Постель, которую делили без тебя.

Ты уютно устроилась на своей кровати, подтянув одеяло до талии, и уютно улеглась. Для тебя это была просто ещё одна одинокая ночь, не то чтобы, ты к ней уже не привыкла. Ожидалось, что быть кем-то, кто часто путешествует, и быть с кем-то, кто часто занимается своими делами — это то, к чему ты должна была привыкнуть. И ты к этому привыкла, просто тебе это надоело в некоторые дни. Некоторые ночи были более одинокими, чем обычно. Пустое место рядом с тобой на кровати было постоянно холодным и нетронутым. Твоего возлюбленного почти никогда не было рядом, чтобы заполнить пустоту, которую ты чувствовала как в своей постели, так и в сердце. Несмотря на то, что чувство одиночества медленно разъедаело твою душу, ты всё ещё держалась. Ты надеялась, что он вернётся, и ты снова сможешь держать его в своих объятиях, и никогда не отпускать. В редких случаях он возвращался, но оставался максимум от шести до двенадцати часов. В пути и всегда на грани, как и характер его работы. В другие дни было бы наоборот. Иногда у него, наконец, была возможность находиться дома, пока ты была занята выполнением поручений. Как бы вам обоим не было больно не быть в компании друг друга, вас обоих утешали те мелочи, которые вы двое оставляли друг другу дома. Будь то липкие заметки на холодильнике от оставления полной еды на столе, чтобы другой мог проснуться. Чайлд часто оставлял для тебя маленькие безделушки, которые он покупал в случайных киосках в Гавани. Ты дорожишь каждой глупой вещью, которую он тебе подарил, каждый день следя за тем, чтобы она была в отличной форме и не пылилась. С его стороны и в те дни, когда вы двое, наконец, могли просыпаться в одной постели рядом друг с другом, ты готовила самый сладкий завтрак, какой только могла приготовить для него, когда он просыпался до того, как ты проснулась. Он увидит на обеденном столе свою любимую еду детства, и его день сразу же начнётся хорошо. Эти мелочи давали вам двоим надежду, что вы оба все ещё очень любите друг друга. Даже если ваших совместных моментов было мало. Даже если в те редкие моменты, когда вы, наконец, могли быть вместе, были наполнены спорами и слезами. Ты любила его, и он любил тебя. Вы были в этом уверены. Определенно, на самом деле. Тихо вздохнув, ты задуваешь лампу, зажженную свечой, и опускаешься на кровать. Холодное, отсутствующее пространство рядом с тобой становилось всё более и более очевидным. Это было прекрасно, правда. Во всяком случае, так было всегда. Иногда проводишь всю ночь, думая о том, что он будет делать. Может быть, он будет драться, драться день и ночь. Это было бы очень в его характере. В те ночи, когда ты находишься в самом низшем состоянии, тебя посещают более тревожные мысли. Что, если Чайлд разлюбил тебя? Что, если он найдет кого-то другого, кого-то лучше? Или что ещё хуже, что, если бы он пал в бою? Те ночи были самыми мучительными; оставшись наедине с собой и своими мыслями. Всегда помогало успокоить себя плеском холодной воды в лицо. К счастью, сегодня была не одна из таких ночей, и ты быстро погрузилась в сон. Но это было прервано громким шумом, доносившимся снизу. Твои сонные глаза распахнулись, и ты была потрясен внезапным шумом, прежде чем, наконец, снова смогла здраво мыслить. Никто не посмеет попытаться ограбить ваш дом. Все в Ли Юэ знают, что это дом предвестника Фатуи и его возлюбленной, которые в равной степени способны защитить себя. Так что оставался только один ответ, кто или что издавало этот шум. Это был Чайлд. «Наконец-то он вернулся домой» — подумала ты. Прошли недели… Может быть, даже целый месяц с тех пор, как он в последний раз ночевал дома. Прилив возбуждения пробежал по твоему всё еще слегка сонному телу, прежде чем ты сбросила одеяло и спустилась вниз. Мысль о том, что ты наконец-то сможешь увидеть своего возлюбленного в тепле своего дома и объятий, заставила твоё сердце таять. Пока ты его не увидела. Окровавленного и избитого. — Аякс!? — ты закричала, когда твоё сердце упало при виде этого зрелища, прежде чем броситься к нему, пока он балансировал на стене. Твои руки бережно держат его, опасаясь ран и порезов, залепленных по всему телу. Была только одна причина, по которой он был так ранен — он использовал свою третью трансформацию. Ты всегда ненавидела, когда он возвращался домой, приняв такую ​​форму. Он везде приходил раненым, и всё, что тебе оставалось делать, это предлагать свою помощь. Это беспокоило тебя довольно долго, и ты думала, что со временем привыкнешь к этому, но видеть его раз в две недели становилось утомительно. —Чем я могу помочь, любимый? — не желая подавлять его, ты спросила, прежде чем осторожно усадить его на свой диван. С кряхтением он лёг от боли, его кровь окрасила кожу дивана. В прошлом ты обычно жаловалась на то, что он садится и портит диван в своей грязной одежде, и он смеялся над этим, но сейчас всё было по-другому. Он был ранен. —Тебе не нужно делать это всё время… — он изо всех сил пытался говорить, но был встречен твоим настойчивым взглядом, говорящим ему позволить тебе помочь ему подсознательно. —Просто…Сними это, пожалуйста. — он вздохнул, указывая на свою испорченную одежду. В мгновение ока ты аккуратно стянула с него окровавленную одежду, стараясь случайно не коснуться его ран. Как только с него сняла верхнюю одежду, ты встала рядом с ним. —Я пойду возьму аптечку, хорошо? — ты говоришь тихо, твой голос немного дрожит. Он слабо кивнул, прежде чем его глаза увидели, как твоя фигура исчезла в соседней комнате. Достаточно скоро ты вернулась с коробкой в ​​руке. С предельной точностью ты открываешь контейнер и достаёшь бинты со спиртом. Он наблюдал с тяжелыми веками, как твои руки грациозно возились с его ранами. Он заметил, что ты приостановила свои действия, прежде чем его глаза встретились с твоими. —Это может сделать больно. Сейчас я сделаю всё быстро. Он издал болезненный смешок от твоих тревожных слов. — Немного пощипывает от спиртного. Ничего, моя дорогая... Ничего страшного. — Он пошутил, пытаясь тебя уверить. Почему-то ты нахмурилась, прежде чем приложить тряпку, смоченную в спирте, к ране на его груди, морщась от того, как твой любовник вздрогнул от первоначальной боли. Ты всегда ненавидела видеть его таким. Ты думала, что привыкнешь, что он часто приходил домой раненым, но каждая ночь всё равно потрясала тебя. Крепко прижав полотенце к его ране, ты нахмурив брови смотрела, как его голова запрокидывается от боли; зубы крепко стиснуты, а глаза закрыты. Ты быстро отдëрнула руку от него. — Хорошо, этого достаточно. — говоришь ты перед тем, как коснуться лёгким поцелуем его носа, пробуя немного пота на его лице. Вновь вставая, ты берёшь аптечку в руку и уходишь, чтобы убрать ее. Как только ты возвращаешься, ты оказываешься рядом с ним, медленно поднимая его правую руку через плечо и кладя левую ему на бедро. Осторожно тянешь его за руку, и вы двое встаëте. Стоя на дрожащих коленях, он снова шипит от боли. Одна из его ног отказывается от него, и ты быстро ловишь его. —Хочешь, я понесу тебя? — тепло предлагаешь ты, глядя в сторону, чтобы посмотреть ему в лицо с того места, где ты его держишь. Его глаза слегка расширились от твоего предложения. —Быть ​​в твоих объятиях — это предложение, от которого я не могу отказаться. — он набрался сил, чтобы ухмыльнуться. Ты задаëшься вопросом, откуда у него хватило энергии флиртовать с тобой, но всё, что ты могла сделать, это вздохнуть. —Флирт в такое время. — ты пытаешься отмахнуться от этого, как от шутки, пытаясь скрыть тёплый румянец, заливающий твоё лицо. Однако то, что он отвернулся, не помешало ему это заметить. —Ха, я же говорил, что со мной всё в порядке! — это всё, что он говорит, прежде чем ты закатишь глаза от его комментария и начнëшь ëрзать под его тяжестью. Через мгновение его ноги оказываются над землей, и он обхватывает руками твою шею, осыпая твою щеку поцелуями, пока ты поднимаешься по лестнице. Не то, чтобы ты жаловалась или что-то в этом роде. Нести его в свою спальню не было для тебя рутиной, но слышимый толчок, исходивший от твоего тела, когда ты осторожно клала его на кровать, заставляло это звучать именно так. Когда ты медленно накрыла его одеялом, ты убрала выбившиеся волосы с его лица. Чайлд внутренне благодарит темноту вашей комнаты за то, что она скрыла его покрасневшее лицо. Устроившись рядом с ним, ты тихо растворяешься в кровати. Наконец, холодное пустое место в вашей постели было занято. В тишине вы оба лежали, уставившись в потолок, просто дорожа своим тихим временем вместе. Достаточно было просто быть друг с другом. Ни слова не было сказано, пока ты не почувствовала, как Чайлд обнял тебя за талию. —Аякс. —Да? —Тебе нужно перестать это делать… Пожалуйста. — ты упоминаешь из ниоткуда. Его лицо меняется в замешательстве от того, что ты имела в виду. Нерешительно он пытается убрать свои руки от тебя. —Стоп, что? Обнимать тебя? — спрашивает он смещённым тоном, прежде чем ты нежно схватишь его руки и снова обхватишь ими себя. —Нет! Я имела в виду… — медленно говоришь ты. — я имела в виду это. Ты указываешь на его травмы и перевязанные раны. Он издает усталый вздох. —Мы уже говорили об этом. — он вздрагивает, когда его хватка вокруг тебя усиливается. Ты чувствуешь, что твои эмоции почти захватывают тебя, прежде чем ты успокаиваешься. —Я-я знаю… Просто мне, — ты отрываешься от его взгляда, который смотрит тебе в душу, хмурясь. Рука, которую ты держишь над его рукой, нежно гладит его ушибленные костяшки пальцев. — мне больно видеть тебя таким всё время, понимаешь? Пожалуйста, будь осторожнее. В этот момент Чайлд выпутывается и бессильно садится. —Это моя работа. Я мало, что могу сделать. — он говорит почти защищаясь. Тон его голоса тебя слегка шокировал. —Я это знаю и понимаю, но… —Но кажется, ты не понимаешь. — он отвечает резко, на его лице видно, как растёт раздражение. Твои глаза расширяются, и ты теряешь дар речи от его слов на пару секунд. —Аякс, я просто хочу, чтобы ты был в безопасности! — ты твёрдо объясняешь, хмуря брови и оглядываясь на него. Ты не могла сказать, закатил ли он глаза от твоих слов или тебе просто почудилось что-то в темноте комнаты, но ты надеялась на последнее. —Ты всегда так говоришь, и мне это надоело. У нас не будет этого разговора. Доброй ночи. — он шипит, прежде чем ты встречаешься с его спиной. Ты резко хватаешь его за запястье и тянешь его на себя. —Тебе не кажется, что я устала видеть тебя таким? — ты снова начинаешь разговор, и Чайлд громко стонет от раздражения. — Сколько раз ты приходишь домой полумёртвым и думаешь, что траханье решит всё? — говоришь ты так серьёзно, как только могла, ты почувствовала, как твой голос дрожит от печали. Ты могла видеть, как его зрачки слегка дрожат, и как его брови на дюйм опускаются вниз. Его рот слегка приоткрылся от того, что ты сказала. —Ты хочешь сказать, что устала меня перевязывать? Я даже не прошу твоей помощи! — он повышает голос, неблагодарно, как будто ты только что не спасла ему жизнь. Ты чувствуешь себя ошеломлённо и что более важно, обиженно, но отказываетесь показывать это. —Ты говоришь это после всего, что я только что сделала для тебя!? — ты кричишь в ответ. —Мне никогда не нужна была твоя помощь. — он ответил быстро с раздражённым лицом. Увидев выражение его лица, ты достигла своего предела. Ты сбросила простыни с себя и его, а затем твердо встала. —Убирайся. — ты сказала. Серьёзно посмотрев на него сверху вниз, он увидел, что твои глаза не шутят. Ты была чертовски серьёзна. Ты почти видела, как сожаление отразилось на лице твоего возлюбленного. Чайлд медленно поднялся с кровати и осторожно протянул руки, направляясь к твоей фигуре. —Эй, послушай… Я… — ты перебиваешь его, прежде чем оттолкнуть его руки от себя. Шокированное выражение, которое он бросает на тебя, заставляет твоё сердце чувствовать, что оно вот-вот взорвётся, но сейчас ты слишком устала от всего этого. —Убирайся. — повторила ты, бросая руку в сторону двери и указывая. Когда ты произносила последние слова, твой голос дрожал, а Чайлд уже вяло шëл к двери. Всё еще очень травмирован и не в стабильном состоянии. Делая паузу перед тем, как открыть дверь, его рука зависает над ручкой, и он поворачивается к тебе из-за плеча. На этот раз ты можешь ясно увидеть печаль в его глазах. То, как его брови нахмурены, и то, как его рот выглядит так, будто он хочет что-то сказать, но не может подобрать слов, чтобы сказать это. —Я-я… — мрачно бормочет он, прежде чем повернуться лицом вперед и наконец, открыть дверь. —Просто… Оставь меня в покое. — ты задыхаешься. Его глаза расширяются от твоей эмоциональной враждебности. Часть его хотела верить, что ты просто устала за день, а не от него, но измученное выражение твоего лица говорило об обратном. Он открывает рот, чтобы заговорить, прежде чем неизбежно снова закрывает его в тишине. Открыв дверь в твою спальню, он снова смотрит на тебя, а затем полностью смотрит вперед. —Прощай, моя любовь. Твоё сердце, наконец, треснуло, когда он назвал тебя так. Почувствовав слабость в коленях, ты споткнулась о свою кровать и уткнулась подбородком в колени, крепко обняв свои ноги, когда разочарование и печаль овладели тобой. Ты снова осталась с холодной пустотой вашей постели. Тепло на его конце всё ещё сохранялось, и его запах разливался по простыням. Твои пальцы скользнули по пятнам крови Чайлда на подушке, прежде чем притянуть руку к себе. Кашляя, ты натягиваешь простыню на плечи и крепко зажмуриваешься. Ты надеялась, что это всего лишь дурной сон.