Титаник

От лица Рюджин.     Тела кружатся вокруг. Некоторые обмякли, как куклы, другие судорожно сопротивлялись, когда вихрь засасывал их вниз и швырял. Я сильно бью ногой по поверхности, крепко держась за Т/И, подтягивая её вверх.   Более тысячи человек сейчас плавают там, где затонул корабль. Некоторые ошеломлены, задыхаются. Другие плачут, молятся, стонут и кричат. Мы всплываем среди них. Они едва успевают глотнуть воздуха, хватаются за всё подряд. Люди сходят с ума от воды, 4 градуса мороза, такой сильный холод, что он неотличим от смерти от огня. Мужчина толкает Т/И под воду, пытаясь залезть на неё сверху, бессмысленно пытаясь выбраться из воды, забраться на что-нибудь. Я бью его несколько раз, освобождая её.   — Плыви, Т/И! ПЛЫВИ! - она пытается, но её удары не так эффективны, как мои, из-за её спасательного жилета. И я уверена, что она никогда не была хорошей пловчихой. Мы наконец-то вырвались из людского скопления. Я должна найти какой-нибудь способ спастись, что угодно, чтобы вытащить Т/И из ледяной воды.   — Продолжай плыть. Продолжай двигаться. Давай, ты можешь это сделать.   Повсюду вокруг нас раздаются ужасные вопли, крики и стоны, хор измученных душ. А дальше - ничего, кроме чёрной воды, до самого горизонта. Чувство изоляции и безнадежности ошеломляет.   Я ритмично гребу на месте, это усилие спасает меня от замерзания.   — Ищи что-нибудь плавающее. Какой-нибудь мусор, дерево, что угодно. - говорю я Т/И.   — Я знаю. Я знаю. Помоги мне, вот. Оглянись вокруг.   Мы с Т/И осматриваем воду, тяжело дыша, едва в состоянии сделать вдох. Т/И поворачивается и кричит. Прямо на неё, как морской волк в темноте, плывет чёрный французский бульдог, выпучив угольные глаза. Он проносится мимо неё. За ним Т/И видит что-то в воде.   — Что это? - я вижу, на что она указывает. Это кусок деревянного мусора с замысловатой резьбой. Я толкаю Т/И вверх, и она скользит на него животом вниз.   Но когда я пытаюсь забраться на эту штуку, она наклоняется и погружается, почти сбрасывая Т/И с себя. Очевидно, что он недостаточно велик, чтобы держать хотя бы одну из нас. Так что я позволила Т/И остаться.   Я цепляюсь за него, держа верхнюю часть тела подальше от воды, насколько это возможно.   — Р-Рюджин, что ты д-делаешь? - спрашивает она, отодвигаясь, пытаясь освободить для меня место.   — Нет, не двигайся Т/И. Со мной всё будет в порядке. Просто оставайся.   В этот момент к нам подплывает мужчина. Я вижу, что он пытается сделать, и предупреждаю его.   — Ты умрёшь ещё быстрее, если подплывёшь ближе.   — Да, я понимаю. Тогда удачи вам. Благослови тебя Господь. - говорит он, отплывая.   Я действительно отчаянно чувствую себя плохо, и я бы хотела, чтобы у всех был шанс выжить, но, к сожалению, сейчас это невозможно.   Я вижу поблизости одного из офицеров корабля, старшего офицера. Он яростно дует в свисток, зная, что звук разнесётся по воде на многие мили.   — Лодки вернутся за нами, Т/И. Продержись ещё немного. Им пришлось отплыть на лодке, и скоро они вернутся. - она кивает, мои слова помогают ей. Она неудержимо дрожит, её губы посинели, а зубы стучат.   — Спасибо Богу за тебя, Рюджин.   Люди всё ещё кричат, взывая к спасательным шлюпкам.   — Вернитесь! Пожалуйста! Мы знаем, что вы нас слышите. Ради бога! - неподалеку кричит женщина.   — Пожалуйста... помогите нам. Спасите одну жизнь! СПАСИТЕ ОДНУ ЖИЗНЬ!   В спасательной шлюпке №6 Ынчжон закрывает уши, чтобы не слышать плача в темноте. Женщины первого класса сидят в лодке, ошеломлённые, прислушиваясь к звукам сотен криков.   — Они потянут нас прямо вниз, говорю тебе! - объясняет капитан это своей группе.   Лия, которой надоел всеобщий эгоизм, высказывается.   — О, прекрати, ты меня пугаешь. Давайте, девочки, хватайте вёсла. Пошли.   Но никто не двигается.   — Ну, давай же!   По-прежнему ничего. Никто даже не взглянул ей в глаза.   — Я не понимаю ни одного из вас. Что с тобой такое? Это ваши люди там! У нас достаточно места для большего количества человек. - крикнула Лия.   — Если ты не заткнешь эту дыру в своём лице, в этой лодке будет на одного меньше! - лидер партии прерывает её. Ынчжон затыкает уши и закрывает глаза, отгораживаясь от всего этого.   В спасательной шлюпке №1 сидят люди, однако она на две трети пуста. Они в двухстах ярдах от крика в темноте. В лодке всего десять человек. Когда могло бы поместиться по крайней мере ещё 60 человек.   — Мы должны что-то сделать. - говорит Тэён и умоляет Бэкхёна взглядом. Она в ужасе.   — Об этом не может быть и речи. - сказал Бэкхён.   Члены экипажа, напуганные дворянином, виновато сгорбились, надеясь, что звук скоро прекратится. Двадцать лодок, большинство из которых заполнены наполовину, плывут в темноте. Никто из них не делает ни единого движения.     От лица Т/И.     Рюджин и я плаваем под сверкающими звёздами. Вода прозрачная, и я вижу звёзды, отражающиеся в чёрном зеркале моря. Рюджин выжимает воду из моего длинного пальто, плотно запахивая его вокруг моих ног. Я растираю ей руки. Её лицо в темноте кажется белым. О, я бы всё отдала, чтобы поменяться с ней местами.   — Становится тихо. - шепчу я Рюджин.   — Ещё несколько минут. Им потребуется некоторое время, чтобы привести в порядок лодки. - Рюджин успокаивает меня. Я знаю, что она просто говорит мне всё это, чтобы я чувствовала себя лучше.   Я знаю правду. Там не будет никаких лодок.   Позади Рюджина я вижу, что тот же офицер перестал двигаться. Он обмяк в своём спасательном жилете и выглядит почти спящим. Он уже умер от переохлаждения.   — Я не знаю, как ты, но я намерена написать строгое письмо в "White Star Line" и высказать своё большое недовольство. - Рюджин слабо смеётся. Но это звучит как вздох страха.   В тусклом свете я нахожу её глаза.   — Нет, не прощайся, Т/И. Не сдавайся. Не делай этого. Ты выберешься от сюда. Ты будешь жить дальше, родишь детей и будешь смотреть, как они растут, и умрёшь старой леди, в своей тёплой постели. Но не здесь. Не этой ночью. Ты меня поняла?   — Я не чувствую своего тела, Рюджин.   — Т/И, п-послушай меня. П-п-послушай. Выигрыш этого б-билета был лучшим, что когда-либо слу... случалось со мной. И он привёл меня к тебе. И я благодарна, Т/И. Я благодарна тебе.   Её голос дрожит от холода, который пробирается к её сердцу. Но её глаза непоколебимы.   Мне так хочется плакать, но у меня как будто замёрзли слёзные протоки, и я не могу их выпустить.   — Ты должна пообещать мне, п-пообещай мне, что ты в-выживешь, что ты никогда не сдашься, что бы ни случилось, не важно, насколько всё б-безнадежно, пообещай мне сейчас и никогда не отпускай это о-обещание. Никогда не отпускай Т/И.   — Я обещаю. Я никогда не отпущу тебя, Рюджин. Я никогда не отпущу тебя.   Я хватаю её за руку, и мы лежим, прижавшись головами друг к другу. Сейчас тихо, если не считать плеска воды.     Пятый офицер Чэнлэ, импульсивный молодой китаец, поручил соединить лодки 10, 12 и D вместе со своей собственной лодкой 14. Он заставил всех держать лодки вместе для пересадки пассажиров из 14 в остальные, чтобы освободить свою лодку для людей, которых ещё можно спасти. Когда женщины осторожно переступают через другие лодки, Чэнлэ видит закутанную в шаль фигуру, которая слишком спешит. Он срывает с него шаль и обнаруживает, что смотрит в лицо мужчине. Он сердито запихивает безбилетника в другую лодку и поворачивается к своей команде из трёх человек.   Луч электрического фонарика играет на воде, как прожектор, когда лодка номер 14 гребёт по тихим водам. Когда факел освещает плавающие обломки, там можно увидеть кучу материалов и вещей, которые теперь не имеют владельца. Скрипка, детский деревянный солдатик, фотография семьи из третьего класса в рамке и даже камера Ким Сокджина.   Их белые спасательные жилеты, покачивались в темноте, как резиновые утки. В луч фонарика попадают первые тела. Люди мертвы, но не утонули, убитые ледяной водой. Некоторые выглядят так, как будто они могли бы спать. Другие смотрят застывшими глазами на звёзды. Вскоре тела становятся такими плотными, что моряки не могут грести. Они били вёслами по головам плывущих мужчин и женщин, несмотря на то, что старались быть осторожными.   Одного моряка тошнит. Чэнлэ видит мать, плывущую с застывшими руками вокруг своего безжизненного ребёнка. Это худший момент в его жизни.   — Мы ждали слишком долго. - печально говорит Чэнлэ.     От лица Т/И.     Звёзды отражаются в поверхности воды, и нам двоим, кажется, что мы плывём в межзвёздном пространстве. Наши руки всё ещё сцеплены.   Кожа бледная, как лица мертвецов, кажется, что я парю в пустоте. Я нахожусь в полу-галлюцинаторном состоянии. Я знаю, что умираю. Мои губы едва шевелятся, когда я пою отрывок песни Рюджин.   — Mirror, mirror, mirror in my own way, we will be okay…   Звёзды. Как будто я никогда их не видела. Млечный путь - великолепная полоса от горизонта до горизонта. Падающая звезда прочерчивает линию света по небу.   Я наклоняю голову и замечаю, что мои волосы покрыты кристаллами инея. Моё дыхание такое поверхностное, что я почти неподвижна. Мой взгляд скользит от звёзд к воде.   Я замечаю силуэт лодки, вижу в ней людей, гребущих так медленно, что вёсла поднимаются из вязкой воды, оставляя в воздухе невесомые жемчужины. Голоса мужчин звучат медленно и искажённо. Затем дозорный направляет на меня свой фонарик, и свет вспыхивает на воде, вырисовывая силуэты качающихся трупов. Он проносится мимо моей неподвижной фигуры и движется дальше. Лодка находится в 50 футах от меня. Мужчины отводят глаза.   Я поднимаю голову, чтобы повернуться к Рюджин. Мои волосы примёрзли к дереву подо мной.   Я касаюсь её плеча свободной рукой. Она не отвечает. Я осторожно поворачиваю её лицо к себе. Она покрыта инеем. Кажется, она мирно спит. Но думаю, что это не так.   Я могу только смотреть на её неподвижное лицо. Внезапно осознание проходит.   — О, Рюджин. Проснись, милая, пожалуйста. Лодка вернулась, как ты и сказала. Давай, пожалуйста, Рюджин, пожалуйста! Пожалуйста... - закричала я со слезами на глазах.   Вся надежда, воля и дух покинули меня. Я смотрю на лодку. Теперь она ещё дальше, голоса тише. Я закрываю глаза. Я так слаба, и, кажется, просто нет причин даже пытаться.   Но потом мои глаза резко открываются. Вспоминая, что Рюджин сказала мне.   Быстро встаю, раскалываю лёд, отрывая волосы от дерева. Я зову, но мой голос такой слабый и тихий, что они меня не слышат.   — Вернись. Вернись, пожалуйста.   Лодка теперь невидима, свет далеко. Я с трудом перевожу дыхание и снова зову.   Я понимаю, что моя рука примерзла к её руке. Я дышу на неё, немного растопляя лёд, и осторожно высвобождаю свою руку из её.   — Я не отпущу Рюджина. Я обещаю.   Я высвобождаюсь из её хватки и погружаюсь в воду. Стараюсь изо всех сил поднять её на то место, где я была раньше.   Я подплываю к телу старшего офицера и хватаю его свисток. Начинаю дуть в него со всей силой. Его звук шлёпает по неподвижной воде. Я продолжаю дуть, когда лодка приближается ко мне.     Я теряю сознание, но они пытаются укрыть меня одеялами.     Несколько часов спустя эти люди посадили меня на корабль. "Карпатия". Ещё один океанский лайнер, который отвезет нас в Нью-Йорк.   Я вижу блуждающего Джехёна, мои глаза фокусируются на нём, когда он приближается ко мне, и он едва узнаёт меня. Я выгляжу как беженка, мои спутанные волосы падают мне на глаза.   — Да, я выжил. Как неловко для тебя. Мы с твоей мамой искали тебя...   Я поднимаю руку, останавливая его.   — Пожалуйста, не надо. Не разговаривай. Просто послушай. Мы заключим сделку. С этого момента ни ты для меня не существуешь, ни я для тебя. Ты меня больше не увидишь. И ты не будешь пытаться найти меня. В ответ я буду хранить молчание. Твои действия прошлой ночью никогда не должны стать достоянием общественности, и ты сможешь сохранить честь, которую так тщательно приобретала годами.   Я впиваюсь в него взглядом, холодным и жёстким, как лёд, который изменил наши жизни.   — Это каким-то образом неясно? Что мне сказать твоей матери?   — Скажи ей, что её дочь погибла вместе с "Титаником".   Я поворачиваюсь к перилам, отпуская его.   — Ты дорога мне, Т/И.   — Драгоценности драгоценны. Прощай, Джехён.   Возможно, он действительно любит меня, а возможно, и нет. Но в любом случае, меня это не должно заботить. Через мгновение он поворачивается и уходит. Когда Джехён ушёл, ко мне подошёл сотрудник иммиграционной службы.   — Можно узнать ваше имя?   — Шин... Шин Т/И.