Condemnation of principles.

             Взгляд скачет по людям. Слишком шумно, гам и музыка так противно протекает в уши; громкая, битовая, с отстойным названием и не менее отстойным текстом. Припев в песне заполняет пространство, люди скачут радуются, пока разноцветные огни пляшут по их лицам, опускаясь вниз и пропадая в куче резких движений. Бесит. Душно, жарко, дурно и отвратительно. Дрим оттягивает воротник белой рубашки, поверх которой облегающе лежит какой то пиджак. Валялся в шкафу, нужно было только выстирать да погладить, заранее пшикая духами, чтобы запах порошка не так надоедал. Только теперь надоедает запах алкоголя, потных тел и взгляд радостных лиц. Раздражение тягуче разливается по венам, перекачиваясь из стороны в сторону. Свистит, шипит, брезгливо давя на нервы, заставляя и без того суженные зрачки сузится ещё сильнее. Хотя куда дальше?       Спасает только знакомая макушка. Парень вылезает из толпы с двумя бокалами и весьма трезво шагает к Блондину. Скептически обрасывая того взглядом, Тейкен хмурится, притягивая к себе британца, попутно забирая у него из рук бокал. — Вижу ты решил не напиваться в одиночестве, верно?       Раздаётся мычание, тем самым Джордж соглашается. Незаметно отодвигается, держа своеобразную дистанцию, и окидывает взглядом толпу. В груди всё трепещит от какого то странного азарта, разливается жуткой идеей в голове. Губы, покрасневшие от глотка вина, вытягиваются в хитрой улыбке, прежде чем взгляд из-под очков направляется на Клэя.       — как думаешь, сможем ли мы взорвать эту толпу? — вопрос был риторическим, ради интереса; конечно, им двоим не составит труда пальцем двинуть, как все сразу же повалятся с ног от их общего притягательного вайба. Дрим будучи в расслабленном состоянии вновь напрягается, недовольно сверкая своими изумрудными глазами. Он прекрасно знал, что его Джорджи любит ставить себя выше других, любит выпендриваться, крутить бёдрами и сливаться в толпе неизведанных скучных людей. И Дрим не любил это. Точнее нет: ему определённо нравилась эта натура Фаунда, его завышенная самооценка и возможность поставить себя выше других, заступиться за свою гордость, и растоптать в прах! Но ему не нравилось, что его милый мальчик постоянно втягивал блондина в это. Он не любил крутится в толпе, не любил презрительно наглядно пихать людей лицом в асфальт, но даже не смотря на это, Дрим мог постоять за себя не хуже британца. Но ключевое слово мог и может, но не хочет. Наглядно ему это не интересно, его не привлекают такие вещи, как массовое привлечение внимания, отчего и страдал Джорджи в какой-то степени.       — не имеет надобности, — сухо отвечает Клэй, в нервном жесте поправляя пиджак. Он знает, что Фаунд начнёт докапываться с этим, знает, что вероятнее всего тот его достанет. Но сдаваться сегодня он не будет. Джордж хмурится, сжимая губы в тонкую полоску, и вопросительно приподнимая бровь, — Да ну?       — Ага.       — Ну и что тогда имеет надобность?       Дрим скрепит зубами. Гнев и неудовлетворенность наполняют тело. Пальцы сжимаются в кулаки, и, тяжело дыша, Блондин пытается сдержать эмоции. Слишком раздражительно поступает Джордж, вот так приставая. — Утихомирь свой интерес.       — Воу-воу, кто у нас тут скалится? — И в правду, клыки на миллисекунду показываются из покусанных губ. Фаунд ухмыляется, придвигаясь ближе и вновь делая глоток. «Неужели у щеночка режутся зубки?»       Дрим вздыхает на дразнилку, отводя взгляд в бок, предпочитая не смотреть на наглую мордочку Дэвисона. Раздражение медленно ослабляет свои цепи, когда нежные руки Джорджа касаются его собственной медленно поглаживая. Чувствует, крысеныш, что сейчас далеко не до шуток. «Дрим?» — мягко разносится среди гама, и всё ещё идиотско громкой музыки. Вздыхая, Клэй ощущает как спирает лёгкие, но продолжает смотреть в бок, недовольный ещё чем то.              — Клэй.       — Я, эм, я просто устал, прости, у меня нет настроения, и я зря согласился, черт-       Оправдания обрываются, как только Джордж вновь зовёт того. «Клэй», — всё же опуская глаза, называемый вздрагивает от резкого зрительного контакта. Ком застревает в горле, но уголки чужих губ приподнимаются заставляя тело слегка расслабится. «Пойдём»       Британец тянет того за руки, проводя сквозь толпу. Дрим успокаивается, по крайней мере пытается это сделать, и следует за его Джорджем. Расслабленная улыбка появляется на покусанных губах, когда Фаунд уводит того сквозь толпу — на балкон. Приятный воздух отдаёт в лёгкие, глубоко вдыхая, Дрим окончательно успокаивается, сбрасывая всё напряжение с плеч.       Город, казалось бы, должен меркнуть по наступлению ночи. Но огни в окнах разрастаются ещё сильнее, создавая приятное ощущение, что они не единственные, кто не спят. Хотя, судя по вечеринке за дверью балкона, они и в правду не единственные кто не .       «Как ты?» — прерывает бесконечный поток мыслей. Клэй опускает взгляд с ночного города на карие глаза, в которых отражается этот ночной город. Нежная улыбка расцветает на губах, прежде чем Клэй хихикает, сгребая Джорджа в объятия.       «Уже лучше, спасибо», — шепчет в чужую макушку, ощущая приятное тепло от объятий. Жмурится, вновь хихикая и сильнее сжимая Фаунда, выдавливая из того сдавленный писк и грозное-тихое: «Аккуратнее!»       И напоследок Клэй думает, что не всё так уж и плохо, когда есть рядом один маленький-брюнет-британец, которого он не зря отыскал.