Антропофобия

      "Кто-нибудь! Эй, хоть кто-то?!"       Ах, конечно же, его никто не слышит, не может услышать и прийти на помощь. Потому что кричит Тсунаёши лишь у себя в мыслях, ничем внешне не выдавая своего состояния. Да и как бы этот «кто-то» смог бы помочь? От чего спасать? От кого? От самого Тсуны?       Смешно.       Было бы очень смешно, если бы не так грустно.       Точнее, от его восприятия этого мира, людей в нём.       Ебал он в рот эту Антропофо́бию, человекобоязнь, мать её.       Именно этот диагноз поставили маленькому Тсунаёши, когда он стал часто плакать и жаловаться матери. Та вынуждена была обратиться за помощью, а там врач, потом ещё один, потом следующий и вот у Тсуны стоит диагноз, с которым никто не стал особо работать, халатно решив, что мальчик это перерастёт.       Не перерос.       Как это проявляется? Да ничего такого, на самом деле. Просто у болезного возникает острое чувство страха, неприязни даже рядом с одним человеком, и даже если он просто видит его на расстоянии.       Очень похоже на социофобию, но это, мать её, не она. У социофобии — главная причина тревоги не собственно люди, а их отношение к страдающему фобией человеку. Так что да, у Тсунаёши офигеть какие проблемы и помочь ему никто особо не может.       К тому же… Обратиться за помощью? И к кому? К людям?       А вы юмористы, да.       У Тсуны плохое чувство юмора, ему не смешно.       Чего же их бояться, людей-то? Ну, понятно, социофобия, стрёмно, если к вам изменят отношение в худшую сторону или нечто в этом роде, чем-то подобным страдают многие чувствительные и эмоциональные люди.       Действительно, чего бояться-то.       Вот вам какие-нибудь дяденьки или тётеньки в белых халатах и с умным видом выведут на обозрение зомбака, страшного такого, мерзкого даже, с гниющими конечностями и нечеловечески острыми зубами, который в наручниках стоит себе смирненько и даже не дёргается лишний раз. Выведут и скажут, мол, не боись! Он не страшный, не кусается и вообще убеждённый вегетарианец! Нектар ходит, жрёт, ага.       Скажут, снимут наручники и ретируются в темпе вальса в другую комнату, оставив вас с этим «дружком» тет — а — тет, так сказать.       Поверите?       Если да, то наивность так и плещет через край.       Или, как на счёт тени в углу комнаты? Дрожь проберёт, но можно скинуть это на естественную тень от вещей или на стул с шмотками, про который вы вечно забываете. А потом вы включите свет и поймёте, что никакого стула там нет и не было. Жутко, да? А на следующую ночь Тень мало того, что переместится, так ещё и примет очертания человека, только в несколько раз крупнее нормы.       И вроде чего бояться-то, тень же не из плоти, чего она сделать может? Но кто знает, что за ней таится?       Примерно так для Тсуны, с редким исключением, выглядят все люди. Вроде смирные, временами, даже, милые, но таящие в себе огромную опасность. Чувство самосохранения просто вопит благим матом у Тсуны каждый грёбанный раз, когда он видит людей.       Так что да, плевать он хотел на отношение людей к нему, они сами по себе ублюдушно стрёмные.       Ну, хорошо, его мать — исключение из этого, просто потому что… Это же мама, она с ним с самого рождения. Всегда рядом, каждый раз поддерживает, ни разу не причинила ему вреда и даже в теории не может этого сделать.       В общем, понятно почему у Тсуны нет друзей, да?       Не потому, что он такое уж «ничтожество», ему банально стрёмно, порой аж до панических атак, идти на контакт с людьми. Конечно, ему приходится пересиливать себя и находиться в толпе практически каждый день, сидеть в полном классе, с горем по полам общаться с одноклассниками и учителями (вот уж что отдельная пытка). Поэтому, наверное, всё не так критично было.       Совсем плохо стало, когда его дом постепенно стали заполонять люди.       Просто катастрофически огромное количество людей.       Саваде глубоко плевать на мафию, преступность, Пламя, Итальянские семьи и их грязные (и опасные) делишки! Просто. Почему. Они все. В. Его. Доме?!       Когда Тсуна говорил из раза в раз, что он не хочет быть Боссом, это было продиктовано вовсе не неуверенностью в своих силах, способностях, знаниях и прочем. Просто Босс, да вообще кто угодно, кто является в чём-то главным, обязан контактировать с неебически огромным количеством людей.       Тсуне этого не надо.       Как же Тсуна был благодарен Хибари, который не только не лип к нему с общением, но и вообще большую часть времени находился за пределами видимости. Просто идеальный Хранитель, да. Чтобы там не ворчал Реборн.       Кстати, о Реборне.       Вот уж удивительный парадокс, но сам репетитор не вызывал того самого страха, как другие люди. В смысле, он всё ещё оставался максимально стрёмным типом, учитывая все факторы, но с ним не было тревожно.       Особенно это было заметно на контрасте с Иемицу, его родным отцом, даже просто вид которого заставлял всё внутри переворачиваться и сжиматься. В отличие от Наны он так и не стал кем-то родным для Тсуны.       Странно. Или нет, учитывая, что он появлялся максимально редко и чаще всего пьяным. Это, кстати, сформировало ещё один момент его фобии — боязнь пьяных людей. Вот уж тут раздолье и для страхов и даже для агрессии.       (Так что да, Занзасу в будущем в экстренном порядке пришлось перекраивать свои привычке на счёт выпивки. Это он узнал в Десятилетнем будущем и… Это было мило? То есть, да, Занзас всё ещё рычал на всех подряд, обзывал мусором, кидался стаканами, но… При Тсуне он ни разу не выпил и даже общался с ним как-то… Более бережно, мягко, что ли? Кажется, они не плохо поладят в будущем)       Забавно то, что сам Реборн стал много ближе родного отца, и за куда более короткий срок, чем та же Нана.       Наверное, именно поэтому он не особо понимал суть проблемы Тсунаёши по поводу контакта с людьми.       Пока кое-что не случилось уже после Конфликта Колец, (положим, аркобалено имеют взрослую форму), стоило им добраться до дома и уйти от глаз Наны. Тсуну, который всё время конфликта смотрел в пустоту замершим, не живым взглядом, и имел ужасно бледный не здоровый цвет кожи, даже можно сказать серый, затрясло мелкой дрожью.       Ох, случилось то, чего Тсуна еле-еле — душа в теле, но избегал всё это время с помощью разнообразных дыхательных техник, способов «заземления» и прочих методов «спасения» от таких состояний.       Да-да, паника таки накрыла Тсунаёши, грозя накрыть того по самую макушку. Сердце в груди болезненно сжалось и будто отказывается биться. Прилив жара по всему телу, концентрируясь на руках и лице, доставляет сильный дискомфорт, чувство, будто вместо крови по венам бежит кипяток, причиняя боль. Дышать невероятно сложно, воздух встревает где-то в горле или даже во рту и не идёт дальше, лёгкие начинают болеть.       Он сейчас умрёт.       Не важно от чего, как, по какой причине, что этому будет предшествовать, но он совершенно точно сейчас умрёт.       Тсунаёши схватился за футболку на груди, открывая и закрывая рот в безуспешных попытках вдохнуть хотя бы немного воздуха, и стал оседать медленно на пол, с трудом привалившись к стене, чтобы не упасть плашмя.       Реборн никогда не признается об этом в слух, но в тот момент он действительно, в первые за долгое время, испугался. Он даже не успел понять, что и почему произошло, но было кристально ясно, что его ученик в критическом состоянии. И он должен с этим что-то сделать.       Тсуна точно не ранен, не болен, аллергических реакций тоже не должно было наступить.       Реборн ломанулся к Саваде и в доли секунды оказался рядышком на полу, прижимая того к себе, укачивая, будто ребёнка маленького. Говорит что-то тихо, совсем тихо, бред какой-то на самом деле, но Тсуна перестаёт дрожать. Дальше Реборн практически заставляет его делать вдохи и выдохи вместе с ним на счёт. Видя, что постепенно тот приходит в норму, аркобалено подхватывает подростка на руки и утаскивает в комнату, в, как он понял, «безопасную зону» Тсунаёши.       Садится прямо так, на кровать, всё ещё прижимая к себе. Заставляет что-то говорить, спрашивает про то, какая на ощупь рубашка Солнца, тёплая ли она, каков на ощупь Леон, какого цвета, есть ли ещё такого же цвета вещи в комнате, заставляет сосредоточиться на импульсах Пламени Солнца, которые похожи на спокойное сердцебиение.       Чувствует, как Тсуна не только успокаивается и расслабляется прямо так, сидя вместе с ним на кровати и прижавшись как можно ближе к «оплоту спокойствия» и прямо так вырубается.       Ладно, это хорошо. Пускай ребёнок придёт в себя.       А потом они поговорят о причинах всего этого и вместе решат проблему.