Попал, так попал

Александр просыпался медленно, у него жутко болела голова, и чтобы просто открыть глаза, понадобилось приложить нечеловеческое усилие. Когда мир обрел четкость, он понял, что находится в абсолютно незнакомой комнате. В глаза бросилась запущенность, выцветшие обои, а вместо привычных лампочек — покосившаяся люстра со свечами. Последнее особо напрягало. Решив протереть глаза, он поднес руку к лицу и замер, смотря на незнакомые пальцы. Это абсолютно точно была не его рука. Он хотел было запустить руку в волосы, но вместо своих коротких светлых локонов обнаружил нечто непонятное, на ощупь больше всего напоминающее мочалку. Волосы тоже были явно не его. Минут пять он лежал, пытаясь успокоиться, и надеясь, что мираж развеется, хотя он не курил вчера ничего, что могло бы дать подобный эффект. Но комната никуда не делась, как и чужие странные пальцы, и белая грудь, поросшая черными волосами, которую он увидел под одеялом. Однако вечно лежать было невозможно, пришлось подчиниться зову организма и проследовать в маленькую ванную, оказавшуюся за одной из дверей. Там обнаружилось заляпанное зеркало, взглянув на которое, он издал душераздирающий вопль. Из зеркала на него смотрел не он сам, Александр Карманович, а самый нелюбимый персонаж Поттерианы — Северус Снейп. И ведь все как в каноне! Длинные немытые патлы, кривой нос, мрачные черные глаза. Нет, этого абсолютно точно не могло быть! Ну не мог он попасть в самого ужасного персонажа канона! Почему не Сириус, не Кингсли, не Люпин в конце-то концов?! А этот отвратительный, грязный зельевар? В кладовке обнаружилось успокоительное зелье, подписанное раздражающе мелким ровным почерком. После трех флаконов Саньке слегка полегчало, и он начал обдумывать ситуацию. Нет, то, что он попал во вселенную Роулинг, было однозначно круто, но до конца дней жить Снейпом? Увольте! Он обязательно сделает пластическую операцию, но это потом. Конечно, потом. Сначала надо разделаться с Лордом. Судя по дате в валяющейся на столе газете, Дамблдор был уже мертв. Бедный старик, Санька всегда так им восхищался! Но Лорда убить придется! Интересно, если он пойдет в Гринготтс, ему отдадут наследие Принцев? Это оказалось бы очень кстати, и решило бы вопрос поиска денег на операцию. А еще надо извиниться перед Поттером… И перед Лонгботтомом… Точно! Слизеринский гад гнобил детишек почем зря, но парни явно не заслужили такого к себе отношения! И еще нужно обязательно снять со змеиного факультета побольше баллов, давно об этом мечтал. Ничего, он все сможет. В конце концов, зря, что ли, он прочитал столько фанфиков? Неужели ему не удастся вытащить крестраж из сына Лили?! Да легко! Был в одном фанфике ритуал… Или вот еще, в другом — крестраж вполне можно было изгнать легилименцией. Да, точно! Так он и сделает. Потом извинится перед гриффиндорцами и, забрав наследие Принцев, махнет в Европу, а еще лучше в Россию. Тем более, палочка его не слушалась, он уже проверял! Но неужели ему помешает то, что ему не подчиняется какая-то деревяшка? Да он вмиг освоит беспалочковую магию! Во многих фиках она Поттеру еще в детстве подчинялась, так неужели он, Александр Карманович, не справится с беспалочковой Авадой? Да ни за что в жизни! В тот момент, когда Санька окончательно увяз в составлении плана действий, камин в гостиной полыхнул зелёным пламенем и хорошо поставленный мужской голос с явно аристократическим прононсом позвал: — Северус, ты на месте? Можно к тебе? Первым побуждением Кармановича было затихариться в кабинете и притвориться, что его здесь нет и не было. Но это было бы недостойно настоящего русского мужика! В конце концов, покорение магического мира нужно же с чего-то начинать. Так почему бы и не с этого… кто там сюда прётся? Из камина тем временем торжественно вышел высокий блондин в явно дорогой и шитой на заказ мантии. При виде его роскошной шевелюры Саня почувствовал лёгкий укол зависти — ему-то досталась снейповская мочалка! Холеное надменное лицо, холодные серые глаза, рука в перчатке, сжимающая трость с головой змеи… Малфой! — понял Саня. Он самый, который Лорд и главный соратник Волдеморта. Чего ему надо? Наверное, пришёл обсуждать коварные планы своего хозяина, точно. Это шанс! Раздобыть информацию, подобраться поближе к Пожирателям и в решающий момент нанести удар. Да, Саня так и сделает. Но вот интересно, какие отношения у Лорда Малфоя — он же Лорд, точно, Саня много читал про Родовую Магию Малфоев — с этим слизеринским уродом? Вскоре это выяснилось… — Северус, как хорошо, что я тебя застал! — проворковал Малфой, отшвырнув трость и стягивая перчатки. — Нарцисса отправилась с Драко по магазинам, все наши в очередном рейде, а мне удалось отвертеться, сославшись на неотложные дела по управлению поместьем. Нам никто не помешает… С этими словами Люциус Малфой расстегнул мантию, и Карманович еле успел подхватить падающую челюсть: на аристократе Магической Британии под мантией не было практически ничего… если не считать розовых стрингов, обтягивающих мужское достоинство солидных таких размеров. Малфой приближался к нему с совершенно недвусмысленными намерениями. Нет! Только не это! Саня, конечно, знал, что есть такая штука в фанфиках, как слэш… фуслэш, точнее. Но всегда был убеждён, что это плод извращённой фантазии некоторых неудовлетворённых баб, реализующих так свои комплексы. Сам он такого, конечно же, не читал, но много раз активно участвовал в форумных разборках по этому поводу. Почему-то именно носатый сальноволосый урод Снейп казался слэшерам подходящим объектом для спаривания со всеми героями Поттерианы, это Саня тоже вынес из блогов. Но что делать? Бежать? Бить по морде? Кричать «Насилуют»? А Люциус тем временем подошёл к нему вплотную, схватил за плечи и впился в тонкие губы страстным поцелуем. Саня от неожиданности открыл рот, чтобы послать этого извращенца по известному каждому нормальному мужику маршруту, но подлый Малфой воспользовался этим и проник в рот языком. Собрав все свои силы (однако хлипким оказался зельевар, в качалку три раза в неделю, как сам Саня, точно не ходил!), он оттолкнул Малфоя. — Уйди, гад! Вместо того, чтобы разозлиться, Малфой просиял, и глаза его масляно заблестели: — Сев, ты такой затейник, mon cher! Сегодня играем в грубый дикий секс, да? О-о-о, ты же знаешь, меня это так заводит! И не успел бедный Саня опомниться, как уже лежал на животе поперёк дивана мордой в подушку, а Люциус, сыпля непристойностями, стаскивал с него штаны. — О… О, Северус, ты такой горячий! Твоя задница меня с ума сводит. О, да! Я тебе засажу по самые яйца… Мордред меня задери, как же я соскучился… И дальше что-то по-французски, чего Саня уже не понял. На какое-то время он вырубился, а когда снова вернулся в реальность, Малфой, рыча от возбуждения (видимо) уже вовсю наяривал его в задницу, задевая какую-то точку внутри, отчего по всему телу растекалась горячая волна удовольствия. Это, очевидно, и была та самая простата, про которую с таким жаром рассуждали в блогах слэшеры. Бля-я-я, оказывается, это так… «Мать-перемать!» — подумал Саня и как-то внезапно кончил. Малфой странно задёргался и тоже кончил — прямо в Санину (то есть Снейпову, конечно) задницу. Благодарно поцеловав его в шею, Люц вытащил член и сказал: — Ты великолепен, как всегда! О, мне пора! Нарси скоро вернется… Аu revoir, mon cher! И удовлетворённый Малфой исчез в пламени камина. Поёживаясь от странных ощущений в пятой точке, Карманович сел на испачканный спермой диван. Ладно, Саня! Один раз не… Ничего, прорвёмся. * * * Следующий визитер не стал утруждать себя ни появлением из камина, ни стуком в дверь. Он эту дверь просто вынес. С ноги. Не заморачиваясь ни ордером, ни стуком, ни тем, что «Мой дом — моя крепость». Этот, похоже, все крепости привык брать с боя. — Ах ты, пожирательская тварь! — заорал он и сходу заехал Северусу — то есть Саньке — под дых. Нет, в другое время Санька бы просто порадовался, что сальноволосый урод получил по заслугам, но сейчас-то получил Санька! — Вставай, чего разлегся, волдемортов недобиток! — продолжил новый посетитель и пнул Саньку когтистой деревянной лапой. Стоп. Это что, Шизоглаз? То есть Аластор Моуди? Но ведь они же вместе со Снейпом в Ордене Феникса состоят? Тогда чего он? — Это какая-то ошибка! Я свой! Я работаю на Дамблдора! — торопливо зачастил Санька. И осёкся. Про Дамблдора сейчас вспоминать точно не стоило. Снейп же его убил… — Да я тебя, предателя, насквозь вижу! — подтвердил его опасения чокнутый визитер. Его волшебный глаз бешено завращался во все стороны, отчего Саньку едва не вывернуло. — Я всегда был за наших! Я же ваш старый товарищ по Ордену! — Фенрир Грейбек тебе товарищ! Сейчас протокол составлять будем, — и, к ужасу Саньки, Моуди сначала спеленал его Инкарцеро, а затем стал расстегивать свои штаны. Протокол пришлось переписывать трижды. Уходя, Шизоглаз его развязал, и заявил: — Молодец, парень! Сегодня с огоньком работаешь! На следующей неделе я снова загляну, как обычно. Постоянная бдительность! — и аппарировал, гад, прямо из комнаты, оставив выбитую дверь сиротливо валяться на полу. Санька только беспомощно выматерился ему вслед. Дверь он потом чинил сам. С помощью кувалды и всеобщей матери. * * * На следующее утро Санька пил кофе и читал «Ежедневный Пророк». Пора было начинать действовать. Надо было отправиться к гоблинам, в Министерство, в Хогвартс… Да куда угодно! Пора этому миру познакомиться с ним, Александром Кармановичем. В дверь постучали. Санька перевернул страницу в газете и продолжил чтение. Он уже убедился, что просто так к нему не войти, и Алохомора тут не поможет. Через минуту раздался повторный стук, но Санька лишь сделал глоток кофе и закинул ногу на ногу. Оставшаяся часть завтрака проходила под аккомпанемент беспрерывного стука. Однако вскоре звук изменился. Нежеланный визитер явно принялся стучать ногами. Не желая терпеть такого отношения к своему жилищу, Карманович пошел открывать дверь. Он твердо намеревался высказать этому дятлу-переростку все, что о нем думает. На пороге стоял… некто. В красивой синей мантии, с огромным букетом лилий в одной руке и большим свертком в другой. — Ты чего, Северус? Договаривались же! — «поздоровался» этот некто. Потом протиснулся между косяком и замершим Санькой, протянул ему букет и поцеловал в щеку. И пока офигевший Карманович изображал из себя статую, странный субъект успел по-хозяйски обосноваться в его гостиной. Нарезать тортик, разлить по бокалам вино, наколдовать музыку. — Ты чего тут застыл? — с этими словами наглый тип поволок Саньку в комнату. Усадил на диван, забрал букет, впихнул в руки тарелку с куском торта и бокал с вином. — Ешь тортик. Мне Руди его велел взять с собой, когда услышал, что я к тебе иду. — Руди? — на автомате переспросил Санька. — Ну Рудольфус, брат мой! — нетерпеливо пояснил Рабастан Лестрейндж — судя по всему, это был именно он. — А-а-а… — со знанием дела протянул Санька и сделал глоток вина. Ситуация выглядела верхом абсурда. «Хорошо, хоть вино такое, как я люблю», — подумал Карманович и потянулся, чтобы снова наполнить бокал. Что было дальше, он не помнил… * * * Через некоторое время после ухода Рабастана Лестрейнджа Санька очнулся. В комнате никого не было, но букет лилий, стоящий в вазе, недоеденный торт на столе и пустая бутылка под столом, а главное — боль в заднице — означали, что визит Пожирателя Смерти ему, увы, не приснился… «Да что же это такое? — подумал Санька. — Что они все на снейповскую задницу, как мухи на… это самое?» Он поймал себя на том, что начинает сочувствовать зловредному зельевару. Становилось понятно, почему он все время был в плохом настроении. Снова раздался стук. Неужели еще одного извращенца дракклы принесли? Карманович решительно подошел к двери, держа палочку наперевес — если не получится заклятие, то он хотя бы в глаз ткнет непрошеного гостя. На пороге стоял долговязый рыжий тип с залысинами и с добрыми голубыми глазами за стеклами очков. «Артур Уизли», — облегченно вздохнул Саня. Артура он уважал — за любовь к магглам и за преданность силам Добра и Света. — Здравствуйте, Артур! — заулыбался он. — Проходите, садитесь. У меня и тортик есть. Как там Молли, как детишки? Пойду поставлю чайник… Саньке хотелось загладить впечатление, которое наверняка производил на всех прежний Снейп, хам и мизантроп, и он изо всех сил старался быть любезным с Уизли. — Не надо чайник, — странным голосом произнес Артур. — Северус… Он подошел к совершенно обалдевшему Саньке, и заключил его в объятия. Санька от неожиданности даже не сопротивлялся — да и действие сонного зелья, подлитого коварным Лестрейнджем, видимо, еще не прекратилось — сохранялась какая-то заторможенность. Артур же вытащил из карманов своей мантии несколько предметов, в которых Карманович опознал свечи зажигания. — Что это? — спросил он у Уизли. — В смысле… зачем это? — Северус, — улыбнулся Артур. — Это маггловские вещицы, — тут его щеки заалели, — называются «свечи отжигания»… Они совсем не похожи на наши свечи, правда? У магглов вообще столько всего интересного… С этими словами Артур задрал на Кармановиче мантию, и… одна из свечей тут же оказалась в многострадальной санькиной заднице. Сам же Уизли часто задышал, торопливо сбросил с себя одежду, обнажив поросшее редкими рыжими волосами костлявое белое тело, и впился в губы Кармановича долгим поцелуем. Потом опустился на колени и вполне профессионально сделал Сане минет, теребя при этом свой длинный и тонкий член, при взгляде на который Александру пришло в голову образное выражение «нефритовый стебель». Удовлетворился он быстро, после чего встал, аккуратно наложил очищающее заклинание на себя и на Саньку, еще раз поцеловал его в губы. И деловито сказал: — Ну, Северус, мне пора — в Министерстве работы много, прямо сейчас отправляюсь к Малфою, с обыском. Поступил сигнал, что Люциус под полом гостиной прячет темный артефакт. Уже на пороге обернулся: — Кстати, Северус… Я все забываю спросить — не знаешь ли ты, что магглы делают со штепселями? У меня их целая коллекция в сарае лежит… — В задницу засовывают! — заорал Санька, выйдя наконец из ступора, в котором он пребывал. — О! Какие они изобретательные, эти магглы! Надо попробовать. В следующий раз, хорошо? — и нежно улыбнувшись, Артур вышел за дверь. А Саня только сейчас заметил, что свеча зажигания так и торчит у него там, куда ее вставил Уизли. И заплакал, размазывая по щекам сопли и слезы. «Проклятый рыжий таракан! Поганый извращенец! Предатель крови! Вот именно — за хорошие дела предателем не назовут! Ну, попадись ты мне только, засуну я тебе, да не штепсель, а целую электродрель…». Александр еще долго предавался мечтам, как он отомстит Артуру Уизли. И Моуди тоже… Малфою мстить почему-то не хотелось — уж очень обходителен, зараза! Как там его Лорд называл — скользкий друг? Да и Рабастан не так бесцеремонен, как Моуди и Уизли — вон, и тортик принес, и вино, и цветы. И даже усыпил — будто и не было ничего… Саня нашел в шкафу початую бутылку огневиски, сделал несколько глотков прямо из горлышка, и немного успокоился, решив больше никому дверь не открывать, во всяком случае — сегодня. * * * Утомлённый бурной личной жизнью — причем не своей, что особенно напрягало — Саня решил прогуляться до Хогсмида. Из канона он помнил, что там было много всего интересного… И симпатичная Мадам Розмерта с большой грудью. Надо, надо завязывать с этими извращениями! Зазнакомиться с грудастой Мадам, сойтись с ней поближе, напроситься на дегустацию сливочного пива, и… Поглощенный своими мыслями о «и…», Карманович не заметил, как мимо пробежал огромный лохматый чёрный пёс. Хотя — ну пёс и пёс, мало ли их бегает! Вдруг из густых кустов, росших возле самой дороги, послышалось: — Пссст! Нюнчик! Ню-юнчик! Оглох, чучело носатое? Иди сюда, тебе говорят! Не слушая внутренний голос, твердивший, что он ищет приключений на свою несчастную задницу, Санька полез в кусты. Прямо на траве, скрестив ноги и энергично почёсываясь, сидел лохматый черноволосый смазливый тип. Его серые глаза как-то подозрительно блестели. — Ну Нюниус, дери тебя кентавром через колено, ты вообще охренел! Где тебя мантикора таскала? Договаривались же! Я тебя, зараза слизеринская, уже третий день поджидаю, все лапы сбил. Сопоставив «Нюнчика», внешность незнакомца и пробегавшего мимо пса, Саня внутренне возликовал. Сириус! Сириус Блэк, его любимый персонаж, Мародер и герой! Ах, как Саня переживал, когда подлая Ро уронила его в Арку! Фанфики про чудесные спасения Сириуса Карманович особенно любил. Теперь у него появился соратник! Теперь-то они все попляшут. Но на всякий случай он решил уточнить: — Ты Сириус? Блэк? Ты же в Арку упал! Я читал… в «Пророке»! Сириус посмотрел на него, как на идиота. — Ну ты, Нюниус, совсем того… одурел у своих котлов долбанных. Ты ж сам ритуал проводил, чтоб меня вытащить! Забыл, что ли, пикси тебе в штаны? В память, так сказать, нашей школьной любви, большой и чистой, как гигантский кальмар в Чёрном Озере… В Саниной голове закрутились нехорошие подозрения. Неужели и Сириус… Воплощение, так сказать, мужского начала, любимый герой канона — тоже ИЗ ЭТИХ? Не может быть! Как выяснилось, может. — Ох, Нюнчик! До чего ж я тебя люблю, гада патлатого! А помнишь, как ты мне в кабинете Трансфигурации отсасывал, а нас МакГонагалл застукала и баллы с тебя сняла? А как я у Джеймса мантию спер, и мы прямо в коридоре на перемене? А как ты мне дрочил на Зельеварении, и у меня котёл взорвался? Ух, Нюнчик, какой ты у меня всё-таки горячий, так и покусал бы! Иди уже сюда, что ты, как не родной! Я ж в Азкабане только и думал про твою задницу, век воли не видать, чтоб меня дементоры раком ставили! Раком был поставлен обалдевший от такого поворота Саня, лишившийся последних иллюзий. Если уж и Блэк… Оставалось только смириться со своей судьбой и постараться получить удовольствие. Как ни странно, Сане это удалось. * * * Однажды утром Санька решился попытаться сварить зелье. Не какое-нибудь там перцовое или от ожогов, а оборотное — потому что после неожиданной встречи с Блэком он уже и на улицу боялся выходить — мало ли кто еще положил на зельевара глаз… Ну что делать, если в Магической Британии у всех такие странные вкусы! Расположился он на кухне, так как лаборатории его угнетали еще со времен уроков химии в школе. Но стоило воде закипеть, раздался очередной стук в дверь, правда, очень тихий. Не желая отрываться от дела ради очередного визитера — задолбали, в прямом и переносном смысле! — Санька стук проигнорировал и продолжил варить зелье. Удивительно, но стук больше не повторился. Через полчаса, когда была готова основа, Карманович решил выйти подышать свежим воздухом и едва не споткнулся о сидящего на пороге мужчину. Сначала он подумал, что это просто бомж, однако было в нем что-то странное. Тем более, сидящий с грустным видом обрывал лепестки у ромашки, а рядом на ступеньках лежал небольшой букетик уже ободранных цветов. — Северус, — обрадовался мужчина и поднялся. — Я рад, что ты дома. «Люпин», — мгновенно узнал бомжеватого субъекта Санька. — Вообще-то я занят, — холодно произнес Карманович. — Хорошо, — покладисто согласился Ремус. — Я тут подожду. По закону подлости в этот момент раздался гром, и на землю пали первые капли дождя. Капризы погоды, похоже, совершенно не смущали Люпина, но Саньке стало неудобно. Пришлось все-таки пустить оборотня в дом. Ремус устроился на табуретке в углу кухни и молчал, уставившись на вернувшегося к зелью Саньку. Однако под пристальным взглядом гостя сосредоточиться никак не получалось, и уже через полчаса зелье было безнадежно испорчено. — А теперь ты свободен? — робко спросил Люпин. — Да, — раздраженно отозвался Санька, прикидывая, куда девать варево. Однако долго думать ему не дали. Ремус резко сорвался с места, подхватил Кармановича на руки и потащил в спальню на втором этаже, где кинул на кровать и навалился сверху, успев между делом раздеть их обоих хитрым заклинанием. Сопротивляться оборотню с его нечеловеческой силой было абсолютно невозможно. К тому же Люпин оказался весьма умелым любовником, так что уже через несколько минут все связные мысли покинули Санькину голову, и он мог лишь стонать и кричать, прося «сделать так еще». * * * — Открывай, козел косорукий! Мать твою перемать! — на родном русском языке надрывался кто-то за дверью. И пересыпал призывы открыть таким отборным матом, который Санька слышал только тогда, когда однажды сдуру решил поработать грузчиком в мебельном магазине. Хватило его тогда ровно на два часа. «Слава Богу, я дома и весь этот кошмар закончился!» — возликовал Санька и бросился открывать. Зря бросился. На пороге обнаружился некто с жуткой безносой физиономией, у ног которого свилась кольцами огромная змея. Волдеморт с Нагини? А вынырнувший из-за спины Лорда мужик в пожирательской мантии первым делом отвесил Саньке затрещину и рявкнул: — Ты мне какое зелье подсунул, дери тебя гиппогриф? Ты мне что обещал — мол, на десять баб запала хватит, а он на пятой бабе как упал на «пол-шестого», так и не встал больше! Да я ж тебя, козла, сам сейчас вместо бабы оприходую. — Подожди, Тони, — властным взмахом руки остановил УПСа Волдеморт. — Северус, у нас к тебе одно небольшое дело… — Да затрахали вы уже! Во всех смыслах! Я на групповуху не согласен! В очередь, сукины дети, в очередь! — заорал доведенный до отчаяния Санька. Ему уже было все равно… У Темного Лорда от изумления отвалилась челюсть, которую тотчас же подобрал заботливый Тони (неужели Долохов? Вроде больше русских у Волдеморта не водилось), а ошарашенная Нагини даже подалась назад и попыталась спрятаться за любимого хозяина, чтобы оказаться подальше от чокнутого извращенца. — По-моему, Северус, ты переобщался с Дамблдором, — наконец произнес Темный Лорд. — Ты же знаешь, что я выше этих низменных страстей. Отдохни-ка ты, пожалуй… — Ага! В Азкабане! Лучший курорт Магической Британии, рекомендую! — заржал Долохов. Лорд укоризненно покачал головой. — Не паясничай, Тони. Зелье для потенции не настолько нужная вещь. А вот как отдохнешь, так приступай к варке зелья для Нагини. У моей бедной змейки в последнее время депрессия и расстройство аппетита. Нагини жалобно зашипела. — Прости, моя прелесть. Еще свари для нее ароматическое масло с запахом полевых мышей. Да не домовых мышей, а именно полевых. И освежитель дыхания. — Для Нагини? — уточнил Санька. После масла с запахом полевых мышей он уже ничему не удивлялся. — Для меня! — прошипел Лорд. — Пора бы уже запомнить. Или ты от Дамблдора еще и маразмом заразился? — Зараза к заразе…— проворчал Долохов. Лорд поморщился, но продолжил: — В общем, через три дня принесешь все что нужно. Мне и моей девочке. — И новое зелье для потенции, — добавил неугомонный Долохов. — И зелье для Тони. А то у него слово с делом не расходится. Ориентацию он ради тебя менять не будет… — Нет, я его попросту отпинаю. Зуб даю! Зелье вари, урод косорукий. Даже из Хвоста зельевар лучше, мать-перемать… Страшная троица аппарировала прямо от дверей. Санька сполз на пол — ноги его не держали… * * * После знакомства с Волдемортом, Антонином Долоховым и Нагини Карманович всерьез задумался о своей дальнейшей судьбе. Конечно, он помнил из канона, что Снейп этой осенью должен стать директором Хогвартса, помочь Поттеру получить меч Гриффиндора, передать ему воспоминания — и умереть от укуса змеи Лорда. В книге Снейпа было нисколько не жалко, но сейчас-то умереть предстояло Саньке. Следовало подумать, как избежать верной смерти, и при этом выполнить обещание, данное Дамблдору. Может быть, встретиться с Поттером, не дожидаясь, пока он явится в Хогвартс, и все ему рассказать? А самому потом уехать в Европу, избавившись таким образом и от зубов Нагини, и от службы Лорду… И послать подальше всю эту шайку извращенцев. Идея Сане понравилась. Он решил, не медля ни минуты, отправиться на площадь Гриммо, и ждать там Поттера. Сейчас Гарри должен быть еще у Дурслей. Скоро будет операция «Семь Поттеров», во время которой погибнет Моуди. При этой мысли Саня злорадно улыбнулся — нет, уж кого-кого, а одноглазого он спасать не собирается. А потом Гарри несколько дней поживет в Норе у Уизли — тут Карманович с омерзением подумал о свечах зажигания и штепселях, которыми, как он помнил из канона, был битком набит сарай Артура. Потом, во время свадьбы Билла — вот в кого хорошо было бы попасть, подумал Санька, вспомнив красавицу Флер — Кингсли пришлет сообщение, что Волдеморт взял Министерство. И Гарри с друзьями спрячутся в доме Блэков. Правда, неизвестно, сможет ли он пройти в дом на Гриммо, там же вроде какая-то защита теперь установлена — персонально от него, то есть, от Снейпа. Но почему не попробовать? Аппарировать Карманович не решился, доехал до Лондона на поезде, а там сел на такси. Дом номер 12 он увидел сразу, и вошел беспрепятственно. В передней его встретил старый эльф полубезумного вида, да портрет Вальбурги что-то проворчал. Саня прошел дальше — и тут в вестибюле с ковра поднялась какая-то фигура — высокая, пыльного цвета и жуткая. Она наплывала на гостя, все ускоряясь и ускоряясь — с отлетающими назад волосами и бородой по пояс, с бесплотным пустым лицом, с пустыми глазницами… Санька заорал дурным голосом: «Мама!» и упал на колени. — Тише, мой мальчик… — вдруг послышалось откуда-то. — Не бойся, это всего лишь иллюзия… Карманович повернулся — и обмер. В дверях стоял… Дамблдор. В лиловой мантии, с длинной белой бородой, в которой позвякивали колокольчики, и в причудливой формы шляпе на голове. — Вы? Но… как? Откуда? Я же… — забормотал Саня бессвязно. — Прости, Северус, — улыбнулся Дамблдор, — я обманул тебя, и не только тебя. Но так надо. — Но ведь… — Санька был вне себя от волнения. — Это же просто счастье, что вы живы… Вы поможете Гарри… нам… Вы сами убьете Лорда! Вашей Бузинной палочкой… — Северус, — Дамблдор покачал головой, — Волдеморта победит не какая-нибудь палочка, пусть даже самая могущественная, а Сила Любви! Ну подойди же ко мне, Северус! Хочешь лимонную дольку? Я ведь нарочно за ними прибыл в маггловский Лондон, и вот решил заодно немного отдохнуть здесь. Альбус достал из кармана пакет с лимонными дольками, протянул одну собеседнику, а вторую положил себе в рот, и начал жевать, зажмурившись от удовольствия. Затем расстегнул свою лиловую мантию, под которой обнаружились оранжевые кальсоны… — Иди ко мне, Северус, мальчик мой… — позвал он и сладострастно облизнулся, в голубых глазах зажегся похотливый огонек. Потом великий светлый маг и вовсе сбросил мантию и, простирая руки к Саньке, двинулся прямо на него. «Мама… Мерлин… Может, ничего этого нет, и мне просто снится сон? Или я сошел с ума…» — подумал Саня, прежде чем потерять сознание. Когда он пришел в себя, то увидел, что лежит в постели — слава Мерлину, один! — в комнате, отделанной в красно-золотых тонах, с плакатами, изображающими девушек в купальниках. На тумбочке у кровати пакетик с лимонными дольками, и во рту вкус этих долек. И задница болит. Впрочем, к этому Карманович уже, кажется, начал привыкать — попал он в эту вселенную совсем недавно, однако Силу Любви испытал на своей… гм… пятой точке многократно. * * * Утром Саню разбудил стук в окно — сова принесла письмо, директора Снейпа ждали в Хогвартсе для улаживания текущих дел. Санёк шел по тёмным, освещённым лишь факелами, коридорам Хогвартса и размышлял о тяжёлой судьбе попаданца в Снейпа. Ему-то казалось, что он всех нагнёт… Но пока с поразительной регулярностью нагибали именно его. Причём все как сговорились! Ну что они все нашли в этом сальноволосом уроде, а? Ведь страшный, как Санькина жизнь в каноне, во сне приснится — трусами не отмахаешься, а туда же. Саня постарался вспомнить, с кем и чего у него за последнее время было, но запутался. — Профессор, — позвал из темноты приглушённый мальчишеский голос. — Профессор, это я, Гарри. Идите сюда! Гарри? Гарри Поттер, ну конечно! За всеми этими… пертурбациями Саня совсем забыл о главном герое магического мира. Но разве Поттеру не пора идти искать хоркруксы? И разве Поттер не ненавидит Снейпа всеми фибрами героической души? В памяти мелькнуло часто встречаемое в блогах странное слово «снарри», но вспомнить, что же конкретно оно означало, он не успел — две тонкие, но сильные руки вынырнули из ниоткуда и втянули его в какую-то каморку, полную мётел. Поттер (а это и правда был именно он) скинул с себя мантию-невидимку и бросился к Сане на шею, осыпая его страстными слюнявыми поцелуями: — Боже, Северус, любимый, я так соскучился! Я не мог больше вдали от тебя, я узнал, что ты будешь сегодня здесь и пришел к тебе! Возьми меня скорее! Саня оттолкнул от себя Избранного. Его мир рушился. И этот мальчишка, над которым так издевался зельевар, туда же? — Отстаньте от меня! Что вам надо? Мальчишка ахнул, его зелёные глазищи наполнились слезами. — Северус, — простонал он, заламывая руки. — Северус, любовь моя! Как ты можешь так говорить? Как ты можешь так поступать со мной? Ты меня больше не любишь, да? Разве ты забыл, как снял с меня баллы и назначил отработку, а потом лишил меня невинности на твоём столе в кабинете? Я… Я отдал тебе самое драгоценное, а ты! — Прекратите истерику! Зрелище рыдающего героя оказалось слишком для и так расстроенных нервов Кармановича. Но тот не успокаивался. — Я всё понял! Это Малфой, да? Это с ним ты мне изменяешь? Как ты мог! Ты говорил, что любишь меня, а сам! Или не Малфой? Тогда кто? Северус, как ты можешь так со мной?! Саня попытался — чисто, так сказать, по-дружески, — приобнять исторгающего потоки слёз Гарри Поттера за плечи, но тот оттолкнул его руку. — Не трогай меня! Я… я тебе отомщу, коварный изменщик! Я тебе тоже изменю. С Драко! Вот! И, всхлипнув в последний раз, будущий спаситель Магической Британии выбежал из каморки, оставив Саню стоять в недоумении. * * * Звука сработавшего камина Санька не услышал — он был в душе. Поэтому очень удивился присутствию в своей гостиной дамы. «Дама? Ну, наконец-то», — подумал Карманович и приосанился. Из одежды на нем сейчас было одно полотенце. В конце-то концов, находят же в нем что-то все эти извращенцы. — Северус? — повернулась дама, и Санька обомлел. Это была сама Беллатрикс Лестрейндж. И при всей своей ненависти к темной стороне, он считал ее роскошной женщиной. — Белла, — Карманович важно прошел по комнате и уселся на диван, постаравшись принять соблазнительную позу. — Рад тебя видеть. — А уж как я рада, Северус! — хищно улыбнулась Беллатрикс. — Кофе? — вежливо предложил Карманович. — Я бы начала с кое-чего поинтересней, — она подошла к Саньке и властной рукой заставила его лечь на живот. — Массаж? — поинтересовался весьма удивленный Карманович. — О, да! Массаж, — хихикнула Беллатрикс. Сдернула с мужчины полотенце и уселась к нему на бедра. Достав палочку, она наколдовала невербально очищающее заклинание и смазку, после чего быстро вставила сразу два пальца Саньке в анус. Карманович дернулся, но был припечатан назад тяжелой женской ладонью и окриком: — Лежать! Не слишком церемонясь, Белла добавила еще один палец. «Это карма», — думал Санька спустя пять минут, чувствуя как в его задницу вбивается здоровенное дилдо… Потом его подхватил разноцветный вихрь, и он как будто летел куда-то через бесконечное пространство, пока не ударился всем телом обо что-то твердое. Санька открыл глаза — он лежал у себя дома, на полу гостиной. Вот и любимый плюшевый диван, и родной ноутбук… Слава Мерлину и всем Богам, наконец-то этот ужас закончился — а о том, что же именно с ним произошло, Саньке не хотелось и думать. Одно он знал твердо: он больше никогда не станет — ни на форумах, ни в блогах, ни в комментах — писать гадости о профессоре Снейпе.