Мы

«Какие у меня минусы?» задала себе вопрос Реманова, встав перед зеркалом. Кровавые разводы вперемешку с крошкой стекла, ещё не смытые напором воды, валялись по раковине. Вместе с ним таким же багровым растекается веселая случайная паранойя. «Я тот, кто верит людям, сука, и всегда прощает» подумала Александра, глубоко выдыхая, вот и главный минус. Вышла с привычной улыбкой. — Саш? Че с руками? — спросил проницательный Лёша, который во время отсутствия девушки, рассказывал о какой-то множественной полуфантастической рофловой истории, связанной со временем их совместного отдыха. — Я водички пошла ж налить, ну, и чего ты бы думал? У меня кружка вылетела из рук, рассыпалась, теперь ещё и на раковине новой трещина. Начала собирать и прорезалась вон, как будто кошки драли. — Обработала? — Да ну. Не обращай внимания, заживет. У Лёши не возникло мысли ставить ее слова под сомнение, в конце концов, никогда не было повода к этому, убедиться в обратном. Да и себевредительство - дело неблагодарное, которое она не одобряла никогда ни в каком виде. Резкий наплыв активности позволил сложить, что кто-то дал ссылку или рейд на стрим, да и почему кто-то, вполне определённо девушка могла сказать кто это был, за месяц отсутствия. Коля. Николай. Некоглай. Четыре, семь, восемь букв, да вот проблем меньше ни разу не становится. В чате было огромное количество спама, как капсом, так и лапслоком о произошедших нашумевших событиях и отношении к ним Александры, известной разве что по ряду совместных стримов с хазяевами, получившихся совершенно случайным образом. На том - конец ее послужного списка. Когда говорят о случайном сексе, бывает смехом упоминают, что шел в кафе, а проснулся: уже ебусь, тут получилось примерно также. Не имея намерений - словила волну. — Стрим с Хазяевами хочет. Это к ребятам вопрос, а не ко мне, я не менеджер. Все хотели узнать, правда ли они не общаются после таких тёплых слов в адрес друг друга и не менее крепких взаимоотношений. Каковы были представлены, и каковыми казались они большинству людей. Коля так и не удалил фотку, где она пачкает его щеку помадой на собственном дне рождении, как и ту, где они целуются, потому что Лебедев повернул голову для себя вовремя. Где они с водяными пистолетами грабят алкомаркет. А она так и смотрит на оставленную в качестве декора в комнате огромную коробку из-под новогоднего подарка, которую они заносили домой в четыре руки, но не из-за тяжести, а по габаритам. С этого компа она вела стримы. Саша снимала реакцию на его последний стрим, и даже несмотря на то, что перед ней было только несколько мониторов и открытых вкладок в браузере, она уже чувствовала кучу любопытных глаз и осуждение людей за мониторами. Коля сказал, что она с ним не общается, но почему-то чувство ответственности за сказанное перешло на ее плечи. Девушка затянулась HQD со вкусом яблочного шампанского, выдыхая дым через нос, следя за сменяющими друг друга сообщениями. Во второй руке она болтала полупустую банку газировки. На фоне играл Lov66. <Реманова тогда была в Москве, парни были в Москве, до этого вживую общаться случилось только с одним, Серёжей Jojohf. Были участниками в прятках с Exile’ом вместе, он как участник, она же привозила Илюхе объективы на камеру и ночного видения для съёмок, потому что тот забыл по природной нерасторопности. Вместе приехали из Калининграда в Москву, но тогда не разошлись по делам. Она задержалась, и с Серёжей обменялись телегой, пока комментировали происходящее, потому что его нашли. Справедливо, что этот диалог так и пустовал, кроме присланных им фоток за тот день и ее стикера в ответ. В жизни-то от безделья сладился. Не о чем было разговаривать и повода искать не хотелось. Поэтому когда прилетело приглашение на совместный стрим со сквадом Реманова очень удивилась. Все ещё нормально относились к Коле, не было разоблачения, не было его резких слов в адрес бывших друзей, просьб не упоминать друг друга на стримах с пожеланием отписаться, давления на Дипинса, который, понятно, хотел бы сохранить дружеские отношения со всеми (Реманова бы назвала на свой вкус это “нежелание говорить о своей позиции”, которой нет, за отсутствие собственного мнения, но в открытую подъебывать за эту тему не стала) и не выбирать без нужны в этом выборе, Серёжа не так тильтовал, и Вова вечерами торчал в Дискорте не с ними, а с Хесусом и со сквадом. То, что она выезжала на чужих именах ставили ей в укор, ведь до того момента, как о ней узнали гораздо большее количество людей, девушка была старым игроком, пришедшим с замороженного канала на ютубе, снимающим прохождения на Outlast и the forest с девятнадцатью тысячами подписчиков. Откровенно - сомнительные перспективы, но Саша и не претендовала, несмотря на то, что было по-детски обидно за собственные усилия. Когда Реманова выкладывала видео о том, что разоблачение Некоглая не сыграло для неё никакой роли, и ее отношение к Коле не изменилось и не изменится, она не врала. В этом не было желания и рыбку съесть и на хуй сесть. Это просто было похоже на какой-то большой бэд-трип, концептуальный, но пустой. Удар тяжёлой подушки приходится в колину щеку и отдаётся звоном по голове, да так, что того на компьютерном стуле разворачивает. Выражение лица парня однако осталось неизменным. — Коль, ты нормально? — обеспокоенно спросила Реманова, встряхивая его за плечи, на что тот только угарать начал, не крича, как до этого, не возмущаясь, просто до слез и остановиться не в силах. Саша была благодарна, что они это не снимали, оправдать подобное было бы крайне сложно. Решили без этого, потому что Коля с дел в не самом лучшем виде и дикими синяками под глазами, да и сама Саша даже его визита не ждала, не говоря о коррективах в расписании. — Бля-а-ать, ебаный сыр, — единственное, что Лебедева остановило, что он рукавом кружку сбил свою, как он окрестил одну из имеющихся в доме, сделанную в виде банки из-под адреналина. Не редко было, что из-за ее цвета он наливал воду не в саму кружку, а в ее дно и единственное, что тогда было слышно, - это громкое «Коля, твою мать!». И его комментарии о том, что лучше мать не трогать. — кусок отвалился… ладно, я тебе с редбуллом куплю! — Я уж думала, что последние мозги тебе отбила, а ты из-за кружки переживаешь, — она поставила керамику с отколотым краем на прежнее место, но не рассчитала, что Коля так неожиданно дёрнется, заставив уронить ее обратно. — Какие последние, ты че, охуела? — возмущённо прикрикнул парень, он тут же сморщился от неловкости и неприятного резкого звука. — Ладно… Будем считать, что на счастье, больше из неё теперь точно не попьёшь, — он развёл руки для объятий, забыв тот факт, что до этого ещё и облился, и теперь и сладкий, и влажный одновременно. — мир? — Мир. Только на осколки не наступи, убрать надо, куда руками полез, придурошный. Тут же интерес к ее персоне вырос в несколько раз. Цифры поползли вверх, не сильно, но ощутимо в сравнении с привычным активом. Но она не предполагала такое количество хейта, объём которого вылился на неё. Саша не надеялась на снисхождение и понимание, но элементарную поддержку за смелость получить хотела. Обошлось без этого. Поддержку того, ради которого это было, она не получила. Пожалуй, это было самым неприятным. Реманова не была стеснена в выражениях и выразила искреннее сожаление, если ее позиция отвернёт от неё ряд знакомых, но с другой стороны, они общались с ней, а не с ним, это не должно было играть никакой роли. В этом ее поддержали как близкие друзья, коих было немного, но их поддержки ей хватало, потому что парень успел их лично обидеть, так и некоторые достаточно неожиданно. Поймать респект от Хесуса за принципиальность, а не глупость - что-то редкое. — Хэй, Саш, ты чего-то зависла, — толкнул девушку в плечо Лёша Кореш, улыбнувшись. — Не, просто пыталась анекдот вспомнить про Ленина… — усмехнулась девушка натянуто, пока Ярик положил ей кудрявую макушку на плечо, а сам рукой Лешу прищипывал за предплечье, указывая на девушку с невинным видом. Началась их родная и суетливая возня, на которую без улыбки смотреть было невозможно. Оставалось только бросить шутку про жёсткий мужской секс, опережая Ярика. Не было криков «он меня ебет», только «ну когда уже, думал не дождусь». В этом весь Ярик. — У тебя про него на все случаи жизни анекдоты есть что ли? — со смехом поинтересовался Куертов, сложив руки на груди. — А как же, Влад! Коммунизм же свят, — успокаиваясь, ответила Саша, пока парни ещё продолжали свою шуточную баталию, переворачиваясь и лупя то диван, то друг друга. — Во спизданула, для коммунизма ж ничего святого, а он свят… — И при коммунистах вновь же роль церкви поднялась, Горбачёв. Формально? А какая разница. — Один - ебет , другой - дразнится. — Красиво соскочил, Владик. Но мысли ее были, конечно, о другом. Она увидела сообщение о том, что парень в чате. Она всегда отдавала дань тому, что у Коли невероятная способность создавать шоу и перфоманс из ничего, как по щелчку пальцев. Это было редким качеством в людях, бесспорно, притягивало внимание и цепляло глаз, подпитываемое внутренней харизмой и обаятельностью. Девушка всегда снисходительно улыбалась. Кто на это не вёлся… Сама же велась. У любой популярности есть свой феномен. Он буквально был обречён на успех с самого начала, они в своё время это обсудили с Сашей Фрейм Теймером и Владом, пока Лёша угарал в плечо Ярику с чего-то по типа «Со сна - сосна». Хотя Саша никогда себя не тешила тем, что это может продлиться долго. На ее взгляд, у Коли были и интересы другие, и знакомые поинтереснее неё, не считая Золо, но, когда черта их общения перевалила за месяц, он стал подобен константе. Ничего плохого, но и ничего хорошего. Она подкупала своей простотой и непосредственностью, удобностью? Встретиться, что раз в день, что раз в неделю или месяц и попиздеть, как старые друзья? Иногда нет ничего лучше этого, помыть кости не в ее характере, но послушать чужой трёп - никогда не прочь быть чужими ушами, потому что идёт сквозь. Она прекрасно знала, что Коле есть кому выговориться, но неизменно слушала и понимала, что раз от раза этим человеком становится она. Что они друг друга в начале невзлюбили? Даже и не скрывала, она сцепились с его девушкой на тот момент, только он почему-то в конце поддержал не Амину, вот это сюрприз. Расстались без хуйни и пиздежа, конечно. Верила этому только на словах. Что за свой дурной характер и язык умудрилась сцепиться с рядом стримеров и поймать бан? Бывает-бывает. Шутит про хуи и не краснеет. А должна? Было между ними что-то похожее. — Меня не касается, почему я должна что-то об этом говорить или как-то косвенно участвовать? Заверните два, пока по скидке. Реманова всегда знала, что ее отвратительный характер выйдет ей боком, потому что ее и любить-то за него некому. — Леш, — девушка вырубила стрим весьма неожиданно, просидев час с небольшим. — можно я к тебе приеду, если у тебя планов никаких нет? — Конечно, — сразу произнёс Кореш в трубку, сейчас он только и рад бы скрасить своё одиночество, залитое в ночь не самым лучшим кофе и американской комедией. Горечь от расставания понемногу переставала его съедать изнутри, но особенно голодной становилась ближе к вечеру, когда он был один и названивать по второму кругу друзьям было попросту неприлично. Нагло уже. — что-то случилось? Не телефонный разговор? — запаздало поинтересовался парень. — Да просто плохо, не могу отвлечься и сама с собой находиться сейчас. Сижу на кухне, без света, так ебано. — Приезжай. Спустя час Саша уже стояла на пороге квартиры, а Лёша снимал закипающий электрический чайник на столе, потому что до кухни идти долго. С мятой и лимоном. Без лимона так себе. В воздухе осели будто железобетонным какие-то благовония, от которых у Саши начала ещё больше болеть голова, вроде как, должны нервную систему успокаивать, да только и самому Корешу от этой лаванды и ладана тошно. Аня любила. — Выглядишь откровенно убито, ты из-за всего происходящего переживаешь до сих пор? — проницательно поинтересовался Кореш, обняв девушку крепко, потому что в крайнем стриме шоумен очень недвусмысленно и определяюще негативно ее задел. Но не учёл, что самому не обязательно это форсить, чтобы это стало предметом обсуждения всех. — Умом понимаю, что погалдят и забудут, и что по-другому я просто бы не смогла сделать, но чувство ненужного и порождающего косые взгляды и презрение, есть сейчас. Как на Серёгу за его согласие на совместку. Бустер. Ты подумал бы? Вот и я нет. Ничего же как прежде не будет. Боюсь увидеть что-то от близких людей, потому что не с аудиторией мне разговаривать, хотя и там надвое сказано. — Нормальные ничего не скажут, а у нас все в адеквате, будь уверена, — несмотря на отсутсвие моральных сил, он всегда был готов поддержать близкого человека. — Влад вообще меня засрал так, пиздец. — От него можно было ожидать, он человек традиционных ценностей максимально, и ему столь же неприятен Коля. Погоди немного. Да и не так обидно было за Влада. Хотя они неплохо дружили до этого, общались, она могла бы назвать его очень приятным парнем и первоочередно другом. Жаль, если его ценности пошли вразрез с ее, хотелось верить, что он сгоряча выпалил. Таково столкновение ценностей. — Саш, все нормально. А люди в интернете… сейчас это все через пару дней на спад пойдёт, через неделю никто и не вспомнит, — ободряюще потрепал по плечу Лёша девушку, которая сложила руки на груди. — вспомни кто у нас только с кем не ругался, и ничего, ругаются, мирятся, бывает годами не общаются, а кто-то даже по расписанию это делает, ты все правильно сделала. — Думаешь? — Если бы ты сделала по-другому или отмолчалась, тебе было бы ещё хуже, так ты перед собой честна. Поверь, это оценили. — Только не знаю кто, нужно ли это было, оправдано ли это… В тот момент я в этом не сомневалась, сейчас не знаю. Сейчас ощущаю себя, как никогда потеряно. — Так, давай отставим понурый настрой. Посмотрим. В любом случае, на этот момент, это очень сильно, а мнению свойственно меняться даже в отношении поступков, направленных не на человека. — Ты прав, Леш, как никогда прав. Общение с Саней идёт тебе на пользу, — речь шла о Фрейм Теймере. — Давай, может поп-корн сделаем с маслом и пойдём что-то посмотрим, чтобы отвлечься? Эта комедия ужасна, — потому что парень так просто о себе говорить и рассказывать без повода не станет, предпочитая делать вид, что все не так плохо и жить-то можно, всячески стараясь переключить внимание с себя на Сашу. А у него тоже было далеко не все в порядке, поэтому девушка считала своим дружеским долгом вывести его на разговор и поддержать. Среди фильма раздался звонок. Коля звонил. — Пойду выйду на балкон, покурю заодно. — Конечно. Накинь только что-нибудь! Саша глубоко вздохнула. Разговор обещал быть долгим и непростым, поэтому она прижала телефон ухом, вытаскивая айкос и стики из кармана куртки. — Привет. — Саш, это нахуя? Я сейчас зашёл и так выхуел, блять! Вы че там творите, совсем ебанулись? — эмоционально донельзя и с явным недовольством выпалил Лебедев, без «здрасьте» и «как дела». Не очень-то и интересно, но ничего нового. Элементарная вежливость. — Я высказала, что думаю, что не так? — Ты же понимаешь, что это за собой влечёт? — продолжал с нажимом проговаривать слова Коля, но уже не так самопально, как первую реплику. Или съехало за это время, что не звонил, или ее хладнокровность понизила градус. — Не похуй? Мне ты важнее, тебе сейчас хуево, а до тебя не дозвониться, не дописаться, как могу, так и поддерживаю, — в конце Реманова и вовсе огрызнулась, конечно, она же не Катана, ей отвечать, слишком чести много. — Оригинально, — смятенно, не находя чего ответить на неожиданное заявление, проговорил Лебедев, отвернув телефон, чтобы бросить «Да, ну, нахуй». — Конечно, заказывала из Штатов. — Саш, я тебя просил? — прочистив горло начал Лебедев, который от неё подобного ожидать не мог, несмотря на то, что они активно держали связь и их линия отношений не терпела никаких уклонов в негатив. Просто Реманова никуда не лезла, если позволяла ситуация. Но то, что перед ней он предстал не извечным язвой, грубым и беспардонным парнем с излишне пошлым юмором и неуместной колкостью, себе на уме, а там с психикой и полечиться пора, сыграло своё. — От тебя дождёшься. А ты думаешь, я бы это так оставила и схавала твою поебень, желание со всем разобраться самому? Плохо ты меня знаешь, Коль, не так это работает. А уж она была далеко от идеализации любых качеств людей. Просто кого-то принимала, кого-то нет, и отчего это зависело - и сама бы не ответила, наверное, от собственного желания это сделать и степени близости человека. — Спасибо, что осталась рядом, я дорожу этим… И что накричал тоже… Прости. Не ожидал, что это окажется для меня так важно, конечно, не схаваешь. Ты себя слишком уважаешь для этого. — Принято, Коль. И да, не забывай об этом никогда, что я себя слишком уважаю для этого, а ты можешь на кого-угодно орать и агриться, что ты сейчас делаешь, для чего ты это делаешь, пока тебя это забавляет или делает хайп, не осужу за то, что ты поступаешь ебано, но запомни одну простую вещь, - со мной так не получиться. И я буду рядом во всем этом дерьме, потому что тебе нужен именно такой человек рядом сейчас. Не когда-то ещё. — Прекрати меня отчитывать уже, ебаный стыд, чтоб меня девчонка отчитывала. — Прикрой рот. Ты по-другому не понимаешь, я же тебя не первый день знаю. А ещё совет: протрезвей, можешь даже не возражать, что ты не пьяный. Однако осадок от диалога остался хороший. Потому что за десять минут окончательно спал градус разговора, и было слышно, как чужие мозги встали на место, парень после уже отписал из такси, что едет домой. Она тогда ещё не знала, чем ее не порадуют последние месяцы. Что Коля вынесет на всеобщее обозрение ситуацию с Бессмертных. Как Ваня и говорил - кальянные чаще раза в месяц до добра не доведут, это ещё говорили и Егор, и Аманек. Ей были понятны его чувства, эмпатичность к аудитории, которая где-то в силу возраста, в основном явно младше восемнадцати, где-то из принципиальности и представлений о дружбе, не понимали почему они периодически встречаются с Колей, продолжают общаться, заваливали директ, телеграмм, чат сообщениями. Нет, была доля и адекватная, пусть не бывает большей из половин по законам логики, которая делила и личные отношения, и хоть немного могла прикинуть психологию. К такому, даже зная о происходящем, готов не будешь. И не потому что идёшь на поводу. Коля надавил на больную тему и утрировал так, что вяли уши. Если он решил развернуть от себя последних людей, относившихся хорошо, то можно было придумать что-то и поинтересней. Скучно. Для конфликтолога, пусть и не законченного, тем более. Реманова с Ваней не говорили об этом, но его учтивое и тактичное молчание убеждало в том, что он этого просто так принять не хочет, и не может. Просто выносить и освещать не будет. И уже не от отсутствия мнения. Человек не такой. Разочарование ли это? Расстройство? Она бы ответила, что все и сразу, помноженное на банальное непонимание. Хорошего человека и обидеть приятно, или что? По-прежнему, пусть и был Лебедев не начитанным, он продолжал мастерски лить в уши. Это все также вызывало у Ремановой восхищение. Как и раньше продолжал на высшем уровне создавать шоу и хайп из ничего. Она по-прежнему считала это искусством, достойным аплодисментов. Но вот частью этого всего становиться не хотелось. Да и никогда не хотелось. Стать иконой очередного скандала вероятность росла в геометрической прогрессии. — С Колей мы сейчас не общаемся, — произнесла Саша в микрофон, открывая бутылку спрайта. «А как же твои слова о том, что не будет ни одной хуйни, которая бы развернула тебя от этого человека или изменила мнение, развела вас?» прилетело с донатом. — Во-первых, контекст, «что не касается меня», оно и очевидно понятно. Но я тоже могу положительно или отрицательно оценивать то, что происходит в отношении близких людей и коллег с его стороны, да? — вопрос риторический. — Не забывайте, но это уже личные разговоры, а во-вторых, я от своих слов не отказываюсь, если ему будет нужно помочь. Удивительно, но Коля снова позвонил. Лёгок на помине, а может на фоксе. Только она не взяла трубку. Почему в нем есть только желание напомнить о себе, когда уже думать и вспоминать не хочется? Только забудешь, только остынешь. А он по новой. Что за человек такой... Саше было зло. Неожиданно в середине стрима раздался стук в дверь, что заставило девушку подпрыгнуть. Кореш непонимающе посмотрел на неё с вебки. Куертов предпочёл сделать вид, что не заметил этого, продолжая есть том-ям. Саша послала недоумевающий взгляд в ответ Леше, потому что никого не ждала и об этом знали все. Она вырубила микрофон. — Привет. Трубку чего не берёшь? — на пороге стоял Лебедев, что Сашу очень удивило. Стоял так, что дверь даже при желании закрыть бы не вышло. Светлые пряди послипались и лезли на лоб. — На беззвучке. — Видел я твою беззвучку, — он продемонстрировал экран со стримом, на кресле сидели с выведенными на экран вэбками парни, занимая время, пока девушка отошла. Поймал на вранье, молодец, подготовился. — Я сейчас зашёл и так выхуел! Ты че творишь, блять? — только его эмоциональное состояние оказывалось стабильным в своей нестабильности. — Чего за наезды? — Саша дала одной своей позой понять, что в квартире диалог между ними происходить не будет, и будет он максимально коротким. Сморщилась из-за громкого колиного голоса, отдавшегося по ушам эхом. — Я высказала, что думаю, как и всегда, вопросов я избегать не хочу и не буду, это донат, некрасиво, что не так? — Ты же понимаешь, что это за собой влечёт? — хотя непониманием причинно-следственных связей был грешен сам Коля. По импульсивности природной, когда через край бьют эмоции и говорит, и делает быстрее, чем думает. Он поёжился, убирая ладони в карманы чёрных штанов от Пляйна. — Коленями прострелянными погрозишь? Не похуй? — где-то она уже это видела и слышала. У парня же теперь новая компания, новые перспективы, новые друзья, да только вниманием он почему-то ездит по старым. Саша знала, что он и Ване что-то писал, и с Золо стримил готовку, осуждала. Сейчас она уже дня четыре не заходила в его телегу, ничего нового она там не увидит, была убеждена, поэтому все пятнадцать с хвостом уведомлений висели мертвым грузом. — Ты нормальная? — Вполне себе. — Ты говоришь, что мы с тобой не общаемся, а до тебя не дозвониться, не дописаться! Ты со мной не общаешься, а не я! — Я могу многое понять, очень многое, Коль, — засмеялась Реманова, перебивая, только сейчас она слышала в чужом голосе какую-то неподдельную разбитость, но с досадой обнаружила, что ей все равно. Это на Колю не похоже. На себя саму она тоже не очень. — Но что дальше? Я уже не понимаю, что у тебя в голове твориться. Да, я говорила, что останусь с тобой при любой хуйне, но даже у хуйни есть свои разумные пределы, особенно, когда она касается близких людей. А меня чудом ещё пока не коснулось. Но это ведь вопрос времени. Я даже не хочу понимать. Где мой Коля? Ради которого я реально пошла против, с которым я общалась в течение дня и ночи в телеге, с которым говорила по телефону, когда тебя сгибало одиночество и тебе было ебано, которому помогала с квартирой в Москве и даже, сука, в отношениях, ты совсем другой сейчас. И мне никаким образом не нравится, что я и кого перед собой вижу. — А я ведь правда дорожу тобой, Саш, — парень растер пальцами переносицу до характерных красных пятен, прикрыв глаза. — Я же бы никогда... Мне сейчас это слышать очень неприятно и больно. — Правда не только глаза режет, знаешь, — огрызнулась Реманова, потому что не верила. Слова отдавали растерянностью, обдуманностью. — Мне уйти? — глядя в глаза, спросил Лебедев открыто и довольно агрессивно, всплеснув руками. — А ты хочешь остаться? — Хочу. Она развела руками в стороны нетерпеливо. Мол, хочешь - оставайся, я вообще не имею никакого отношения к этому процессу. — Ты все? У меня стрим, в конце-концов идёт. — Нет, не все, — но в то же время парень с мыслями собраться не мог, и Реманова видела, как он через себя переступает в тот момент. — можно я посижу в комнате или на кухне, пока ты не закончишь? Я считаю, что нам нужно договорить, поговорить, но мне просто не хватит времени сейчас. Потому что я не думал, что все будет происходить так. — Да ты вообще думаешь периодически как-то, а не стабильно. Тебе не кажется это слишком, Коль? — Нет, не кажется, Саш, я настаиваю. Пожалуйста, — возможно, она бы отказала, хоть и не помнила когда в последний раз Лебедев хоть у кого-то разрешения спрашивал или просил, но чужие руки очень некстати оказались на плечах, не оставляя иного выбора, кроме как в чужие глаза посмотреть. Это какая-то ошибка, как и все происходящее, потому что Лебедев трогал вопросительно и осторожно, утягивая в объятья в тот момент, когда уже не думается о том, что это хоть что-то изменит. — Настаивая, не просят. Хорошо, дважды напоминать, где, чего находится не буду, — назад сделать шаг сложно, потому что с того момента, когда она решила, что хватит, кажется только назад и двигалась. Стук со дна. Только сейчас заметила на тумбочке положенную коробку орео с зелёным чаем и pocky. Помнит же… Глупые мысли редко запаздывают. Лебедев кивнул, он все отлично помнит и, когда через затяжку ашки с черникой по-родному уступает пару Ремановой, кажется, что что-то встаёт на свои места. Да, пусть они поговорят об этом не сегодня. Уже знают оба, что не сегодня. Настроение странное, осадок от встречи такой же, общая усталость. И Коля, услышав, как Саша обмолвилась, что хочет есть, заказал доставку, а после уже и не комильфо заводить диалог об этом. Лебедев был отправлен спать на диван до утра. Умудрился на своей машине додуматься обратно в ночь ехать, это уже издевательство, а если за рулём заснёт? Хотя и отправлен это громко, он так и не сомкнул глаз за остаток ночи, проводя время в бесполезных и ненужных размышлениях. Иногда слушал, как беспокойно в своём сне крутится девушка за стенкой после того, как перестала тарабанить по клавиатуре. Подумать только, меньше всего он хотел даже днём обнаружить себя здесь. Он же все проебал. Что можно, что нельзя, - все. Короткие перекидывания словами на вечер, как никогда, расставили все по своим местам и это даже не пресловутый Золо, это не заслужишь и не купишь. Да, она не говорила этого напрямую, но Коля далеко не дурак. Так просто не бывает. И оставила зачем тоже не понимал. За душой скребло до боли и ломоты. Больно. А с утра сошла на нет и смелость, обдуманные за ночь слова разошлись по сторонам. Не умеет он извиняться, ну, что тут. Не его это. А Ремановой извинения и не нужны, ей нужны поступки и изменения. Влад говорил, что все за зря и толку не будет, но пусть будет, как засчитанная попытка, чтобы совесть не жрала. Пикировать дальше уже некуда, даже если со дна стук слышится приветом. Лёша совсем неодобрительно качал головой и просил быть настороже. Только Парадеев почему-то говорил о том, чтобы она не рубила с плеча и выслушала все, с оптимизмом и понимаем. Плохо, но Саша не без энтузиазма с Владом мысленно соглашается, который признал, что вспылил. С энтузиазмом, но без желания, потому что чувств былых нет, а Коля, как всегда тормозит, как на два дня отходосов. Как-то касается много, но теперь от этого неловко и хочется, чтобы он этого не делал, интересы прощупывает и под кожу лезет, засмотрел за вечер три аниме, пишет часто с поводом и без, что Реманова уведомления в телеге порывается отключить, зовёт куда-то. А идти по-прежнему никуда не хочется, поминая заебавшегося ото всего Братишкина. Жаль, что ситуации все же в две стороны работают, а не в одну. — Саш, ты о чем задумалась? — спросил Лебедев неожиданно, отчего девушка вздрогнула. Она помешивала заваренный парнем пару минут назад кофе. — Да так, вспомнила одну вещь, но ее объяснять долго, с Хайп Кемпом связана, это наш ютуберский движ старый. — Помню, не поясняй, ты как-то упоминала, я тогда и посмотрел его весь. — Серьезно? Зачем? — немного удивлённо, пытаясь принять более заинтересованный вид, спросила Реманова. Коля редко интересовался чужими интересами, это факт, больше любил, чтобы начинали вливаться в его. — Да думал с тобой как-нибудь при случае обсудить, я запоминаю, что ты говоришь, потому что мне реально интере… — Коль, хватит пожалуйста, — усмехнулась Саша, пальцы складывая в замок. — Ты никогда так мной и моими интересами не интересовался, прости тавтологию, меня это пугает, я буквально не понимаю, зачем ты все это делаешь. — Да потому что не могу я без тебя, понимаешь? Я чувствую, что ты дальше и дальше становишься, чтобы я не делал. Нравишься ты мне, я тебя даже... — Нравлюсь тебе я, — перебила Саша с нотой язвительности. — а напоказ встречаешься с другой, говоря при этом, что серьёзные отношения тебе не нужны, весело. И не договаривай даже, ты спиздишь и мне, и себе. Потому что это точно не любовь. У тебя явно какие-то проблемы с определённостью, Коль. И чувством собственничества, это же тупо твое самолюбие ранит, не больше, сам сказал, что тебя парит именно факт моего отдаления. — Не цепляйся и не то… Да потому что больше и не хочу ни с кем, кроме тебя, я тебя во всех сейчас вещах нахожу! Я долго к этому шёл, и никто не похож на тебя, я пытался… Даже когда у тебя был парень, меня это не парило. Я опять звонил, срывался, приезжал. Ты знаешь, ты же понимаешь… И своего я добьюсь, я же постараюсь, ты меня простишь, я добьюсь. Потому что я тоже тебе нравлюсь. — И знаю, и понимаю. Но нет. Нет, Коль. Угомони своего собственника. Мне надо было, чтобы ты зимой мне это сказал, весной, да даже недели три назад, мне многого ведь и не надо было, чтобы я знала, что во всей этой хуйне ты про меня не забыл, ударившись в алкоголь, деньги, друзей и внимание чужое, знать, что ты не бросишь, и инфоповодом не сделаешь. Но ты не смог. Ты за Ваню Золо заступаешься, с Даней и компаниями гуляешь, со Славой и Тимуром пытаешься посраться и это… Фарс это, Коль. Как и стрим с Пешковым, потому что мы сейчас общаемся. Уебывай отсюда со своей водкой, фантой и кином и не появляйся больше, пожалуйста, мне хуево, когда ты рядом, видеть тебя не хочу. — Не ори на меня! — Орешь ты на меня сейчас, я просто эмоционально разговариваю на твоём фоне. — Я про тебя ни разу не забывал! И не слал нахуй ни разу даже в стеб. И отошёл тогда, чтобы ты не стала ебучим инфоповодом. Сказал: не уйду, значит, не уйду. — Ты не уйдёшь, ты уебешь отсюда прямо сейчас или что-то непонятно говорю? Мы уже закончили и поговорили, все. — Не все. Потому что <i>мы не можем не вместе. — Нет никаких нас, Коль, и не было никогда. Есть ты, есть я, есть обстоятельства, где мы вместе, все. Так бывает. Теперь ему не нужен был предлог, чтобы остаться, как и веской причины уйти. Дверь захлопнулась молча. Не успела Реманова из коридора выйти, хотя он знала, сколько она там простояла, как послышалась возня в замке. После, поняв, что открыто, в квартиру прошёл Шепелев, скидывая на ходу худи и обувь. — А ты чего тут стоишь, Саш? И дверь почему не закрыта? — он ласково поцеловал девушку в макушку, отстраняясь, чтобы взглянуть в глаза. — Провожала кое-кого, за такими не закрывают. Наверное, не навсегда. Хотя меня до сих пор преследует ощущение, что ничего я не понимаю, только поэтому лишь через одно место все и получается. Как у Грязи: в моей республике все мечты сбываются.