Другая Сторона

Идет лекция, слушать наискучнейший гражданский процесс с каждой минутой становится тяжелее и тяжелее, не говоря уже о том, чтобы писать, здесь даже слушать уже непросто. Я сижу и листаю инстаграм, конечно же он знает меня лучше, чем я сам, предлагает подписаться на неё. На неё, которая сидит и пишет лекцию не обращая никакого внимания на внешний шум, словно в аудитории только она и преподаватель, и ведет лекцию он исключительно для неё, в пиджаке и брюках, выглядит уже не так расслаблено как выглядела вчера, её светлые волосы собраны в легкий пучок, а передние пряди все время выпадают из него, на что ей изредка приходится отвлекаться от лекции. Я перехожу в её профиль и начинаю смотреть каждое её фото, и где она выглядит как настоящий юрист, и где она выглядит как лучшая вебкам модель, в историях постоянно какие-то намеки, но ни одного упоминания парня или фотографий с ним. — У нее кто-нибудь есть? - спрашиваю у Леши, который почти лежит на столе, отходя от вчерашнего. — У кого? - до него не сразу доходит, но когда он заглядывает в мой телефон, то начинает улыбаться так, что хочется дать ему по роже. — Ты же говорил она змея. Мы оба смотрим на нее, она поворачивается боком, и снова поправляет волосы, развязывает резинку, и пучок превращается в волнистые волосы чуть ниже лопаток. Я молчу и не знаю, что ему ответить на этот вопрос. Она мне не нравится, это было минутное помутнение, просто от того, что у меня давно не было секса, и мы достаточно выпили, ничего больше тут и быть не может. — Можешь не отвечать, мне не интересно. — лучше закрыть эту тему и думать либо о гражданском процессе, что на самом деле скука смертная, либо о своей девушке, которая в тысячу раз лучше неё. — Никого у нее нет, — спустя несколько минут молчания вываливает на меня Леша, блять, лучше бы я этого не слышал, спокойно дождался бы конца пары и свалил домой. — Но там всё сложно, лучше не думай об этом. Если бы он знал, что я и так стараюсь не думать об этом, то не говорил бы мне этой банальщины. Я вроде бы и совершенно спокоен, ну дал немного волю возбуждению и поддался этому, пришел домой и провел достаточно хорошую ночь со своей девушкой, но внутри грызла совесть. Я одновременно жалел и о том, что сделал с Катей, и одновременно о том, чего сделать не успел. Это самое конченное чувство, которое только бывало во мне. — Что значит сложно? Я чувствую себя подростком, который сталкерит старшеклассницу и в тайне дома подрачивает на её фотки. — Как подруга она шикарная, но как девушка ебанутая, там такие тараканы, — если даже он такого мнения, то страшно представить реальные масштабы этого. — Ты же мне сам вчера говорил, тебя кроме Сони никто не интересует. — Меня и не интересует. Это просто было разовым искушением, я ведь не влюбился в нее после этого, а просто почувствовал минутное желание к красивой девушке. — Пиздишь, — озвучивает свой вердикт Леша, — Ты вчера весь вечер молчал, хотя обычно говоришь и шутишь больше всех, сегодня на странице Полянской виснешь, зачем? — Закрыли тему. — говорить или не говорить ему о том, что произошло и какой я идиот на самом деле. — Это такой пиздец. — Что? — он так смотрит на меня, как будто всё уже понял. — Это как-то связано с Катей, да? — Я почти ее поцеловал, - хватаюсь за голову и взъерошиваю волосы, это звучит убого от осознания того, что у меня уже есть девушка. — И трогал её, где не стоило. Леша смотрит на меня, но в его взгляде нет презрения, для него скорее всего это в порядке вещей. Но для меня это совсем ненормально, да, до Сони было много девушек, во время Сони я смотрел на многих и подмечал их сильные стороны внешности и фигуры, но вчера, на этом гребаном балконе я не мог думать ни о чём кроме нее, я хотел её, под алкоголем это было или нет, такого никогда не было раньше и это погружало меня в еще большее непонимание того, что я творю и что чувствую при этом. — Ахуеть, — это видимо всё, что может мне ответить друг, да и в принципе мне к этому нечего добавить. — А если Соня узнает? Об этом я тоже думал. По сути ничего не произошло, я не залез в ее трусы, я не лапал её, я не поцеловал её, но проблема лишь в том, что этого не случилось только потому что она так решила, она сказала нет, а сам я в себе не нашел сил бороться с ее змеиным взглядом, который со мной творит что-то необъяснимое. — Я не знаю. Я еще раз посмотрел на неё, и в этот же момент препод заканчивает пару, счастливее момента, казалось в моей жизни не было. Катя начинает собирать вещи в сумку, и я подхожу к ней. — Надо поговорить. — Что? — она поднимает голову на меня. — Идите, я сейчас приду,— говорит своим подружкам и через несколько секунд аудитория оказывается почти пустой, — О чем нам разговаривать? — О том, что было вчера. Она меняется в лице, закалывая свои волосы, несколько секунд она смотрит на меня так, как будто я последний человек, которого она хочет видеть. Ну какова же сука. — А что было вчера, Кирилл? — этот тон, звучит будто это я дурачок и мне всё приснилось. —А, можешь не переживать, твоей девушке я ничего не скажу, это все? Всё, она сказала всё то, что ты хотел услышать, развернись и отойди подальше от неё. Иначе случится что-то непоправимое. Она хочет поскорее закончить диалог и по ней это видно невооруженным взглядом, она собирает вещи в сумку до конца, и даже не думает поднимать на меня глаза, чтобы удостоить меня нормального, адекватного диалога. — Еще что-то? — Нахуя ты вчера это делала? — было без разницы, что в аудитории еще оставались люди, что мимо ходят преподаватели. — Не ори, — она встает из-за стола и подходит ко мне, вижу что она начинает злиться, но это будет ей полезно, меня ведь она может почему-то выводить из себя. — Ты хочешь чтобы весь наш курс об этом слышал? — Нет, просто интересно одно, — она внимательно смотрит на меня, ожидая что я скажу, стоит на расстоянии вытянутой руки, но ее сладкие духи я чувствую отчетливо, она поправляет волосы и складывает руки под грудью, — Ты со всеми себе такое позволяешь? Она поднимает глаза вверх и глубоко выдыхает, а затем нервно ухмыляется. Ее взгляд направлен прямо мне в душу, а зрачки, клянусь, стянулись в змеиную полоску и она словно прямо сейчас прыснет в меня своим ядом. Я в ожидании порции сарказма. — А ты себе всех позволяешь лапать, будучи в отношениях? — вот оно, то чего я и ожидал. Я резко подхожу ближе к ней, практически вплотную, рука будто сама взлетает и ее лицо оказывается в моей ладони, немного сдавливая щеки, она смотрит мне в глаза. — Заткнись, — я наклоняюсь и произношу шепотом около её уха, — Я тебя не трогал, ясно? — Ты даже сейчас меня трогаешь, — она вырывается из моей ладони, но не успевает даже шаг назад сделать, как я хватаю ее за локоть и она снова оказывается близко ко мне. — Руки свои убери от меня. — Вчера ты была не против, чтобы они были на тебе, — она серьёзна, как никогда, я не могу понять, что она чувствует, и просто пытаюсь вытащить из этой глыбы льда хоть какие-то эмоции. — А сегодня ведешь себя как будто вчера не давала никаких поводов. — Я не буду обсуждать с тобой своё поведение, — в своей манере говорит она. — Отпусти уже. Я понимаю в этот момент, что мне нравится ругаться с ней, ее эмоции пробуждают во мне что-то странное, она не строит из себя недотрогу, она бывает отбитой сучкой и ее острый язык меня просто из себя выводит, но именно это сейчас к ней и тянет. И это необъяснимо. — Только после того, как ты научишься нормально с людьми общаться. Пока последний человек покидает аудиторию, я не вижу в ней даже капли тревоги, её не волнует, что я держу её, её казалось не волнует не единое моё слово и между нами стена, через которую она даже не пытается разглядеть меня. Я начинаю сжимать её руку всё сильнее, просто потому что она дико бесит меня своим поведением и высокомерием, в какой-то момент осознавая, что уже делаю ей больно, хоть она и не подает виду. Я никогда не ощущал ничего подобного, я хочу её сжать словно маленького, беззащитного, милого котенка до боли, и понимаю что рядом с ней с моей головой происходит что-то жуткое и пугающее, ведь к Соне я никогда не испытывал такой агрессии, и в принципе к другим девушкам. — Что ты, блять, хочешь от меня? — её явно начинает это злить, она не привыкла, чтобы кто-то с ней так обращался и говорил хоть слово против ее высококлассного мнения. — Не скажу я никому и ничего, всё? — Может мне не это нужно? Я должен развернуться и уйти, оставить ее в покое и не продолжать этот больной диалог ведущий в бездну безумия. Еще немного и я сам начну думать, что помешан на ней, со вчерашнего вечера она даже не думала покидать мою бедную голову, а трахала и съедала мой мозг всю ночь, то ли чтобы во мне проснулась совесть, то ли она действительно ведьма. — А что тебе нужно? — её голос становится более спокойным, тихим и в нем больше не чувствуется агрессия. — Не ты ли все два года учебы ненавидел меня? — Может я узнал тебя с другой стороны? — Сексуальной и пьяной? — ее ухмылка в сочетании с ледяными голубыми глазами не сулит ничего хорошего. — И что это меняет? — Сходи со мной на свидание? Лучше бы мне разбили кирпич об мою больную голову, потому что будь я здоров, я бы такого не сказал, но смотря на нее я хочу знать всё, о ней и о её жизни, потому что она в университете и она вне его два абсолютно разных человека, которые закрыты от меня. Я хочу узнать её, даже невзирая на то, что цена этому может быть слишком высока.