Бонни, влюбившаяся не в Клайда

— Дженни, Дженни! — кричит 8-летняя Лиса, пока подруга играется с куклами. — Мне стало интересно. Мои родители говорили о своих профессиях. Кем бы хотела стать ты? — с неподдельным интересом спрашивает девочка. — Я? Хм… Хочу, чтобы у меня было много-много денег, буду самой крутой. — А кто много зарабатывает? — Не знаю. Но недавно родители смотрели фильм. Там была девушка и парень, которые воровали деньги. Так классно быть преступником! — вдруг откладывает кукол Ким, восклицая. — Но ведь так нельзя! Тогда я буду полицейским и поймаю тебя!

—————————

— Манобан! Какого чёрта, я тебя спрашиваю? Какого чёрта вы уже второй раз их упускаете? Или вы решили позволить им и дальше грабить банки? Денег в стране, конечно, много, но не настолько. — Мистер Ким, я искренне прошу прощения. Поверьте, снова я их точно не упущу. — Уж постарайся, Манобан. Иначе мне придётся передать их другому отделу.

*

— Сильно отчитал..? — с опаской спрашивает напарник. — Ну как сказать. Сказал, что если не поймаем их в третий раз, дело уйдёт к другому отделу. — Чего? Только не говори, что в отдел Чона. — Скорее всего. Он же у нас отличается последнее время своими заслугами. — Ну уж нет. Я лучше умру от пули «Клайда», чем отдам наше дело этому уроду. — Кто сказал, что тебя пристрелит «Клайд»? — Ну уж нет. «Бонни» меня точно не пристрелит. Скорее я её. — усмехается парень. — Тревога! Лиса, мы их засекли. — Ну что, это наш шанс. — с надеждой произносит Манобан.

*

— Держи её! — Клайд! — Прости, детка, но лучше ты, чем я. — с этими словами преступник скрылся. — Подонок! — Вяжи её и давай в участок.

*

— Ну что, мисс Ким. Ваш возлюбленный скрылся? — заходит в допросную Лиса. — Думаешь, я что-то тебе скажу? — Ох, ещё как скажешь, если не хочешь гнить в тюрьме до конца жизни. Молчание. — Я же с детства знаю тебя. Неужели те слова были правдой? — смягчается Манобан. — Ты про то, что я хотела быть преступницей? Ох, ну извините, так вышло. — Ну да, хорошей девочкой ты никогда не была. И как тебе после института сразу оказаться в розыске в 14-ти странах? — Очень даже неплохо. Такой адреналин, знаешь. Не хочешь попробовать? — Нет, спасибо. Пожалуй, откажусь. — Эх, зря. Спустя два года ты всё-таки меня поймала, браво. — Спасибо твоему напарнику. — улыбается Лиса. Дженни закусывает щеку. Она злится. Злится на саму себя, что доверилась ему. — Если бы не он… — Хватит! — не выдерживает Ким. Ещё немного про этого урода, и Дженни не выдержит. Она сдаст его с потрохами, подставив и себя. Лиса на это и рассчитывает. — Если ты расскажешь всё сейчас, я постараюсь помочь тебе. Дженни усмехается. — Все вы так говорите. — Ты меня знаешь, Ким. — поднимает бровь детектив. Брюнетка хмурится, сомневаясь и не понимая истинных мотивов Лисы. — Я скажу. Но не здесь. При камерах и тех упырях за стеклом я не вымолвлю ни слова. Манобан долго не мешкалась. Она вывела Дженни из допросной, и та, будучи без наручников, даже не сопротивлялась. Забыла надеть или просто доверяет? Лиса открыла свой кабинет, сажая Ким на стул и закрывая дверь на замок. — Здесь нет камер, можешь говорить. — Я должна тебе поверить? — А я должна тебе экскурсию устроить, чтобы ты убедилась? Дженни осмотрелась. Камер действительно не было. Либо они были очень хорошо скрыты. Загреметь в тюрьму и провести в ней остаток жизни, но не сдать «Клайда» или рассказать всё до мельчайших подробностей и сократить себе срок, но иметь риск быть убитой этим психом? Хороший вопрос. — Я… — в горле пересохло. Манобан встала и, налив воды, протянула стакан брюнетке. — К чёрту. Он на меня наплевал. С этими словами Ким выдала всё о том, где хранятся все деньги и возможное нахождение напарника. — Вот так просто? — удивлённо смотрит Лиса. — Где подвох? — Его нет. Он предал меня, я — его. Всё честно. Манобан пристально смотрит, но не с тем, чтобы убедиться в правдивости её слов. — Как так? Почему именно этот путь? — Не было выбора. — Он есть всегда. — Вот только не надо моралей. Манобан замолчала. — Ещё вопрос. Где… — Вид из окна очень знакомый. — перебивает Дженни. — Ах, да. Такой же был из соседнего отеля, в котором ты почти поймала меня. Хорошая была ночь, не так ли? Стоит ли мне сказать твоему шефу, что я ушла по твоей инициативе? — Замолчи. — А что? Ты ведь сама меня отпустила. Или на тебя так подействовал мой поцелуй? На это и был расчёт: сбить тебя с толку. Но ведь ты уже надела тогда на меня наручники. — Ким смотрит, не отрывая взгляд ни на секунду. Манобан сглатывает. — Просто дала слабину. — Из-за чего? Не из-за того, как я была одета? Откровенно вышло, да? Я тоже так подумала. Но ведь поцелуй мог бы перерасти во что-то… — Хватит, Дженни. — Почему же? — нарочно дразнит брюнетка, будто желая узнать, что её ждёт, если она не остановится. — Так. Стоп. Допрос окончен. Брюнетка встаёт, медленно приближаясь к девушке. — А если я хочу закончить начатое тогда? — шепчет преступница. — Я же сказала. Допрос окончен. — Так возобнови. Только я не хочу сидеть за этим столом. — Ты вполне можешь лечь на него. — произносит Манобан, находясь на ничтожно малом расстоянии от губ напротив. Ким лишь победно усмехается. — Ты же хотела убедиться в отсутствии камер? — медленно прижимает Лиса к столу. — А ты, помнится, хотела провести экскурсию. — Не сомневайся. Тело, недавно прижатое к столу, оказалось уже на нём. Наряд на теле всё такой же откровенный. Такой же, как и тогда. — Для меня надела? — Надеялась, что вспомнишь. — Я и не забывала. Не было ни дня, чтобы Манобан не думала о той ночи в отеле, когда самая опасная преступница была уже у неё в руках. Но она ее отпустила. Наваждение и похоть могли взять верх. Она лишь сконтролировала себя. Сконтролировала тогда. Но не сейчас. Вся одежда Ким оказывается на полу за считанные секунды. Хотя ее было и не так много. Бельё слишком красивое. Дорогое. Но без него было бы куда лучше. Именно поэтому Манобан избавляется и от него. Ким тянет руки к девушке напротив, снимая с той пиджак, начиная расстегивать пуговицы рубашки. Рука начинает спускаться к ширинке, но Лиса отталкивает. — Это единственное место, где ты не можешь делать то, что тебе вздумается. — снимает одежду детектив. Проводя большим пальцем сначала по щеке, а затем по нежным губам, Манобан медленно приближается к лицу напротив, вскоре целуя. Поцелуй нежный, но с каждой секундой становится всё грубее, от чего через мгновенье губы обеих начинают кровоточить. Руки блуждают по всему телу, не имея возможности зафиксироваться. Обе жаждали продолжения той ночи, но ни одна не сделала тогда шаг навстречу. Необходимо срочно наверстать упущенное. Припадая губами к груди, Лиса слышит сладкие стоны, которые не раз представляла у себя в голове, воображая секс в отеле. Рука переходит на бёдра, двигаясь лишь к одному. Пока Дженни сосредоточена на груди, Манобан осторожно вводит один палец, отчего Ким лишь сильнее прижимает девушку к груди. Алые от крови губы горят и просят остановиться, но девушка продолжает их кусать, не в силах сдерживать стоны. Рабочий день хоть и заканчивается, но офис пока ещё не пустой. Темп уже бешеный, стоны далеко не тихие, а позы давно перепробованы. Голоса переплетаются, уже трудно разобрать, чей громче. Офис давно опустел, но обеим всё мало. Желание слишком велико. Лишь спустя какое-то время, обессиленные, они лежали на диване. Обессиленные, но сполна удовлетворённые. — Теперь допрос окончен. — произносит Манобан. — Считаю, что нужно вскоре повторить. Повисло молчание. Им ведь нельзя быть вместе. — Давай сбежим. — выдаёт Ким. Лиса поворачивает голову и с огромной палитрой эмоций смотрит на Дженни. «Шутит?» — Я серьёзно. — будто читает мысли брюнетка. — Ты же понимаешь, что мне за это будет? — Боишься? — с опаской и боязнью спрашивает Ким, не смотря в глаза. — Нет. — не думая, выпаливает Лиса. Времени на раздумья нет, да и думать она не хочет. Мысль о том, что она вновь отпустит Дженни, возможно никогда больше не встретив, лишь ранит её. И даже если на кон нужно поставить жизнь и карьеру, Манобан готова рискнуть. — Так ты согласна? — будто не верит Дженни. — Да. — Есть одно место, про которое не знает «Клайд». Там достаточно денег. Там нас не найдут. Ты мне веришь? — Всегда верила. С тех пор, как впервые увидела тебя в песочнице с куклами. Начинается новая жизнь, не так ли? Однако к смене обстановки и образа жизни уже бывшему детективу ещё предстоит привыкнуть.