Утро в лесу.

Ночь. Во тьме еле виднеются очертания ёлок которые, кажется, слились в единую причудливую стену. На небе ни луны ни звёзд, лишь тёмные лохмотья туч нависают над лесом. А лес дремучий, густой, во истину непролазный что даже кажется, как будто бы всякий шорох, всякое шуршание или ещё какой шум застревает, запутывается в его раскидистых, колючих, кривых, увенчанных великим множеством сучьев ветках. От того кажется стояла такая тишина. Тишина- до ужаса, звонкая, давящая, воцарившаяся казалось, всюду куда ни глянь, от неба до самой земли. Лишь писк вездесущих комаров бессовестно нарушал её. Но вот меж колючих веток видно, будто бы что то белеется. Словно парящие приведенья нависают у самой земли. Это холодный, сырой туман стелется, раскинув свои крылья паутины над гладью озера. Не глубокое, с илистым дном, теперь оно казалось бесконечно черной впадиной. Над его тихой, тёмной поверхностью летало комарьё которое, казалось совсем не беспокоит холод исходящий от озера. Пронизывающий холод казалось, проникал везде и наполнил собой каждую клеточку, каждый, сантиметр этого сырого, мрачного леса. В холодном воздухе чувствовалась влага, обволакивавшая собой небольшую паутину, сплетённую между веток поваленного дерева. Её восьмилапый хозяин забился под кору одной из веток. Маленький паучок глядел из под неё на мир кучкой своих чёрных глазёнок. Вдруг, тишину нарушает негромкая песня, какая то ночная птица заговорила во тьме. Её песня нежной мелодией переливалась меж деревьев словно лунный свет, и казалось что её может слышать весь великий мир. А птичка всё пела и пела наполняя этой красотой всё вокруг, и ёлки и низенькую травку, и старый камень поросший мхом. Но вот её голос затих, а вместе с тем закончился и час ночных птиц. Вновь ударила тишина. Лес спит. А где то за ним виднеется такая же спящая деревушка. Подул холодный ветер, зашуршала какая то поросль. Небо стало светлей, откуда то из за изгиба земли долетали лучики света, которые отражались от облаков и падали на макушки ёлок. Но долго ещё до часа когда первые проблески покажутся над макушками деревьев. Ночь ещё царствует в полную силу. А небо всё неуклонно светлело и светлело, вот уже различимы очертания ёлочек. Незаметно стало обманчиво светло. И вдруг птичий голосок доносится откуда то из чащобы. Это уже не та ночная птица что пела во тьме. Ей начинает подпевать вторая такая же птичка, потом третья, четвёртая, пятая и вот уже округа наполнилась пением десятка маленьких птичек, разрывающих свои пением толщу тишины и мрака. Настал час утреней птицы. Их песня уже не тихо лилась меж деревьев а подобно солнечному свету пронизывала округу. Вот видно как потихоньку просыпалась деревенька. Заливался краской восток. И тут, аккуратно, не торопясь меж ёлочных макушек прорезался первый лучик. Ещё чудь чуть и виднеется золотая каёмочка диска. А здесь и паучок выбрался на свою паутину расправив свои членистые лапки, вот зашуршал под травой своим чешуйчатым телом ужик. Не уклюже из своей уютной норки выкарабкался ёжик. Пронеслось что то меж деревьев, это рябчик проснулся. Лес оживал. Солнышко встало, но не могло прогреть замёрзший лес. Вот свет коснулся и травы, застрекотали насекомые. Откуда то донеслось жужжание тружениц пчёлок. Наконец свет донёсся и до нашего озерка. С его глади отступила дымная пелена тумана, казавшаяся бездонным оно обрело свойственный багряный цвет. Где то незадачливый комарик приблизился слишком близко к водной глади, и тут же был поглощён чьим то круглым ртом, лишь круги разошлись по воде. Это оживились маленькие озерные рыбки. Здесь из воды на кувшинку выбралась лягушка, чьи маленькие лапки были увенчаны перепонками. Меж деревьев показалась небольшая полянка, на её траве появились кристально чистые капельки росы через которые теперь проходили лучики солнышка. В дали зазвучал дятел. А меж травинок пробиралась большая жаба, чьё грузное тело еле держало равновесие и казалось вот-вот завалится на бок. Но жаба уверено продвигалась вперёд. Обсыхал на солнышке и зелёный от мха трухлявый пень, вот уж давно прошли те годы когда он был могучим деревом. Да, велик лес, могуч! А самое главное, он такой по настоящему живой. В лесу наступило утро.