Какие же вы, Лани...

— Лань Чжань, что случилось? — спросил Вэй. — Срочное дело, нужно отнести брату поесть. Вэй Ин заметил в руках мужа увесистую корзинку, из которой доносился горьковато-сладкий запах еды. Он заглянул внутрь. Под крышкой вполне ожидаемо находились разложенные по коробкам зелёные и белые тарелки с яствами: рис и овощи в качестве главного блюда, фрукты и одна сплошная зелень на десерт, а также сосуд с каким-то странным отваром и множество целебных трав — от кореньев до древесной коры. С точки зрения Вэй Усяня это едва ли могло утолить чей-то голод, и он искренне жалел Лань Ванцзи, который вырос на подобной еде. — И все? Давай я зайду. — Оставь ее на пороге ханьши и постучи. Сичэнь сам заберёт. — Хорошо. Вэю было очень любопытно, как проводил время Лань Сичэнь в своем духовном уединении, которое длилось уже не одну неделю. Он не понимал, как можно добровольно обречь себя на скуку и одиночество, поэтому хотел взглянуть на брата мужа хотя бы одним глазком. Вэй Усянь прошел прямо к строению, скрытому среди зарослей местного бамбука. Сквозь бумажное окно виднелся огонь лампы. Он поставил корзинку на пороге, постучал три раза, как велел Лань Чжань, и спрятался в тени зарослей, почти невидимый вечером в черных одеждах. Ждал он дольше, чем ожидал — когда Первый Нефрит появился в дверном проёме, солнце успело почти скрыться за горизонтом. Вэй Ин заметил, что Сичэнь бледнее обычного и заметно набрал вес. Изящные тонкие пальцы бессильно ухватились за ручку корзинки, и та рухнула едва за порогом. Коробки с тарелками разлетелись по полу, а фрукты и овощи скатились по ступенькам. Сичэнь попробовал наклониться, но тут же сжался. Сморщился как от сильной боли и едва дыша осел на пол. — Лань Сичэнь, что с вами? Вам плохо? — подбежал к нему Вэй Ин. Мужчина на мгновение удивился, но быстро спохватился. — Господин Вэй, ничего, все в порядке… Просто корзина оказалась немного тяжеловата, не удержал. — Немного тяжеловата, — скорее для себя повторил Вэй Ин. Потому что сам нес ее без труда, а братья Лань между прочим славились своей силой на весь Орден. Определенно Сичэню серьезно нездоровилось. — Вы точно в порядке? Может, позвать целителя? — Спасибо, не нужно. Но, пожалуйста, никому об этом не говорите, особенно брату и дяде. — Как я могу отказать вам в просьбе? Сичэнь благодарно кивнул. — А сейчас оставьте меня одного. — Давайте сначала помогу. «Определенно творится что-то странное», — подумал Вэй Ин. Уходить он не торопился. Специально не спеша собирал рассыпавшиеся фрукты и украдкой поглядывал на Сичэня. Тот попытался подняться, но его сразу повело в сторону и, судя по зажатому рукой рту, затошнило. Но он все же сумел удержаться на ногах и даже произнес себе под нос что-то невнятное. Сичэнь старательно делал вид, что ему легко дается сбор содержимого корзинки, но в какой-то момент он особенно сильно побледнел и согнулся. Вэй Ин едва успел подскочить, наклонить мужчину над краем террасы и перекинуть его волосы за спину, чтобы они не испачкались в рвоте.

***

Сичэнь пришел в себя уже сидя за столом в ханьши, когда Вэй аккуратно вытирал его лицо шелковым платком. Закончив, он сел напротив, поставил рядом пиалу с чаем и достал пару пилюль. — Вот, выпейте, вам полегчает. — Спасибо, не нужно, — отказался Сичэнь. Если бы ему не было так плохо, наверное, он провалился бы под землю от стыда. Давно Первому Нефриту не приходилось чувствовать себя таким беспомощным. — Пейте. Это безобидное снадобье… — Я знаю, что это. Но не надо, мне нельзя. — Отказываетесь потому что это лекарство противопоказано при беременности? Значит, я не ошибся. — Не понимаю о чем вы, господин Вэй, — ответил Сичэнь, стараясь сохранить безучастное выражение на лице, но руки его слегка вздрогнули. — Понимаете, прекрасно понимаете, — продолжал Вэй Ин. — Но пытаетесь убедить меня в обратном, потому что дали дяде слово, что никто об этом не узнает. Только я уже знаю. Там у входа, я случайно подключился к вам через Сопереживание. С живыми людьми такое бывает крайне редко, только если человек очень хочет о чём-то рассказать, но сам не может этого сделать. — Вы что-то путаете, господин Вэй… Маска равнодушия стремительно осыпалась, как бы Сичэнь не старался. — Какие же вы, Лани, упрямые, — протянул Вэй Ин. — Не верите, так давайте проверим? Вы не против, если я сам попробую рассказать о том, что случилось, а вы меня остановите, если окажется, что я ошибаюсь. Согласны? Так вы не нарушите свое слово. Хорошо-хорошо, не старайтесь отвечать, просто слушайте и кивайте. Сичэнь кивнул. — Это ребенок Цзинь Гуань Яо? Кивок. — Все случилось незадолго… — Вэй помолчал, стараясь выбрать нужное слово, чтобы не ранить собеседника. — Незадолго до его смерти? Еще кивок. — Это было… — Вэй Ин опять сделал паузу, еще тщательнее подбирая слова. — Это было… не совсем добровольно? Сичэнь опять молча кивнул и закрыл лицо руками, пряча горящие щеки. Ему было стыдно, что Вэй видит его сейчас таким. — Успокойтесь, вам сейчас не стоит нервничать и волноваться. — Я почти ничего не помню… Все, как в тумане. Вэй осторожно посмотрел на Сичэня, не зная, что ответить, но Первый Нефрит сам решил выговориться, пока мужество не иссякло. — Вы правы, господин Вэй, во всем правы. Это случилось в тот день, когда мы с ним вместе покинули Облачные глубины. Цзинь Гуан Яо показался мне подавленным. Я решил, что дело в смерти жены, и зашёл к нему вечером поговорить об этом. Он предложил горячего чаю и нечаянно или нарочно опрокинул чайник на меня… Потом помог снять одежду, уложил на кровать, дал обезболивающего снадобья и обработал целебной мазью ожоги. В какой-то момент я уснул. А дальше ничего не помню… Точнее помню какие-то обрывки. Я отчётливо ощущал его поцелуи и прикосновения, но был полностью парализован и просто не мог оказать хоть какое-то сопротивление… А утром, когда я проснулся, он вел себя так… Как будто ничего не произошло: снова осмотрел, спросил как мое самочувствие, дал ещё обезболивающего. Мне даже стало стыдно за свои мысли, я решил, что мне все просто приснилось под воздействием снадобья. Сам себя убедил в этом… — А когда вы поняли, что это был не сон? — спросил Вэй. — Через пару недель после… после события в храме у меня появились первые признаки, — пояснил Сичэнь. — Начало тошнить, с каждым разом все сильнее. Сначала я не придавал значения, но однажды меня буквально вывернуло наизнанку прямо перед дядей. Он сразу позвал целителя, тогда все и выяснилось. — Дядя, наверное, был в бешенстве, — представил себе Вэй Ин. — Не то слово, — опять кивнул Сичэнь. — Мы решили скрыть ото всех мою беременность. Глава ордена должен быть примером для всех адептов. А принести в подоле это позор для всего ордена, поэтому я ушел в уединение на весь срок. Меня навещали только целитель, дядя и Ванцзи. — А что потом, когда ребенок появится на свет? — Его усыновит бездетная пара, дядя обещал подыскать. Так нужно. — Простите, но это жестоко. — Это не так уж плохо, господин Вэй. Я знаю о чем говорю. Нас c Ванцзи тоже сразу после рождения забрали у матери и передали на воспитание другим людям. — Все равно это жестоко и несправедливо по отношению к вам. Но, надеюсь, сейчас вам стало легче? — Да, спасибо, господин Вэй. Мне не следовало вам рассказывать все это. Но мне вдруг так захотелось сбросить с души этот груз, я поддался наитию. — Я не из тех, кто много болтает. Не беспокойтесь, Цзэу-Цзюнь. — Наверное, пройдут месяцы прежде, чем мы с вами вновь встретимся. — Вовсе не месяцы, а пара дней — в следующий раз мы с Ванцзи придем к вам вместе. Я не брошу родного племянника. — Племянника? — Вы что забыли: я Мо Сюаньюй, брат Мэн Яо по отцу. Родство у нас самое что ни на есть кровное. Так что если есть какие пожелания — говорите, постараюсь исполнить. Мой долг угодить тому, кто носит под сердцем моего племянника. — Желания… — улыбнулся Сичэнь. — Сладкого можно? Никогда не любил, но в последнее время почему-то очень хочется. — Это нормально, — рассмеялся Вэй. — Беременность меняет вкусы: одних тянет на соленое, других на острое, а вас вот на сладкое. Сейчас, у меня тут где-то пирожные были, — добавил он и вынул из широкого рукава небольшую коробочку. — Вот, нашел, берите, в следующий раз еще принесу. — Но мне даже нечего предложить вам взамен. — Какие же вы, Лани, — опять рассмеялся Вэй. — Просто возьмите и скажите спасибо — этого будет достаточно. — Спасибо. — Хотя, — хитро улыбнулся Вэй Ин. — У меня к вам тоже есть просьба. Надеюсь не откажете… — Какая? — Живот можно потрогать? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — Вэй скорчил умоляющую мордашку и протянул руку. — Очень осторожно, обещаю… — Чувствую, что об этом пожалею, но ладно, — ответил Сичэнь и, распахнув верхние одежды, приложил его ладонь к животу. Он внимательно смотрел на лицо Вэй Ина, когда тот осторожно коснулся, слегка поглаживая через ткань нижних одежд. — Что-то не так, вам неприятно? — спросил Вэй, заметив его пристальный взгляд. — Наоборот, — возразил Сичэнь. — Вы первый кто так относится к моей беременности. — А как остальные? — Дядя почти не скрывает своего отвращения, для целителя это только необычный случай, а Ванцзи делает вид, что ее просто нет. — Ну вы же знаете Лань Чжаня, он вас очень любит, просто ему нужно время, чтобы разобраться со своими чувствами. — Мне ли не знать брата, — улыбнулся Лань Сичэнь — Сам когда-то шутил, что от суровости и отчуждённости Ванцзи на шесть чи вокруг наступают холода, а земля вымерзает, не рождая ни травинки. Вэй Ин кивнул в знак согласия и вдруг увидел как его собеседник поморщился, стиснув зубы. — Что случилось? Я сделал больно? — Вы тут не при чем, у меня так бывает без всякой причины, — прошептал старший Нефрит. — Целитель говорит, что очень тяжело переношу беременность: слабость, тошнота, головокружение, боли… Да вы и сами видели. А пить лекарства часто нельзя. — Давайте-ка помогу вам прилечь, — предложил Вэй Ин. — Уже поздно, вам надо отдохнуть Он отвёл Сичэня на кровать, помог ему снять обувь, верхние одежды и заколку, уложил и накрыл тяжелым одеялом. — Я пойду, а вы постарайтесь заснуть. До скорой встречи. И главное — веселее, вместе мы что-нибудь придумаем. — Что? — Пока не знаю, но придумаем обязательно, — улыбнулся Вэй. — Отдыхайте, спокойной ночи. — Спокойной ночи, — ответил Сичэнь, улыбаясь в ответ. — И спасибо вам еще раз, за все. Вы даже не представляете, что для меня сделали. Вэй Ин махнул ему рукой на прощание и скрылся в ночи. «Как же повезло брату с мужем», — засыпая, подумал Сичэнь.