По ту сторону

Слово о произведении

Дорогие читатели!

Все действия, описанные в этой книге, происходят в Санкт Петербурге альтернативной вселенной. Мы не опираемся на какие — либо исторические факты, не пытаемся их исказить или опровергнуть, а представляем вам оригинальную и необычную историю событий, произошедших в 19 веке, с элементами фантастики. Приятного прочтения!

Введение С самого детства мне всегда говорили: «Никому из людей нельзя доверять. В этой жизни ты должен надеяться только на себя». Думаю, поэтому я никогда не имел друзей. Но на свою жизнь жаловаться не смею, ведь не в этом её истинный смысл. Хотя, когда я был ребёнком, достаточно часто бывало, что хотелось поделиться с кем — нибудь своими глупыми детскими мыслями, которые постоянно лезли в голову, мешая сосредоточиться на обучении, кое так расхваливали родители. Ну а с учителями, а тем более с прислугой толком поговорить не удавалось: слуги молчат, учителя требуют, чтобы я занимался, а не болтал попусту. Помнится, вечерами отец рассказывал историю об одной семейной реликвии, которая передавалась из поколения в поколение, только с наступлением совершеннолетия сына или дочери. О необычном, давно утерянном зеркале, внизу рамки которого располагались два золотых грифона, находящихся по обе стороны от выжженной буквы «В», с обитавшим в нём духом — наставником, задача которого — помогать, направлять на правильный путь, а при необходимости, выходить из стеклянного пристанища и выполнять приказы своего владельца. «Да, это зеркало таило в себе огромную силу», — так отец всегда заканчивал свой рассказ, тяжело вздыхая. Естественно, остававшись в комнате в полном одиночестве, я каждый день долго сидел перед своим зеркалом, рассказывая свои ребяческие глупости, надеясь, что таинственный наставник явится ко мне. Но тщетно… Так шли годы. Детство прошло, но об этом я ничуть не жалею. В какой — то момент, меня стала часто посещать мысль, что наша реликвия не могла исчезнуть бесследно, не могла просто испариться. А так как она теперь по праву принадлежит мне, то я это так просто оставлять не намерен. Поэтому, я — Юлиан Верещагин, клянусь, что найду и верну себе это зеркало любой ценой. Чего бы мне это не стоило…

Из личного дневника Юлиана Алексеевича Верещагина

Часть 1 Как прекрасны вечера Санкт — Петербурга. Огненный шар Солнца медленно начинает опускаться за горизонт, уступая место белолицей Луне. Смеркается. Город принимает новый облик. Облик, который завораживает своей красотой, которым можно любоваться бесконечно. Крыши небольших домов приобрели красноватый оттенок, подаренный уходящей «дневной звездой». По стенам и серым каменным дорогам стекали последние лучи. Казалось, будто лились они прямо в Неву, ведь водная гладь сверкала, подобно множеству бриллиантов. Любой заграничный художник, слышавший хоть раз о Петербуржских вечерах, отдал бы многое, чтобы запечатлеть этот чарующий пейзаж. Такая пора придавала чувство умиротворённости, позволяла на миг забыть обо всём и душой, и сердцем, которое в этот миг трепетало от восхищения, понять, что вся эта картина — настоящее произведение искусства. Словно сама богиня Афродита снизошла с небес, чтобы одарить людей мимолётной красотой закатов. Но вот Луна занимает свой пьедестал. Всё медленно погружается во мрак. Холодные звёзды рассыпались по тёмному небу и, словно сотни глаз, пристально наблюдали за городом. Тьма уже стремительно накрывала дома, и лишь тусклый свет в окнах не позволял ей поглотить их полностью. Единственное, что было неизменным, так это сильный ветер, одиноко блуждавший по улицам и распевающий монотонную песню. Он свободно гулял там, где хотел, гнул деревья и волновал воды тёмной Невы. Изредка сквозь этот вой слышались звуки каретных колёс, стучащих по неровной дороге, которые сливались с топотом копыт лошадей, и голоса кучеров, которые что-то напевали или прикрикивали на животных, уставших от долгой дороги. С каждым моментом вихрь всё набирал силу. Словно по воле разгневанных богов небо затянулось грозовыми тучами, которые закрыли Луну и звёзды своей непроглядной пеленой. И вот первые капли дождя застучали по мостовой. На город опустилась очередная дождливая ночь.

… Отставные офицеры Владимир Иванович Пеплов и Александр Кириллович Загорский были друзьями с самого детства. Про их дружбу часто говорили: «Встречается редко, стоит дорого». Многие люди даже иногда думали, что юноши приходятся друг другу братьями, ведь они практически всё время проводили вместе, да и характер у них был уж очень похожий: оба никогда не сидели на месте, часто попадая в какие — нибудь мелкие неприятности. Разве что внешностью друг от друга отличались: Владимир был темноволосым юношей с глубокими голубыми глазами, а Александр зеленоглазым, с волосами, переливающимися бронзой на солнце. Учились и служили они тоже вместе. Да что там учились, даже венчались в один день. Ну а когда у них родились сыновья, то отцы решили, что мальчики обязательно должны подружиться. Пепловы и Загорские часто проводили вечера в гостях друг у друга. И каждый такой совместный вечер проходил одинаково: в гостиной жёны сплетничали о последних новостях Петербурга, отцы вспоминали все события и истории, которые им довелось пережить за свою жизнь, а дети играли в одной из комнат. — Ma chère, я слышала, что губернатор принимает сегодня заграничного посла, très intéressant. — произнесла почти шёпотом Елена Григорьевна Пеплова. — Последнее время почти все гости нашего губернатора — заграничные лица. Не думаете ли Вы, душенька, что это какой — то заговор? — Мария Михайловна Загорская всегда искала в любой новости какую-то опасность. Вот и сейчас, в её бархатном голосе появилась тревога. — Даже подумать страшно, — вздохнула Пеплова, — Ну, поживём и увидим, Marie…Поживём и увидим. Мария сделала глоток чая и погрузилась в раздумья и о губернаторе, и о заговоре, и о том, что же ещё обсудить с Еленой. Дмитрий Пеплов — сын Владимира Ивановича, был старше Сергея Загорского на три года. Разница в возрасте невелика, но по характеру мальчики были словно лёд и огонь. Спокойного и рассудительного не по годам Пеплова, всегда привлекали книги и географические карты, которые он часами мог разглядывать в кабинете его отца. А вот Загорский никогда не сидел на месте. Как и многие мальчишки, он любил играть в войну, представляя себя храбрым офицером. Дети сидели на втором этаже, в одной из комнат большого дома Пепловых. Десятилетний Дима листал новую книгу о путешествиях мореплавателей, которую недавно подарил ему отец, а Серёжа бегал по комнате, пытаясь привлечь внимание друга. Сколько бы он не пытался, Пеплов продолжал читать, как ни в чём не бывало. Ни одна попытка не увенчалась успехом, поэтому Загорский младший решил, что действовать нужно серьёзно. Стремглав, он подбежал к Дмитрию и выхватил книгу из его рук. — Я обезоружил Вас, сударь! — воскликнул Серёжа, убегая в сторону двери. — А ну отдай книгу, Загорский! — возмутился Пеплов, вскочив со своего места. — А ты догони, — произнёс Сергей, и в его глазах засверкал хитрый огонёк. Он перекинул книгу из одной руки в другую, при этом чуть не уронив её, и выскочил из комнаты. Пеплова охватила ярость. «Если он испортит книгу, то…то ему от меня крупно достанется!» — подумал мальчик и побежал за другом по коридору. Загорский убегал, дразня Пеплова книгой. В один момент он споткнулся и чуть не упал. Серёжа на миг остановился, но, заметив, что друг вот-вот настигнет его, вскрикнув, побежал дальше. Дима уже не видел в этих догонялках желания забрать книгу и отчитать Загорского. Сейчас это была очередная весёлая игра. Пеплов уже очень сильно устал бежать за другом, но не останавливался. Картины на стенах сливались в цветные пятна. А вот и огромное старинное зеркало, которое однажды Владимир Иванович выкупил у одного торговца за огромную цену, и которое часто пугало Дмитрия своей мрачной загадочностью. Вот и сам Загорский, которого Пеплов почти догнал, как вдруг… Дима затормозил перед зеркалом. Ему резко показалось, что с ним что — то не так. Он начал вглядываться в своё отражение, а затем с опаской подошёл к стеклу и медленно приложил ладонь к холодной поверхности. Ничего не происходило, но внезапно с другой стороны стекла показался чёрный отпечаток руки. Пеплов отскочил от зеркала, сдержав крик ужаса, но не убежал, а стал наблюдать. Тёмное пятно всё растекалось, пока не начал проглядываться силуэт человека. А через несколько мгновений Дима увидел в отражении юношу с чёрными, словно смоль, волосами возникшего в зеркале из ниоткуда.

…

День 1 Стоял солнечный день. Один из немногих дней, когда с уверенностью можно было заявить, что до позднего вечера дождя не предвещается. Столичные улицы казались оживлённее, чем обычно. Вот две женщины, видно знатные барышни, выряженные в пышные наряды, скрываясь под зонтиками, громко расхохотались. Похоже, кто-то из них разузнал очередную новость, над которой они не упустили шанс посмеяться: то ли сестрица на одном из светских вечеров ненароком башмачок в танцах потеряла, то ли какой молодой граф, приехавший недавно в Петербург, проиграл своё состояние в карты. Чёрт только их разберёт. А вот мальчишка, продающий газеты, громко озвучивает темы дня минувшего. Все куда-то спешат и отмахиваются, но найдётся и добрый человек, который не пожалеет копейки. Тогда маленький продавец газет ещё долго будет кланяться и благодарить милостивого гражданина. Большие кареты, запряжённые резвыми лошадями, быстро проносятся по улице и сопровождаются звонким лаем дворовых собачонок, норовящих их догнать. Нельзя было не заметить одинокого, старого и седого фонарщика, который уже долгое время занимал эту должность, добросовестно выполняя свои обязанности. Он курил, стоя у стены трактира, и слушал, о чём говорят молодые офицеры. К трактиру подъехала небольшая карета и резко затормозила. Тройка вороных коней громко заржала, но в один момент резко затихла. Из кареты медленно вышел статный молодой человек с каштановыми волосами и глазами небесно — голубого цвета. Он был одет в тёмно — синий мундир с золотыми пуговицами и алыми погонами на каждом плече. Белые брюки были заправлены в высокие чёрные сапоги, начищенные до блеска. С первого взгляда можно было с лёгкостью понять, что он является личностью интеллигентной. Это был никто иной, как Дмитрий Владимирович Пеплов. На тот момент ему исполнилось уже двадцать девять лет, и он только что вернулся со службы из стрелкового полка. Дмитрий кого-то ожидал, иногда поглядывая на часы. Вдохнув воздух родного города, немного подумавши о том, что время идёт слишком медленно, и осмотревшись по сторонам, юноша всё же решил заглянуть в небольшой трактир, располагавшийся рядом, чтобы скоротать такое долгое и утомительное ожидание. Неприятный запах, сразу встретивший Пеплова с самого порога неприглядной забегаловки, заставил молодого человека поморщиться. «Какой ужас… Здесь совершенно невозможно находиться…» — произнёс Дмитрий себе под нос. Но при этом уходить он не стал. В голове пронеслась не очень приятная мысль: «Зашёл человек в трактир, оглядел всех и вышел. Как нелепо. Подумают, что умом тронулся, начнут высмеивать.» Надо сказать, что Дмитрий Владимирович не из тех людей, которые много внимания уделяют чужому нелицеприятному мнению, но в этой ситуации ему уж очень не хотелось выглядеть глупо. Не выпуская эту мысль из головы, медленно он прошёл к небольшому скрипучему столику, повидавшему на своём веку многое, и уселся за него, погрузившись в раздумья. Он размышлял о том, что наконец приехал домой, наконец может пройтись по знакомым улицам, увидеть своих родителей, да и просто немного отдохнуть. — Офицер, копейку не пожалеешь? — чей — то хриплый голос заставил молодого человека вернуться в реальность. Дмитрий поднял голову. Двое ребят в лохмотьях, на вид каждому лет по восемнадцать, стояли перед ним, улыбаясь и протягивая вперёд руки. Пеплов был в замешательстве. Он огляделся вокруг, снова осознавая, что он в трактире. Как ему хотелось уже поскорее покинуть это неприятное место. Уже много раз он пожалел, что зашёл туда. Дмитрий полез в карман и выудил оттуда четыре монетки. Каждому юнцу он вручил по две копейки. Не дождавшись от мальчишек благодарности, Пеплов встал и поспешно удалился из этой проклятой забегаловки. Наконец-то можно вдохнуть свежий воздух и забыть об этом кошмарном месте. Мысленно Дмитрий сам себе пообещал, что никогда больше туда не зайдёт. Молодой человек снова взглянул на часы. -Какой толк от того, что я на них смотрю? Время от этого быстрее не пойдёт. Это время очень удивительная вещь. Его так много, когда ждёшь, и так мало, когда куда-то торопишься… -Времена идут, а Пеплов всё так же продолжает философствовать. — знакомый голос заставил Дмитрия резко обернуться. Прямо позади него стоял молодой человек со светлыми, с рыжиной, волосами и изумрудными глазами. Именно тот человек, которого он так долго ждал. Его одежда была очень похожа на ту, в которую был одет сам Пеплов. Разве что мундир был зелёный, с синим воротником, обшитым по краям золотой тесьмой. -Загорский, друг мой! Как давно не видел тебя! — лучшие друзья обнялись. Наконец настал тот день, когда после долгого отъезда они снова встретились. Двадцатишестилетний Загорский тоже вернулся со службы, но из лейб — гвардии конного полка. Дмитрий и Сергей встречались именно на этом месте, прямо перед невзрачной забегаловкой и большими часами уже несколько лет подряд. Здесь же они часто сидели тёмными вечерами, разговаривая и наблюдая за звёздами, если небо не было затянуто тучами. -Приношу извинения за долгое ожидание. Одно из колёс кареты не выдержало долгой дороги и треснуло. Пришлось пройти пешком часть пути. На карете я бы добрался минут за пять. А так пришлось потратить в два раза больше, — Загорский выпрямился, — Это колесо, словно гром среди ясного неба. -Это непредвиденное обстоятельство, твоей вины тут нет. На некоторое время в воздухе повисло молчание, но его прервал Пеплов. -Сергей, думаю, что никакого толку не будет от того, что мы будем стоять на одном месте. В таком случае, приглашаю тебя сейчас в моё имение. Так сказать, посидим, обсудим все дела. -Не смею отказываться от Вашего приглашения, друг мой. Строгого плана на этот день Загорский не придерживался, да и особо важных дел у него не было, поэтому предложение Дмитрия Владимировича показалось ему замечательным способом провести время. На другой стороне дороги стояла небольшая повозка, в которой мирно дремал кучер, и Сергей с Дмитрием поспешили к ней. Старый извозчик долго ворчал из-за того, что кто-то посмел разбудить его на самом важном моменте его сна. Что это был за сон, только Бог знает, но молодым людям пришлось заплатить вдвое больше, чтобы добраться до имения Пепловых. *Ma chère — (франц.) моя дорогая *très intéressant — (франц.) очень любопытно