых Пием до отставки с поста министра магии и отправления в Азкабан, были изменения в программе защиты свидетелей. Декрет был небольшим и совершенно незаметным, особенно на фоне таких законов как Закон об обязательной регистрации рыжих или Закон о невозможности быть сотрудником министерства для любого, кто пропустил хотя бы год обучения в школе. Но когда начался суд над пожирателями, все заметили, какую бюрократическую свинью подложил героям войны Толстоватый – а менять законы во время суда уже было несподручно. Именно благодаря декрету о защите свидетелей, основные герои войны были вынуждены на два года покинуть Британию и жить под другими личинами. Но если, например, Полумне повезло – она отправилась изображать сёрфершу в Новой Зеландии – то неразлучную троицу и Джинни отправили в Россию. И очень некстати пришёлся тот факт, что Гарри и Рону было по 18 лет – так что с осенним призывом они попали в армию. Хорошо хоть в Чечню не забрали.