Планета с сокровищами

С обрывистого каменистого склона посыпался гравий и покатился вниз, шурша и подскакивая между деревьями. Я невольно посмотрел вверх и увидел странное существо, стремительно прыгнувшее за ствол сосны. Что это? Местный житель? Человек? Обезьяна? Я успел заметить только что-то темное и явно механическое и в ужасе остановился. Итак, оба пути отрезаны. Сзади меня стерегут убийцы, впереди — это неведомое чудовище. И сразу же я предпочел известную опасность неизвестной. Даже Сильвер казался мне не таким страшным, как это лесное отродье. Я повернулся и, поминутно оглядываясь, побежал в сторону шлюпок. Чудовище, сделав большой крюк, обогнало меня и оказалось впереди. Я был очень утомлен. Но даже если бы я не чувствовал усталости, я все равно не мог бы состязаться в быстроте с таким проворным врагом. Странное существо перебегало от ствола к стволу со скоростью света. Оно двигалось на двух ногах, по-человечески, хотя очень низко пригибалось к земле, чуть ли не складываясь вдвое. Да, то был робот, в этом я больше не мог сомневаться. Я вспомнил все, что слыхал о роботах, которые убивают всё живое и забирают их энергию из нейронов мозга, перерабатывая её в электроэнергию для себя. Я собирался уже позвать на помощь. Однако мысль о том, что предо мною находится робрт, хотя бы и дикий, несколько приободрила меня. И страх мой перед Сильвером сразу ожил. Я остановился, размышляя, как бы ускользнуть от врага. Потом вспомнил, что у меня есть плазменный пистолет. Как только я убедился, что я не беззащитен, ко мне вернулось мужество, и я решительно двинулся навстречу обитатели этой планеты. Он опять спрятался, на этот раз за деревом. Заметив, что я направляюсь к нему, он вышел из засады и сделал было шаг мне навстречу. Потом в нерешительности потоптался на месте, попятился и вдруг, к величайшему моему изумлению и смущению, упал на колени и с мольбой протянул ко мне руки. Я снова остановился. — Кто вы такой? — спросил я. — Бэн, — ответил он; голос у него был хриплый, как скрип заржавленного замка. — Я несчастный Бэн. Шесть лет я не разговаривал ни с одним человеком. Это был такой же проржавевший насквозь робот, какие обычно служили в армии навигаторами. Это был робот довольно тощий и хрупкий снаружи. У него были огромные глаза, похожие на фонари. Единственное, что меня слегка смущало это то, что они были разного цвета. Один был голубым, в то время, как второй зелёным. На его груди было написано Б. ио Э. лектронный Н. авигатор Надпись была густо покрыта рыжей ржавчиной. Один раз взглянув на него, можно поверить, что это существо из металла действительно, прожило шесть лет на этой проклятой планете. — Шесть лет! — воскликнул я. — Вы потерпели крушение? — Нет, приятель, — сказал он. — Меня бросили тут на этой планете. Я слышал об этом ужасном наказании пиратов: виновного высаживали на какую-нибудь отдаленную и пустынную планету и оставляли там одного, с небольшим количеством плазменных зарядов. — Брошен на этой планете шесть лет назад, — продолжал он. — С тех пор питаюсь энергией, которая попадает в меня от молний из гроз, которые тут не редко. Робот способен жить везде, куда бы его ни закинуло. Но если бы ты знал, мой милейший, как стосковалось мое сердце по настоящей цивилизованной энергии! Нет ли у тебя с собой небольшой батарейки?.. Нет? Ну вот, а я много долгих ночей вижу во сне батарейку, и стакан чистой нефти. — Если мне удастся вернуться к себе на корабль, — сказал я, — вы получите столько энергии, сколько захотите. Он щупал мою куртку, гладил мои руки, разглядывал мои сапоги и, замолкая, по-детски радовался, что видит перед собой человека. Услышав мой ответ, он взглянул на меня с каким-то лукавством. — Если тебе удастся вернуться к себе на корабль? — повторил он мои слова. — А кто же может тебе помешать? — Уж конечно, не вы, — ответил я. — Конечно, не я! — воскликнул он. — А как тебя зовут, приятель? — Джим, — сказал я. — Джим, Джим… — повторял он с наслаждением. — Да, Джим, я вел такую жизнь, что мне стыдно даже рассказывать. Поверил бы ты, глядя на меня, что мой создатель был очень хороший, благочестивый человек? — Поверить трудновато, — согласился я. — Он была на редкость хороший парень, — сказал он. — Я рос вежливым, благовоспитанным роботом, с целью направлять людям правильную дорогу, по пути развлекая их. Я даже умел так быстро повторять наизусть катехизис, что нельзя было отличить одно слово от другого. И вот что из меня вышло, Джим. А все оттого, что я смолоду ходил на кладбище играть в орлянку! Ей-богу, начал с орлянки и покатился. Создатель говорил, что я плохо кончу, и его предсказание сбылось. Я много размышлял здесь в одиночестве и раскаялся. Теперь уже не соблазнишь меня выпивкой. Конечно, от выпивки я не откажусь и сейчас, но самую малость, не больше наперстка, на счастье… Я дал себе слово исправиться и теперь уже не собьюсь, вот увидишь! А главное, Джим… — он оглянулся и понизил голос до шепота, — ведь я сделался теперь богачом. Тут я окончательно убедился, что несчастный сошел с ума в одиночестве. Вероятно, эта мысль отразилась на моем лице, потому что он повторил с жаром: — Богачом! Богачом! Слушай, Джим, я сделаю из тебя человека! Ах, Джим, ты будешь благословлять судьбу, что первый нашел меня!.. — Вдруг лицо его потемнело, он сжал мою руку и угрожающе поднял палец. — Скажи мне правду, Джим: не Флинта ли это корабль? Меня осенила счастливая мысль: этот робот может сделаться нашим союзником. И я тотчас же ответил ему: — Нет, не Флинта. Флинт умер. Но раз вы хотите знать правду, вот вам правда: на корабле есть несколько старых товарищей Флинта, и для нас это большое несчастье. — А нет ли у вас… киборга? — выкрикнул он задыхаясь. — Сильвера? — спросил я. — Сильвера! Сильвера! Да, его звали Сильвером. — Он у нас повар. И верховодит всей шайкой. Он все еще держал меня за руку и при этих словах чуть не сломал ее. — Если ты подослан Долговязым Джоном — я пропал. Но знаешь ли ты, где ты находишься? Я сразу же решил, что мне делать, и рассказал ему все — и о нашем путешествии, и о трудном положении, в котором мы оказались. Он слушал меня с глубоким вниманием и, когда я кончил, погладил меня по голове. — Ты славный малый, Джим, — сказал он. — Но теперь вы все завязаны мертвым узлом. Положитесь на Бэна, и он выручит вас, вот увидишь. Скажи, как отнесется ваш губернатор к существу, которое выручит его из беды? Я сказал ему, что губернатор — самый щедрый человек во всей Галактике. — Ладно, ладно… Но, видишь ли, — продолжал Бэн, — я не собираюсь просить у него лакейскую ливрею или место привратника. Нет, этим меня не прельстишь! Я хочу знать: согласится он дать мне хотя бы одну тысячу фунтов из тех денег, которые и без того мои? — Уверен, что даст, — ответил я. — Все матросы должны были получить от него свою долю сокровищ. — И свезет меня домой? — спросил он, глядя на меня испытующим взором. — Конечно! — воскликнул я. — Губернатор — настоящий джентльмен. Кроме того, если мы избавимся от разбойников, помощь такого опытного морехода, как вы, будет очень нужна на корабле. — Да, — сказал он, — значит, вы и вправду отвезете меня? И он облегченно вздохнул. — А теперь послушай, что я тебе расскажу, — продолжал он. — Я был на корабле Флинта, когда он зарыл сокровища. С ним было еще четыре моряков — здоровенные, сильные люди. Они пробыли на планете три дня, а мы сидели на старом «Пышнокрыле». В один прекрасный день мы увидели шлюпку, а в шлюпке сидел Флинт, и голова его была повязана красным платком. Всходило солнце. Он был бледен как смерть и летел к нам… один, а остальные четверо были убиты… убиты и похоронены… да… Как он расправился с ними, никто из нас никогда не узнал. Была ли там драка, резня или внезапная смерть… А он был один против четверых!.. Билли Бонс был штурманом, а Долговязый Джон — квартирмейстером. Они спросили у него, где сокровища. «Ступайте на берег и поищите, — сказал он в ответ. — Но, клянусь громом, корабль не станет вас ждать». Вот как он сказал им, Флинт. А шесть лет назад я плыл на другом корабле, и мы увидели эту планету. «Ребята, — сказал я, — здесь Флинт зарыл сокровища. Сойдемте на берег и поищем». Капитан очень рассердился. Но все матросы были со мной заодно, и мы причалили к этому берегу. Тринадцать дней мы искали сокровища и ничего не нашли. С каждым днем товарищи ругали меня все сильней и сильней. Наконец они собрались на корабль. «А ты, Ржавая консервная банка, оставайся! — сказали они. — Вот тебе плазменный пистолет, лопата и мачете, … Оставайся здесь и разыскивай денежки Флинта». С тех пор, Джим, вот уже шесть лет живу я здесь и ни разу не видел благородной энергетической пищи. Взгляни на меня: разве похож я на простого матроса?.. Нет, говоришь, не похож? Да и не был похож никогда. Он как-то странно подмигнул мне одним глазом и сильно ущипнул меня за руку. — Так и скажи своему губернатору, Джим: он никогда не был похож на простого матроса, — продолжал он. — Скажи ему, что Бэн три года сидел тут, на планете, один-одинешенек, и днем и ночью, и в хорошую погоду и в дождь. Иногда, может быть, думал о молитве, иногда вспоминал своего престарелого создателя, хотя его давно нет в живых — так и скажи ему. Но большую часть времени… уж это ты непременно ему скажи… большую часть времени Бэн занимался другими делами. И при этих словах ущипни его вот так. И он снова ущипнул меня самым дружеским образом. — Ты ему, — продолжал он, — вот еще что скажи: Бэн отличный человек — так ему и скажи, Бэн гораздо больше доверяет джентльмену прирожденному, чем джентльмену удачи, потому что он сам был когда-то джентльменом удачи. — Из того, что вы мне тут толкуете, я не понял почти ничего, — сказал я. — Впрочем, это сейчас и не важно, потому что я все равно не знаю, как попасть на корабль. — А, — сказал он, — плохо твое дело. Ну да ладно, у меня есть лодка, которую я смастерил себе сам, собственными руками. Она спрятана под белой скалкой. Как я думаю когда-то тут рухнул корабль. Останков от него слишком мало, чтобы на полученной штуке улететь домой, но достаточно, чтобы искать энергию. В случае какой-нибудь беды мы можем поехать на ней, когда станет темнее… Но постой! — закричал он вдруг. — Что это там такое? Как раз в эту минуту с корабля грянул пушечный выстрел. Гулкое эхо подхватило его и разнесло по всему острову. А между тем до захода солнца оставалось еще два часа. — Там идет бой! — крикнул я. — За мною! Идите скорее! И кинулся бежать к стоянке корабля, забыв свои недавние страхи. Рядом со мной легко и проворно бежал злополучный пленник. — Левее, левее! — приговаривал он. — Левее, милейший Джим! Ближе к деревьям! Вот в этом месте в первый раз подстрелила меня молния… А! А вот кладбище. Видишь холмики? Я приходил сюда и молился изредка, когда я думал, что, может быть, сейчас воскресенье. Это не то, что часовня, но все как-то торжественней. Правда, я был один, без капеллана, без Библии… Он болтал на бегу без умолку, не дожидаясь ответа, да я и не мог отвечать. После пушечного выстрела долгое время была тишина, а потом раздался залп из ружей. И опять тишина. И потом впереди над лесом, в четверти мили от нас, взвился флаг Земной Империи.