Золото Пекина

      — За произвольную программу Александра Трусова набирает сто семьдесят семь целых и тринадцать сотых балла, — на китайском, а потом и на английском говорит комментатор, и Саша радостно улыбается, чего, впрочем, не видно из-под маски. Зато видно глаза, сияющие детским, неподдельным восторгом. Такие эмоции всегда проявлялись на юниорских чемпионатах, когда Саша получала высокие баллы, а потом вставала на высшую ступеньку пьедестала. Тогда ей не было равных, и сейчас Саша вновь чувствует своё превосходство — прыгнув пять квадов, она не оставила своим соперницам ни шанса и получила лучшие баллы в своей карьере. Пятиквадка была её давней мечтой, и Саша рада, что смогла исполнить её именно на Олимпийских играх. Сегодня она станет олимпийской чемпионкой, она в этом даже не сомневается. Кто может составить ей конкуренцию? Явно не зарубежные фигуристки, с их-то тройными. Аня и Камила? Какой бы непобедимой не была Валиева, её три четверных не смогут побить её пять. Та же история с Аней и её заявленными двумя квад-флипами. Конечно, есть ещё вторая оценка, но у Саши она довольно высока — сказывается её работа над компонентами в этом сезоне.       После оглашения оценок Саша готовится смотреть прокаты своих соотечественниц. Она желает им удачи, но надеется, что по баллам девочки её не догонят. Как бы хорошо они не общались вне льда, в спорте дружбе места нет. И любви тоже, так что Саша не хочет, чтобы Аня стала олимпийской чемпионкой. Понимает, что неправильно так думать, но не хочет. Несомненно, она всегда переживает за свою девочку, с волнением наблюдает за её прокатами, жмурится на прыжках, но своя победа всё-таки важнее.       Так происходит и в этот раз. Саша беспокоится за состояние Ани, на первом флипе сжимает ладони в кулаки до белых костяшек, на втором закрывает лицо руками, не в силах смотреть. Она рада, что программа идёт без падений и срывов, но про себя подсчитывает её примерную стоимость. Отрыв в технике должен получиться большим.       В КиКе Аня сидит с Даниилом Марковичем, улыбается, машет, показывает в камеру сердечки — вроде бы послание фанатам, но Саша знает, кому на самом они адресованы. Ей, которая сейчас с обожанием и замиранием сердца смотрит в экран телевизора. Секунда, другая, и Саша чувствует, что не может дышать. Это что, шутка? Такого просто не может быть…       За произвольную Аня получает сто семьдесят пять целых и семьдесят пять сотых, всего на одну целую и тридцать восемь сотых меньше, чем Саша. Большого отрыва в технике не получилось — Аня проиграла ей только пять целых и семь сотых балла, и теперь она лидирует, перемещая Сашу на второе место. А учитывая то, что сейчас будет катать Камила, Саша скорее всего опять останется с бронзой. Вот и вам и полностью российский подиум… Камила — золотая девочка, Аня — боец, а Саша опять в аутсайдерах. Опять третья. Всегда призёр, никогда победитель.       Когда смещённая с третьего места кореянка уходит, и в комнате занимающих на данных момент первые три места появляется радостная Аня с салфетницей в руках, Саша уже начинает закипать. Она часто дышит, стискивает зубы, окидывает Щербакову тяжёлым нечитаемым взглядом. Та, кажется, не замечает её состояния, бросает игрушку на диван и кидается на Сашу с объятиями, которые длятся чуть больше, чем дружеские. Саша стоит в тисках её рук истуканом, не обнимая в ответ, вообще никак не реагируя, но опьянённая удачным выступлением Аня этого не чувствует. Впрочем, говорит она не про свой прокат, всё-таки Аня Щербакова — это эталон скромности.       — Солнце, поздравляю, ты большая молодец! Пять четверных, надо же! Я рада, что ты смогла!       — Оставь свои восторги, — прохладно отвечает Саша, освобождаясь от её объятий и отходя назад. Лицо Ани приобретает удивленное выражение. — Расскажи мне лучше, как ты обошла эти пять четверных всего с двумя.       — Чего? — Аня растерянно моргает, озирается по сторонам, оценивая зрительский потенциал в лице Каори Сакамото, и берёт Сашу за руку. — Давай выйдем.       Саша идёт за ней без пререканий, только руку выдёргивает с независимым видом. Останавливается в пустом служебном коридоре, напротив телевизора, где транслируют прокат Камилы, устремляет на Аню ожидающий взгляд. Саша понимает, что Аня ни в чём не виновата, но эти мысли перекрывает ярость, и она ничего не может с этим поделать.       — Что с тобой? — спрашивает Аня, не решаясь приблизиться.       — Что со мной? — будто неверяще переспрашивает Саша. — Действительно, что же со мной? Мой контент был намного сложнее, но выигрываешь ты! Как такое вообще возможно?       — И что, ты считаешь, в этом я виновата?       Ответом ей служит красноречивое молчание.        — Ты совсем что ли? — Аня задыхается от гнева, не в силах это терпеть, и хочет высказать Саше всё, что о ней думает. Она сдерживается лишь невероятным усилием воли, продолжает со спокойным видом, хотя внутри всё негодует. — Не я себе эти оценки ставлю, Саш! Что за наезды вообще?       — Ты же знала, как я хочу стать олимпийской чемпионкой!       — Я тоже хочу! Все мы! Или мне нужно было катать, как она? — Аня кивает на телевизор, где Камила падает с четверного тулупа. Саша кидает туда мимолётный удивлённый взгляд. Вот тебе и золотая девочка, да она в жизни не каталась так плохо. Пожалуй, такое выступление недостойно пьедестала. Крошечная часть Саши, очень глубоко спрятанная в её душе, не может этому не радоваться: Саша уедет из Пекина не с бронзой. Однако серебро — слабое утешение.       — В спорте нет места личным отношениям, и ты это прекрасно знаешь, — тихо, но твёрдо продолжает Аня. — Только почему-то забываешь.       — Да потому что я шла к этой олимпиаде пять лет! Пахала на катке сутками, прыгнула пять четверных и всё равно проиграла!       — Это не моя вина! — почти кричит Аня. — Иди и высказывай свои претензии судьям! Я работала не меньше! И мы все были достойны этого чёртового золота, но оно одно!       Саша уже ничего не слышит, она срывается с места и бежит подальше от всего этого, глотая слёзы. Аня права, во всём права, но как же обидно и больно опять оказаться не на высшей ступени пьедестала. Больно и от того, что она зря накинулась на Аню, разозлила её своими словами.       Больше всего Саша хотела сейчас оказаться в Москве, обнять маму и собак. Но это невозможно, скоро ей нужно будет выходить на цветочную церемонию награждения, улыбаться и делать вид, что она ужас как рада своему второму месту. Ведь это Олимпиада, тут важна любая медаль. Вот только Саша ехала сюда только за золотом, а всё остальное для неё проигрыш. Она уверена в том, что сегодня было нечестное судейство — ей недодали компонентов, а Ане щедро отсыпали баллов за технику. Ну не может с таким разным контентом быть такая минимальная разница, хоть убей!       Вот бы попасть в другой мир, где честные судьи, и твои старания окупаются, думает Саша, останавливаясь неподалёку от выхода на лёд. Вокруг суетится множество людей, стоит гул голосов, и она видит спешащих к ней тренеров.       — Ну где вы ходите? Скоро награждение, — немного недовольно говорит Этери Георгиевна, и это становится последним, что слышит Саша. В глазах неожиданно темнеет, ноги подкашиваются, и она тяжело падает на руки едва успевшего её подхватить Даниила Марковича.       ***       В нос бьёт резкий запах нашатыря, глаза слепит яркий свет, и к Саше как будто нехотя возвращается сознание. Она чувствует спиной что-то жёсткое и порывисто садится — оказывается, это лавка. Вокруг также суетятся люди, а рядом с ней стоят озадаченные тренеры.       — Что со мной случилось? — Саша не узнаёт свой голос, он кажется ей чужим.       — Ты упала в обморок, — отвечает Этери Георгиевна, беспокойно оглядывая свою ученицу.       — А где Аня? — вспомнив о своей девушке, Саша озирается по сторонам.       — Кто? — непонимающе переспрашивает Даниил Маркович, и Саша хмурится. Забыл свою любимую ученицу, что ли?       — Аня Щербакова, — с нажимом повторяет она.       — О ком ты говоришь, Саш? — осторожно спрашивает Сергей Викторович, переглядываясь с Этери Георгиевной.       — Вы серьёзно? Она ваша ученица, мы вместе приехали в Пекин! Она сегодня олимпийской чемпионкой стала!— Саша чувствует себя идиоткой, объясняя им очевидные вещи. Это что, какой-то изощрённый розыгрыш?       — Саша, — Этери опускается перед ней на корточки, берёт её руки в свои, смотрит понимающим взглядом. — По-моему, ты переутомилась. Спортсменки с таким именем не то что у меня, вообще в России нет. В Пекин вы приехали с Камилой и Алёной, — она тушуется, — но Камилу, к сожалению, не допустили, а чемпионкой сегодня стала ты.       — Я?       Воздух как будто становится гуще. Как это, Камилу не допустили? Саша же сама видела её провальное выступление! А причём тут Косторная, которая сломала руку перед Чемпионатом России? И вообще, куда делась Аня? Саша уже хочет завалить Этери Георгиевну вопросами, как вдруг яркой молнией в мозг бьёт мысль: это другой мир. Параллельная вселенная. Та самая, где адекватное судейство. Та самая, о которой она мельком подумала перед встречей с тренерским штабом. И в этой реальности Аня не стала фигуристкой.       От абсурдности такой догадки хочется истерически смеяться, но серьёзные лица тренеров отбивают это желание напрочь. Саша уже не знает, правда ли это, или она сошла с ума, и сознание играет с ней шутки, но тут до неё запоздало доходит ещё одна часть сказанного Этери: она — олимпийская чемпионка. Эта вселенная сразу же становится намного привлекательнее настоящей, и Саша вскакивает на ноги, готовая бежать за своей заслуженной медалью. Даниил Маркович и Сергей Викторович, кажется, озадачены такой резкой переменой настроения, но Этери Георгиевна лишь тихо хмыкает.       — Ну вот и славно, — говорит она. — Скоро награждение, нам нужно поторопиться.       Саша спешит за ними, ликующе улыбаясь. Её душа поёт, а ссора с Аней и она сама моментально забываются. Тем более, всё это осталось в другой реальности.       ***       — Olympic champion, Alexandra Trusova, from Russian Olympic Committee, — громко объявляет комментатор, и на льду появляется Саша, приветственно маша руками и останавливаясь сзади спешно сооруженного пьедестала. Напротив центральной ступени — того места, которое она заслужила своим прокатом.       Саша размышляет, сколько у неё баллов, и кто ещё окажется в медалистах, когда на лёд выезжает Алёна. Тройку призёров замыкает улыбающаяся Каори Сакамото. Саша тихонько хмыкает: что в этом мире, что в другом она всё также сильно рада бронзе.       Звучит торжественная музыка, Саша шагает на пьедестал, победно взмахивает кулаком. Принимает из рук какого-то чиновника фарфорового Бинь-Дунь-Дуня, с улыбкой слушая поздравления, и поднимает его в воздух. На табло появляются фамилии призёров, и Саша про себя отмечает, что её оценка за произвольную перевалила за сто восемьдесят баллов. Сто восемьдесят две целых и тридцать пять сотых, если быть точнее. Саша довольна: вот бы так и в реальном мире!       После вручения талисмана Олимпиады все девушки забираются к Саше и, стянув с лиц маски, позируют для общего фото, а потом спускаются на лёд и едут по периметру катка, периодически останавливаясь перед фотографами. Вскоре к переполняющей Сашу радости примешивается какая-то горечь, как будто чего-то не хватает, а она сама вообще не на своём месте. Саша не понимает причины этого явления, спешит быстрее отогнать это чувство и взять у Этери Георгиевны флаг ОКР — для фото с Алёной.       После церемонии Саша идёт по служебному коридору, торопясь быстрее переодеться для пресс-конференции, и вдруг сталкивается с Марком, который, не растерявшись, заключает её в крепкие, явно не дружеские объятия.       — Кондратюк, а ты не охренел? — Саша, шокированная такой наглостью, яростно вырывается. Нет, он ей, конечно, очень симпатичен, но не настолько, чтобы позволять себе такие вольности.       — Ты чего такая злая? — удивлённо спрашивает Марк.       — А чего ты меня лапаешь ни с того ни с сего?       — Здравствуйте! Что мне, свою девушку уже обнять нельзя?       Саше кажется, что она ослышалась.       — Чего?       — Того, Саш! Я вообще-то тебя с победой шёл поздравить, — Марк обиженно надувает щёки, а Саша мысленно пробивает фейспалм: ну конечно. Стоило догадаться сразу. В этом мире они — пара. Её парень — чёртов Марк Кондратюк, которого она всегда считала лучшим другом.       И Саше бы всё ему объяснить, не тешить парня ложными надеждами (всё-таки она не та, за кого себя выдаёт), но она решает ничего не предпринимать. Ни с того ни с сего бросить Марка посреди коридора будет как-то некрасиво, что ли. Да и вообще, он же потребует объяснений, и что она ему скажет? «Я не твоя девушка, я вообще из другого мира»? Бред какой, он её в психушку сдаст и не поморщится. Саша сама бы так поступила, подойди к ней кто с подобным заявлением.       Поэтому она лишь мило улыбается и поглаживает Марка по плечу.       — Ну, не дуйся. Я спешу на пресс-конференцию, давай позже поговорим?       Марк смотрит недоверчиво, но соглашается, и Саша торопливо уходит, оставляя его смотреть себе вслед.       ***       Когда они возвращаются в Москву, жизнь начинает входить в привычную колею. Тренировки в «Хрустальном», подготовка к чемпионату мира, многочисленные интервью и редкие прогулки с Марком.       В тот день после произвольной Саша говорила ему, что она устала, и извинялась за то, что сорвалась на нём. Он поверил (или сделал вид), и дело кончилось нежными объятьями и робкими поцелуями. Целоваться с Марком было… странно. Вроде приятно, а вроде не то. Он боялся как-то её задеть, касался почти невесомо, а Саша нужно было больше страсти.       Касаясь дома множества золотых медалей, она думает о своей новой жизни. Здесь она — трёхкратная чемпионка России, чемпионка мира и Европы, а теперь ещё у неё есть и олимпийское золото. Оно выделяется на полке сильнее остальных медалей, и Саша нежно проводит по нему пальцами. Самая значимая награда в её карьере, пусть и немного похожая на крышку от консервной банки. Получается, Саша почти собрала «Большой шлем», не хватало только золота финала Гран-при. Но она не можеь отделаться от чувства, что присвоила себе Анины титулы. Это глупо, пытается она переубедить сама себя, Ани здесь нет. И вообще, я на неё зла. Если бы не она, я бы получила золото и в нашем мире.       Накрутив себя такими мыслями, Саша злится и, решив отвлечься, собирается к ветеринару — Элла накануне отказалась от еды, а потом её вырвало. Собачку было решено показать специалисту.       Очередь в ветлечебнице небольшая, но Саше приходится провести там около 40 минут. Одной рукой листая ленту в соцсети, а другой прижимая к себе дрожащую Эллу, она откровенно скучает. Когда их наконец зовут, Саша вскакивает и шагает в светлое помещение приёмной. В самом его конце, спиной к ней, стоит девушка в белом халате.        — Здравствуйте, — негромко здоровается Саша, останавливаясь на пороге. Девушка немедленно оборачивается, и у Саши перехватывает дыхание. Она вдыхает, пытаясь унять бешено стучавшее сердце. Не получается.        На неё своими тёмно-карими глазами смотрит Аня.