Впервые

— Поцелуй меня, — донеслось сквозь тишину после долгого молчания. Они лежали вместе, на одной кровати и, как обычно, во все вечера, долго болтали перед тем, как Диана должна была пойти домой. — Поцелуй меня, — просьба, перешедшая в мольбу, повторилась. Диана застыла на месте, как парализованная, не веря тому, что впервые услышала. Как долго она ждала этого и как часто представляла в мыслях, как это произойдет в первый раз. Они не торопили события, но каждая, с самой первой минуты их встречи, всегда знали, что хотят этого и что это обязательно случится. Они давно мечтали друг о друге, но никто не решался сделать первый шаг. Светлана лежала, надев на себя всю теплую одежду, которая у нее имелась — так она засыпала каждую ночь в этой ледяной, промерзлой общежитской комнате, куда была поселена по приезде в Магадан и где не оказалось батареи. Но она была счастлива и этому. Ведь рядом была ее Динечка, и все трудности казались по плечу. — Поцелуй меня, — вновь нарушивший тишину голос Светы вырвал Диану из ступора, не веря себе, не веря, что это наконец случилось, с трудом расцепив сплетенные пальцы, она освободила правую руку, придвинулась ближе к Свете и, наклонившись над ней, несмело опустилась своими жаркими, давно жаждущими губами на ее мягкие губы. Света отвечала неумело, но жадно ловила каждый поцелуй, которые становились смелее, глубже, жарче. Рука Дианы нежно провела по лицу, очерчивая острый профиль, опустилась на шею, за ворот свитера, затем провела по плечу и проследовала по руке. Света обняла ее широкую и сильную спину. Диана переместила поцелуи на шею, отгибая ворот свитера. Руки уже нащупали его край и снизу проникли, гладя плоский живот и медленно поднимаясь выше. — Сними, — просит Света и протягивает руки, чтобы Диана сняла с нее свитер. Через секунду свитер ложится на пол, вслед за ним отправляется бюстгальтер, который Диана аккуратно расстегивает, нежно приобнимая Свету за спину и медленно поглаживая ее, попутно целуя оголенное плечо. Она чувствует, как кожа под ее прикосновениями покрывается мурашками. Проведя руками от спины до талии, она стягивает с любимой толстые теплые штаны. Когда все ненужное снято и Света освобождена от своего теплого кокона, Диана на несколько секунд замирает, разглядывая доставшееся ей сокровище: красивые, совершенные плечи, маленькую, изящную грудь с темными, заострившимися от холода сосками, плоский живот, переходящий в соблазнительные округлости бедер. И ложится поцелуями на живот, сжимая руками грудь. Света вздрагивает и запрокидывается, запуская руки в Дианины волосы. «Вот оно, счастье!», — проносится в голове у Светы, желающей остановить и продлить как можно дольше этот миг первой близости с любимой. Она замирает и немного напрягается всем телом, когда чувствует, как руки Дианы снимают с нее белье. Но предвкушение грядущего сильнее страха и она покорно размыкает колени, когда Диана гладит ее внутреннюю поверхность бедер, периодически переходя к ягодицам и вновь возвращаясь назад. «Сейчас, вот сейчас», — зажмуривается в предвкушении Света и чувствует, как пальчики Дианы робко легли на ее влажную кожу, нащупали и слегка погладили клитор, затем двинулись ниже. Диана испуганно отпрянула, едва успев погрузить пальцы, когда Света неожиданно и резко под ней дернулась, рефлекторно сведя колени, лицо ее исказилось выражением страдания, а изо рта вырвался горестный вслип. Диана остановилась и в замешательстве смотрела на нее. — Ты чего, Свет? — Несколько секунд Диана смотрит на нее в недоумении. Мысль, посетившая ее голову, казалась настолько нереальной, но... — Ты... все еще девственна? — удивленно прошептала Диана. Такое ей просто не могло прийти в голову. Ее любимая женщина лежала перед ней сейчас и, желанная многими, несмотря на уже остающуюся за плечами юность, не была еще ни с кем. — Прости, — тихо прошептала Света, опуская от смущения глаза. Ей хотелось прямо сейчас провалиться сквозь землю, мольбы о том, чтобы Диана ничего не заметила, не были услышаны, а себя она ругала за то, что, вопреки ожиданиям, не смогла сдержаться и боль оказалась слишком весомой, чтобы не двинуть ни одним мускулом. — Почему ты мне не сказала? — Диана спросила потеплевшим голосом, когда, наконец, отмерла и шок удивления отступил. — А разве о таком легко сказать? — смутилась Света. — Как бы это выглядело? Ведь мне уже не восемнадцать, я боялась тебя отпугнуть. Конечно, мне было неловко, что ты опытнее меня, а у меня еще никого не было. — Все хорошо, не переживай, — Диана наклонилась и бережно поцеловала Свету в щеку. — И что же, ни с кем не хотелось? — поинтересовалась Диана через минуту. — Ни с кем не было взаимно, Динь, — откровенно ответила Света, чувствуя, что затаенная некогда боль вот-вот вырвется наружу. — Удивительно, ведь вокруг тебя всегда столько восхищенных поклонников и поклонниц, я думала, каждый из них мечтал бы получить твое руку и сердце? Ты — душа компании и всегда в центре внимания. — А досталась тебе, — попыталась улыбнуться Света. — Да, а могла Пете, он же был особенно настойчив. А Голубева? Ты жить без нее не могла. Я думала, ты... — Я ждала тебя, — ответ прозвучал твердо и весомо. Ничего не прибавишь. — Петю я никогда не любила. Как бы он меня не добивался, мое сердце и тело глухо к мужским ухаживаниям. А Света никогда бы не стала моей... Мне неловко, потому что я старше тебя, а чувствую себя неопытной девчонкой, в то время, когда ты уже познала любовь. — Да что я там познала, Свет... Разве то, что было у меня, можно назвать любовью? Тот парень, мой первый мужчина, сбежал сразу же, нам было по шестнадцать и мы многого не знали. Через несколько месяцев я поняла, что влипла. Когда он узнал об аборте, молча встал и ушел. Больше я никогда его не видела. — Прости, Динь, что я невольно тебе напомнила об... — Это ты меня прости, — выдохнула Диана в Светино плечо, — что не дождалась тебя, я тебя недостойна. — Ты что, прекрати, не говори так, тебе не в чем винить себя, — утешала Света, обнимая ее голову, устроившуюся на своем плече. Наличие и количество сексуального опыта не делает человека хуже, порочнее или аморальнее, умом понимала Света, однако от мысли, что ее любимая, тонкая, драгоценная девочка, с золотым нимбом волос, в свои юные годы была вынуждена решиться на столь взрослый шаг, в то время как она в свои двадцать пять ни разу не целовалась, немного стало грустно. Они лежали и молчали, а вечер давно перешел в ночь, Диана понимала, что идти ей никуда не хочется, да и поздно уже, все равно выволочки от матери не избежать, они лежали и чувство незавершенности начатого не давало покоя обеим. — Динь, возьми меня, — настойчиво попросила Света, — сделай это наконец. — Света, — прошептала встрепенувшаяся Диана и, глядя прямо в глаза, поцеловала ее в губы. Они целовались долго и жадно, не в силах насытиться друг другом, а Диана не могла насладиться идеальным телом любимой женщины и ласкала его как в последний раз, как будто жить им оставалось не более нескольких минут, и удовольствие оттого, как оно реагировало на каждое прикосновение, застилало сознание и сводило с ума. Она опустилась вниз и, покрывая поцелуями бедра, аккуратно их развела. Когда она каснулась языком горячего клитора, Света вздрогнула и закрыла глаза. Ее дыхание участилось, Диана на секунду подняла голову и увидела, как поддрагивают ее ресницы. Понадобилось совсем немного времени, чтобы Света взорвалась и взрывная волна разложила ее на атомы, тело расслабилось, а лицо озарилось блаженной улыбкой. Не давая ей прийти в себя и восстановить дыхание, Диана вошла в нее, осторожно, но уверенно, придерживая свободной рукой за плечи. Света снова дернулась и вскрикнула, боль моментально перекрыла только что пережитое удовольствие, но Диана продолжала в ней движение пальцами. — Потерпи, родная, — доносится до затуманенного Светиного сознания, и звук любимого голоса действует успокаивающе, как и нежные, почти невесомые поцелуи, которые она ощущает на своих щеках и губах. Одной рукой Диана крепко прижимает ее к себе, чувствуя, как она дрожит, другой — все еще изучает ее мягкое, жаркое нутро, смешивая влагу с выступившими капельками крови. — Я всегда знала, что встречу тебя и что ты — моя судьба навеки, — шепчет Света, поднеся к губам освобожденную из своего лона Дианину руку и крепко ее целует, закрыв глаза.