великолепный пианист, не сумевший оценить свою игру.

теплое майское утро не могло не радовать. как никак конец учебы и почти все экзамены сданы. но, пожалуй, так не у всех. осаму задумчиво брел по скверику, обнесенному мраморным забором с причудливыми загагулинами. он представлял из себя невысокий барьер, внутри которого находились малееькие статуи ангелочков, выполняющих роль поддерживающих стержней. они напоминали колонны как в большом театре, только намного меньше и интересней. со внутренней стороны забора росли высокие клены, чередовавшиеся с хитрозаплетенными дубками. дазай шел по дорожке, красиво обыгранной. на каждом шагу под ногами попадались какие-то узорчатые надписи, или просто набор символов. еще, весьма красивыми, казались лавочки, натыканные на одинаковом расстоянии напротив друг друга. они были белыми, под увет забора, с красивыми ножками и спинками, которые тоже были будто нечеловечески сделанными, слишком уж красивы. чехол со скрипкой распущенно моталсы на одной лямке. весь он такой черный совсем не сочитался с молочным пиджаком дазая и самим сквером. как-то неподзодил под общую атмосферу. весьма ироничен тот факт, что чехол можно назвать "белой вороной". хотелось закурить, но нельзя было портить запах дорогих духов сигаретами. духи бцли предназначены именно для таких случаев. специальные парадные духи. дазай мог позволить себе иметь такие. он, можно сказать, ни в чем не нуждался. костюм у него тоже был, мягко говоря, не дешевый. сшитый несколькими первоклассными английскими мастерами. должен был состояться вроде обычный музыкальный экзамен, но что-то не давало покоя. придчувствие что-ли какое-то. а предчувствие дазая редко обманывало. ему начинало казаться, что он не сдаст и разочрует своего отца. это означало бы для него мучительную смерть. школа уже совсем близко. вон там ее край виднеется за деревьями. она тоже была полность белая снаружи, так же украшенная мраморными, маленькими статуями. на первый взгляд, могло почудиться, что это какой-то истрический музец, а не музыкальная школа. или может дом какого-то богатого аристократа. шатену в целом просто повезло. он попал туда, только из-за того, что его отец был директором консерватории, да и в целом великим музыкантом. раньше он вечно разьезжал по концертам в разные части страны, а иногда и за границу. после смерти матери дазая, он перестал куда-то ездить столь часто. мог позволить себе лишь иногда, когда тоска слишком съедала, или хотелось забыться в игре. отец дазая был пианистом, поэтому и отдал сына на скрипку. дуэт скрипки и фортепиано, что может быть прекраснее! дазай знал, что мори точно будет на этом экзамене. одним из членов комиссии, ведь многие после окончания хотят поступать в высшее, связанное с музыкой. это давало осаму огромное преимущество наравне в остальными. хотя, оно ему и не было нужно. он знал, и не только он, что его уровень игры на скрипке, один из самых лучших в школе. тем не менее осаму не хотел играть на скрипке. никогда этого не хотел. даже тогда, когда был очарован красотой игры на этом инструментн. ему не нравилось игратт самому, он любил, когда играют другие. так было с самого детства. тогда он частенько пристраивался где-то за дверью гостиной, где играл огай, чтобы удволетворить свой моральный голод. сидеть непосредственно ряжом с играющим ему запрещали, ведь он был совсем маленьким и ненароком мог отвлечь от игры. из раздумий его вывела машина, едва ли не перехавшая его и заставившая отщатнуться от края дороги. как оказалось, на светофоре горел красный и дазай сам виноват. листки витали в воздухе, вздымаемыми порывами ветра, довольно сильными, если учитывать то, что сейчас май. какие-то белые лепестки игриво присоеденялись к листочкам. птицы тоже вписались бы, но они, видно, слишком заняты, чтобы тратить время на пустые полеты. вообще, птицы зачаровывали. они будто боги, взирают на всех людец с высока. живут они своей птичьец жизнью и не паряться ни о чем, вроде экзаменов и учебы. наконец загтрелся зеленый и осмотревшись по сторонам шатен осторожно пересек небольшую, двухполосную дорогу и оказался прямо перед дверями мкзыкальной школы. мельком глянув на часы, он убедился, что точно не опаздывает,значит будет время морально подготовиться. моральная подготовка необходима. хоть дазай и знал, что сдаст обязательно, даже если чувствовал, что-то другое, но его сердце неистово билось при одном воспоминании, что экзамен этот решающий. он был больше, чем уверен, что придет самый первый. осторожно открыв старую деревянную дверь за ручку, в форме скрипичного ключа, дазай зашел в прохладное помещение с фесташковыми стенами. они были такие старые, что казалось скоро обвалыться. порой было ощущение, что это здание ненастоящие, а лишь воображение и что в нем легко могут водиться дузи каких-нибудь древних музыкантов. стены тут как будто наблюдают за игрой каждого ученика и за умением преподовать каждого взрослого. все таки здание было прикольное. прямо на пороге Дазая заставили остановиться и оцепенеть звуки игры. кажется, второй ноктюрн шопена.. нет, это точно он! одно из любимейших произведений осаму. и исполнение наивысшего качества. дух захватывало. все ритмические фигуры были выполнены с наилучшим качеством. может произведение и не очень сложно, для такого-то экзамена, но того, кто играет просто обязаны были взять и поставить наивысший балл. шатен будет до глубины души оскорблен, если так в итоге не получиться. он был несказанно рад, когда увидел своего учителя, сказавшего, что придеться дослушать, ведь это единственный свободный класс на данный момент. вернее единственный открытый, ведь большинство учителей еще даже не собирались приходить. рано слишком. просто у дазая весьма много произведений в программе, ведь на него очень большие надежды,не только у отца и комиссии, но у тех, кто впоследствии будет смотреть запись экзамена, а таких людей априори будет немало. пора бы переключить внимание на мужчину, ждавшего у кабинета, рядом с шатеном. учитель дазая, ода сакуноске, был, пожалуй, одним из лучших учителей, почти ни с кем несравнимый. он чудесно владел несколькими инструментами, кроме скрипки, поэтому часто выступал на зачетах и экзаменах вмете с учениками. плюсом к отличному опыту, одасаку был прекрасным, понимающим, добрым человеком. да, бывали такие дни, когда осаму по какой-то причине не делал домашнее задание или не мог толком склеить две строки. обычно, когда так было, преподаватель отпускал его, либо до следующего урока, либо минут на 20, давая расслабиться и передохнуть. в общем замечательный преподователь. дазай был чрезмерно рад тому, что попал именно к нему. неизвестно насколько стабильным было бы его моральное состояние, если бы над ним каждый урок стояли с постоянными упреками и притензиями. да, одасаку когда-то очень и очень сильно помог юноше. он вытащил его из такого дерьма, что стал буквально богом в глазах парня. а еще у него дома чай был очень вкусный. было это давно, когда дазаю было лет 14. в семье были постоянные ссоры между матерью и отцом (мать тогда еще была живее всех живых). ему тоже нередко доставалось от обоих родителей. еще и старший брат тогда не переехал,а был он той еще гнидой. постоянно ябеднечал и бил. при этом дазай не имел никакой возможности, даже заикнуться об этом, ведь сразу же все узнают о том, что он в свои 14 курит и пьет дорогое вино в барах по ночам. ужасное время было. со многим осаму сейчас завязал, со многим, кроме курения. от сигарет он, видимо, уже никогда не отвыкнет. именно в момент одной из очень масштабных ссор, когда дазая выгнали из дома ( это можно посчитать за отсвлку на metal family) ода по доброте душевной разрешил ему остаться у себя на ночь и рассказать о всем, что его тревожит. буквально до пяти утра преподователь выслушивал про все, что происходило у дазая в жизни последние несколько месяцев, и успокаивал его от нескольких истерик. дазай, пожалуй, до конца жизни будет в долгу. ну чтож, вернемся к происходящему сейчас. юноша так заслушался чудесного исполнения, что забыл, про экзамен и вообще про все на свете. да ив целом это все меркло на фоне ноктюрна. кажется, ода прекрасно это понял и не стал его отвлекать, хотя, надо было настраивать скрипку и делать прочите приготовления к игре. наконец прозвучала последняя нота и примерно через 30 секунд из класса появилась преподовальница, имени которой осаму не знал, а за ней, неописуемой красоты парень. он казался очень опечаленным и немного злым, а может даже потухшим. с виду обычный человек, но казалось в нем что-то не так. рыжие волосы забраны в тугой хвост строгой, черной резинкой, наверное, слишком уж тугой был хвост. белая рубашка отлично сидит на худом теле, показывая все, что надо и пряча, все, что надо прятать. тонкие руки туго засели в карманах коричнивых в клетку брюк. галстук, под цвет штанов, такой же коричневый в клеточку, казалось, давил на горло этого парня так, что он не мог дышать. бледная кожа отдавала каким-то странным, серым оттенком, как у мертвеца. только ярко-голубые глаза давали понять, что этот парнишка еще жив. да и яркими их назвать было сложновато. померкгими они были, как погачающая света, как океан перед штормом. из раздумий его вывело осторожное прикосновение к плечу, от которого он вздрогнул и обернулся. мягкий жест преподавателя велел следовать в класс. дальше все прошло как обычно. обычная репетиция, только вот думал осаму лишь о том парне. нет, он, конечно, не мог в него влюбиться, только если бы он был жещиной, но все таки тот необычайно красив. в конце разыгрывания он осторожно и тихо спросил: - извините, а вы случайно не знаете кто тот парень? его словам мягко улыбнулись, а вслед последовал такой же мягкий ответ.казалось, ода просто не умел по-другому говорить. - знаю. это чуя накахара. один из самых хороших пианистов школы. это ещё надо учесть то, что он глухой. осаму поперхунлся воздухом от услышенного. он просто не мог повериьь в то, что глухой человек, на такое способен. он действительно великолепен. конечно, скрыть такое никак нельзя было и это весьма ярко отразилось на лице. дазай несколько секунд пытался придти в себя, почле такого неимоверного шока. - он, по-моему, пытается собрать деньги на операцию, если ничего не путаю, у него умерли родители и он еле-еле перебивается на деньгах, которые откуда-то получает. видимо ему немного дают с концертов. осаму пробрала дрожь и жалость. он во что бы то ни стало, решил помочь чуе. опять взгляд на часы. время до экзамена еще есть, а значит, он может попробовать поискать того юношу и попытаться как-то с ним пообщаться. - я могу идти? - спросил он, на что получил одобрительный кивок. быстро убрав скрипку в чехол он понесся почти по всей школе. народа постепенго становилочь все больше и больше, но это никак не смущало шатена. времени до экзамена по уши, так что все просто пришли разыгрываться. видимо все набежавшие люди были либо преподавателями, либо группами поддержки, ведь на самом экзамене будут выступать максимум человек пятнадцать. пробежавшись по двум этажам здания, дазай отчаялся и подумал о том, что скорее всего чуя сидит в кабинете у своей учительницы. подумав еще, он решил, что надо бы пойти умыться и смыть все волнение и страх, хотя бы с лица. зайдя в туалет он на секунду остановился. прямо перед зеркалом, склонившись над раковиной, стоял тот самый рыжик. он не обернулся, ведь просто не был в состоянии услышать то, что кто-то зашел. сначала осаму показалось, что тот просто умывается, но приглядевшись получшп увидел, что лицо чуи приобрело слегка розоватый оттенок, а со щек скатываются пылкие слезы. тут уж дазай окончательно замер. он мог просто уйти, но совесть и жалость просто не смогли бы ему позволить. тем не менее страх захватил его сознание и тело. сделай он хоть шаг вперед, сразу же будет замечен, из-за зеркала, которое находилось почти напротив двери. выдохнув, дазай все же решил показаться. он ожидал всего, но не того, что произошло. чуя мнгновенно отскочил к стене, прижавшись к ней всем телом, мелко дрожа. он казался неимоверно хрупким, будто фарфоровая куколка. его глаза были наполнены страхом. осаму был в еще большей растерянности, но спустя пару секунд, с огромной надеждой на то, что накахара умеет читать, достал из кармана брюк телефон и быстро напечатал фразу " извини, что потревожил, что такое? могу я тебе чем-то помочь.", после чего незамедлительно сунул телефон накахаре под нос. видна была резкая перемена в лице. он явно успокоился и сразу же напечатал что-то. дазай поспешил прочитать что же. - "прости, но помочь ты мне никак, думаю, не сможешь. я скорее всего не смогу сдать экзамен." после это фразы, накахару заключили в крепкие объятия. дазаю хотелось прошептать ему на ухо, что одно его слово и все его будущее станет куда более светлым, чем могло бы быть. вместо этого он глубоко вздохнул и письменно пожелал удачи, сказав, что все получиться. с этого момента сделать так, чтобы чуя сдал, бцло его долгом перед ним и перед собой. еще раз взглянув на часы, оказалось, что до экзамена осталось чуть больше пытнадцати минут, а значит надо было постепенно двигаться к залу, непосредственно в котором будет проходить все мероприятие. минуты через полторы дазай стоял рядом с одасаку, который пояснял ему что к чему : кто в комиссии, как надо кланяться, в каком темпе выходить и с каким выражением лица. все это было крайне сложно и при этом важно, ужас какой. закончил свой монолог преподаватель тем, что осаму должен играть пятым, если верить списку на двери. дазая страшно раздражали эти списки, разве важно, кто в какой последовательности играет? а все зависит ведь от инструмента, на котором ученик играет и от фамилии. все таки он подошел к списку , якобы проверить, правильно ли сказал его учитель, на самом деле его интересовало только одно, когда же будет играть чуя. к его удивлению, оказалось, что рыжий будет играть первым, а значит удастся послушать его исполнение, что давало больше возможности вытянуть его, если это вдруг будет надо.

***

осаму уже знает, что сдал. по глазам членов комиссии уже все видно. слишком уж просты люди, не дают даже поволноваться как следует! по приходу домой мори радостно объявил сыну, что тот получил самый высокий балл. дазай, конечно, просто сделал вид, что очень этому рад. сейчас его волновало далеко не это. как бы чисто из интереса он спросил о том, сдал ли чуя и насколько. ответ его изрядно напряг. - ну смотри, этот чуя, конечно, хорошо играет, но произведения по уровню не дотягивают, из-за этого ему не хватило пару баллов где-то. у дазая сердце в пятки ушло. он быстро ушел к себе в комнату, судорожно пытаясь что-то придумать..