i wanted to be with u

Предчувствие любви страшнее

Самой любви. Любовь – как бой,

Глаз на глаз ты сошелся с нею.

Ждать нечего, она с тобой.

 

«Предчувствие любви страшнее»

К. Симонов

 

Чимин.

  Я открываю глаза и вижу перед собой Чонгука. Такого домашнего и родного, что сердце трепетало от такого вида любимого человека перед собой. Именно любимого, я щупаю тумбочку в попытках найти телефон, но не нахожу и встаю с кровати, понимая, что мы находимся вовсе не в отеле, в котором останавливались ранее, обстановка была действительно словно дома. Почувствовав теплую руку на своём бедре, я посмотрел в глаза своего парня и до меня наконец-то дошло.   — Чонгук, а где мы? — я посмотрел на мужчину и поправил одеяло на своём теле, увидев на чужом лице замешательство.   — Да, милый, много ты вчера выпил. Совсем ничего не помнишь со вчерашнего вечера, да?   — Если быть предельно честным, то абсолютно ничего. А что вчера было?   — Папа! Папа! Чимин проснулся? Я там такое сделал! Хотите покажу? — Чонгук улыбнулся и потрепал малыша по голове, взяв его на руки. — Идём, покажешь мне, Тхэсик. Чимин ещё не совсем проснулся, ему надо покушать и умыться. Вчера наш Чимин выпил очень много алкоголя на свадьбе своих друзей и ему очень плохо, — мужчина ткнул пальцем на поднос. — Чтобы всё съел! Ты понял? — я лишь кивнул и дождался, пока они оставят меня одного.   Встав с кровати, я старался вспомнить, что произошло вчера на самом деле. Я прекрасно понимал, что это мой сон, мои воспоминания, но я понятия не имел как тут оказался и мне очень хотелось отсюда выбраться. Хотелось обратно в кровать к своему Чонгуку, мне очень хотелось вернуться в тот отель, проснуться в его объятиях и дальше продолжить разбирать дневники, чтобы найти какой-то выход из этой странной ситуации. Мне хотелось в свой мир, в своё время. Я абсолютно не знал, как мне быть. Кушать я не стал, у меня не было аппетита от слова «совсем». Даже одежду себе найти нормальную не смог, всё странно. Всё не моё.   — Ты не мой Чимин, — в дверях стоял Чонгук, сложив руки на своей груди и пристально изучая меня с ног до головы, от чего мне стало неуютно. — Год? Назови мне свой год.   — Две тысячи двадцать второй.   — Ясно, значит у нас ничего не получилось. Мы не разобрались с тем, что нашли. Можешь назвать нашу официальную дату смерти?   — Ваша двенадцатое августа тысяча девятьсот шестьдесят второго года. Чимин на два дня позже. Он не смог продолжить жить без Вас, — я заметил печаль и даже скопившиеся слёзы в его глазах.   — А наш сын? Тхэсик он…   — Он жив, до сих пор жив. Жил с вашими родителями и у него всё хорошо. Он ни в чём вас не винит и продолжает любить.   — Значит, что через два дня… Слушай меня внимательно, если хочешь продолжить жить счастливо. Держись подальше от Намджуна и подальше от его дружков. Не связывайся с этим человеком, а если уже связался, значит следуй нашим записям вместе со своим Чонгуком.   — Что? При чём тут Намджун?   — Блять, это всё невероятно сложно объяснить, и я не уверен есть ли у нас на это время. Но просто читай все записи. Чимин, всё началось из-за тебя, точнее, всё началось из-за твоего самого первого появления на свет. Ещё с эпохи Чосон. Ты должен был выйти за Намджуна, но сбежал со свадьбы, тогда ты был статной девушкой из очень богатой семьи. Из-за своего страха ты побежал ни к тому человеку и привёл к нему ещё и своего ненавистного жениха. Ты заключил контракт с ведьмой, но твой контракт был основан на благих намерениях. Ты просил у неё, чтобы та дала тебе возможность перерождаться каждый раз, пока ты не будешь встречать своего самого любимого человека. Перерождаться с ним каждый раз, когда ваши жизни висят на волоске и обрываются, взамен на своё молодое, красивое и женское тело. Она исполнила своё желание. Ты перерождался с Чонгуком в облике мужчины год за годом и смерть за смертью, но не учёл тот факт, что Намджун будет являться по твою душу каждый раз. Он заключил контракт с ведьмой и главным его условием было то, что он будет перерождаться до тех пор, пока не завладеет тобой, каждый раз убивая Чонгука или толкая вас к обрыву на неизбежный разрыв. Но его контракт имел злые намерения, негативные, от этого его душа начала каменеть и звереть. С каждым перерождением в нём появлялась только жажда мести и теперь ещё с одним перерождением он точно может убить и тебя. Чем дальше, тем хуже, пока вы не разорвёте эту цепь. Он ни перед чем не остановиться, он будет охотиться, для этого человека нет никаких светлых и добрых намерений.   — Но он был добр ко мне… он предоставил мне студию, подвозил домой, мы танцевали в паре…   — Чимин, мы все перерождались по взаимной и настолько сильной любви, что тебе и присниться не может. Но так только у нас. Намерения Намджуна было корыстным, поэтому у него дома где-то храниться камень, возможно, он в каком-то украшении, он ярко зелёный, а ещё выглядит так, будто внутри черные бури. Ты сразу почувствуешь и поймёшь о чём речь, но для этого…   Я проснулся и подскочил с кровати нашего с Чонгуком номера. Быстро надев рубашку своего парня, я взял в руку коробку с записями и дневниками, начиная внимательно их все изучать. Чонгук не успел мне рассказать, как мне избавиться от камня, но почему-то я был уверен, что на всё это есть ответ и точно самый развёрнутый. Мне хватило понять большую часть слов мужчины, но нужно было разобраться как это всё закончить. Мне не давала покоя мысль, что все эти страдания и муки, что выпали на наши жизни были из-за меня. Я разрушил жизни всех людей, который перерождались до меня. Я сломал жизнь Намджуна, который мог жить счастливо в ту эпоху. Мы могли не перерождаться с Чонгуком, просто закончить эту жизнь, но из-за своей жадности и глупости я испортил нам жизни, заключив глупые контракты с ведьмами или шаманками, да чёрт бы их побрал. С глаз текли слёзы, которые я не мог остановить от безысходности. Меня окутал дичайший страх, что Чонгук узнает это всё и отвернётся, потому что мог бы жить счастливо сейчас, не мучиться от кошмаров и снов, встречался бы с каким-нибудь шикарным парнем или даже девушкой и проблем бы никаких не знал.   — Чимин? Ты чего всхлипываешь? Солнце?   Я слышу, как Чонгук встаёт с кровати, надевает штаны и подходит ко мне, и от его тёплого голоса мне хотелось реветь только сильнее. Как только Чонгук оказался на коленях, чтобы сесть удобнее ко мне на пол, я тут же обнял его и уткнулся в его шею. Я совершенно не помню сколько я ревел, и сколько длилась моя истерика, потому что я уснул в объятиях своего любимого человека. Было больно, что я принёс ему столько страданий в его жизнь, не только в эту, но и во все прошлые. Я решил во что бы то ни стало закрыть это всё раз и навсегда. Хотел добиться спокойной жизни для Чонгука и для себя.   Проснулся я на коленях Чона, тот заботливо укрыл меня пледом и изучал фотографии, дневники и прочие записки, которые валялись в коробке. Я встал с его колен и потёр свои глаза, которые тянуло в сон ещё сильнее из-за того, что я столько проплакал.   — Проснулся мой плакса, неужели? Столько проспал с самого утра, — Чонгук поправил мои волосы и поцеловал нежно в щёчку. — Нам пора собираться домой.   — Да, хорошо, сейчас соберусь, — я начал искать глазами чемодан, но увидел его уже на входе и удивлённо выгнул бровь.   — Иди в душ, трусы чистые оставил, одежду тоже. Ты только в моей рубашке сидишь, или хочешь, чтобы я…   — Я понял!   Я подпрыгнул красный со своего места и пошёл в душ, но меня везде преследовали плохие мысли, и я никак не мог собраться с тем, чтобы прекратить накручивать себя. Меня продолжал жрать огромный червь сомнений, червь совести, червь вины… столько всего жрало меня изнутри, что я начал теряться. Выйдя из душа, я посмотрел на себя в зеркало, принимаясь чистить зубы. На моём теле виднелись свежие засосы после ночи с Чонгуком… всё так навалилось, что я даже забыл про то, что мы занимались вчера сексом практически всю ночь без остановки. Я чувствовал себя виновато за то, что даже не спросил, как ему спалось и ничего не объяснил о том, что произошло со мной утром, но, если честно, я совсем не собирался. Я просто не смог бы найти в себе силы, да и всё верно было сказано. Это всё начал я, а значит и останавливать это всё мне. В моей голове уже созревал план, но я абсолютно не мог собраться с мыслями, чтобы наконец перейти к делу. Я трус.   — Чонгук, я собрался. Ты всё забрал?   — Я всё забыл и ничего не забрал, пошли давай. Если что-то найдут, то позвонят. Мы опаздываем уже. Обратно на такси поедем. Я договорился с водителем.   — Но выйдет дорого, сейчас такси в Корее дорогое удовольствие…   — Такси везде дорогое удовольствие. Нам что теперь, в такую погоду в поезде жариться? Лучше уж с кондиционером и тонированными стёклами, чтобы солнце так сильно не пекло. У меня есть деньги, и тебе не нужно скидываться. Ужас какой-то, мой парень чересчур экономный.   — Расчётливый, вообще-то, — я недовольно буркнул, поместил свой чемодан в багажник и сел на заднее сиденье, а после ко мне присоединился и сам Чонгук, пихнув в плечо, чтобы я обратил на него внимание.   — Чимин, что происходит? Ты с самого утра сам не свой, и я это чувствую. Если ты хочешь поговорить, то давай лучше поговорим и обсудить всё и сразу. Что произошло утром и почему ты ревел с дневником в руках? Тебе что-то приснилось? И не смей отверчиваться от вопроса, я и так уже всё понял и прекрасно это всё чувствую, так что лучше начинай говорить прямо.   — Да, мне приснился сон. И это был совсем не обычный сон, Чонгук-а. Это было всё довольно странно. В общем, в этом сне я говорил с Чонгуком, и попал к нему за два дня до его смерти с Чимином смерти. Мы там говорили, и я больше был в замешательстве. Это всё было максимально странно, потому что до меня тут дошло кое-что. Если это было за два дня до его смерти, то он мог внести что-то в дневник, какие-то правки… или…   — Или что? Я сейчас вообще ничего не понимаю, что ты тараторишь.   — Или может быть его убили из-за того, что я там появился! — я уже нахмурился и поднял голос, на который обернулся сам водитель такси и слегка испуганно отвернул голову назад, слегка открыв окошко в машине.   — Да, с громкостью ты немного переборщил. Буквально совсем немного переборщил, солнце. Тараторишь равно – говорить медленно, а не громко. Но в общих чертах я тебя понял. Ну вот открыл ты дневник, а там?   Я достал зелёный дневник из своей сумки и со вздохом показал Чонгуку нужную страницу с датой.   «На меня началась охота. Кажется, что кто-то как будто знал о том, что я что-то рассказал Чимину из другой жизни. Мы обязаны успеть»   — Запись новая. Этого не было, сколько бы я не читал. Я рассказал им, что они умрут через несколько дней и видимо этим с подвигнул их торопиться.   Я не стал ничего говорить Чонгуку про Намджуна. Не хотел, чтобы он лез в это и как-то мог мне помешать. Я абсолютно точно знал, что совершаю полную хуйню, но иначе я не мог. Я попросил Чонгука оставить меня одного на пару дней, тот никак не хотел меня отпускать и по итогу мне пришлось немного повздорить с ним. Он чувствовал, и я знал, что это не даст ему никакого покоя, поэтому я взял небольшой академ и собрал вещи.   Мой план был прост и ясен, как день, именно поэтому я и слова ничего не сказал об этом Чонгуку. Я тщательно изучил все дневники и имел чёткое понятие, что мне делать дальше, оставалось только найти этот камень. Тем не менее, я понятия не имел, что будет после всего этого и что произойдёт после того, как мы разобьём этот камень. Я читал только дневники Чонгука, и если мой парень доберётся до этого дневника и подробно изучит его, если только там будет упоминание про Намджуна, то он точно подорвётся с места, если ещё и заявлению в полицию не напишет из-за того, что я пропал.   Я постучал в дверь напротив и поправил свои волосы, куртку, а после дверь передо мной открылась и меня встретил Намджун. Глаза его блестели от огоньков, и было только чувство страха от этих безумных глаз. Мне уже правда начинало казаться, что он просто обезумевший человек, хотя он мог и улыбаться мне, и шутить, он даже кормил меня вкусным обедом…   — Кто это к нам добровольно пожаловал? Сам Пак Чимин, ещё и без своего парня.   — Он не мой парень.   Намджун пропустил меня в свою квартиру, что была раз в десять больше моей коморки в общежитии. Помещение было окутано мраком и тьмой, что вызывало только жуткую атмосферу.   — И что тебя ко мне привело? Наконец-то узнал подробности своей прошлой жизни? Ах точно, шестьдесят второй год, я как раз после этого застрелил Чонгука, когда тот сидел в кафе и говорил с Чимином по этому поводу, — он хмыкнул и обвёл меня взглядом. — Ладно, вынужден признать, ты довольно горячее, а как танцуешь. Что успел узнать тогда?   — Почти всё. Намджун, я пришёл к тебе добровольно. Мне надоело, что из-за наших с тобой изначальных глупостей страдает человек, которого ты каждый раз убиваешь именно из-за меня. Ты сам не можешь отпустить ситуацию и меня, раз не можешь отпустить, то хорошо, я тут.   — Я по-твоему совсем тупой, Чимин? Я знаю зачем ты сюда пришёл и что тебе надо, а ещё знаю, что невозможен такой исход событий, при котором ты и Чонгук не будут вместе. Как иронично, правда? Мы оба заключили контракт с той шаманкой, но я ввёл в этот контракт только себя, а ты приплёл туда своего любовника. Я правда не мог смириться с тем, что ты выбрал не меня, а какого-то бедняка. Я любил тебя с самого детства, желал, просил родителей позволить нам заключить союз. Мы были знакомы с самого детства, так как принадлежали высшим чинам, а ты решил, что какой-то бродяга травник заслуживает тебя больше, чем я! Это унизительно. После долгих разговоров с твоей семьёй и моих угроз, что я убью его, ты не послушал меня. Ты продолжал встречаться с ним, продолжал злить меня и мне ничего не оставалось, как перерезать этому травнику глотку. Ты узнал об этом в день свадьбы и сбежал. Ты истошно орал, что я не выполнил своё обещание, когда и сам являешься первым, кто не сдержал своё слово. И вот ты стоишь тут, снова, пытаешься заговорить и прийти к мирному решению, но мой ответ всегда будет «нет», я хочу, чтобы вы страдали. Вечность.   Он налил себе в стакан какой-то алкоголь и добавил туда парочку кубиков льда, продолжая свой монолог, но уже сидя в кресле.   — Да, я был добр к тебе, но лишь потому, что ты не особо тогда проявлял интерес к Чонгуку и каждый раз бежал ко мне за помощью, мне нравилось за эти наблюдать. Мне нравилось видеть, что ты нуждаешься во мне, а не в нём, и это произошло, кстати, впервые за все наши жизни. Стоило только появиться в твоей жизни намного раньше него, но и тут он влез, появился и всё разрушил. Снова. И что же мне сейчас нужно от тебя? Да ничего, собственно. Уже ничего, Чимин. Почему-то, с последним моим перерождением у меня появилась ненависть и к тебе. Я ведь страдаю каждый раз, имею право, верно? Каждый раз ты встаёшь на его сторону и выбираешь его, каким бы он ни был. А как же я? Ты думал обо мне? Конечно же нет. Так я ещё раз спрашиваю. Что тебя привело ко мне?   — Я уже не знаю на что рассчитывал, — оставался только один вариант. — Я понял, что мне надоело, что каждый раз мы вредим ни в чём неповинным людям. Получи уже меня. Ты так хотел быть со мной и я пришёл, Нам. Я тут и стою перед тобой. Мне надоело играть в эти игры. Я понял относительно недавно, что у меня были чувства к тебе и я сбежал к Чонгуку, потому что тому снились точно такие же сны и нас тянуло друг к другу только потому, что это я попросил шаманку, чтобы так было. Это всё мой эгоизм, ведь я даже не знал, были ли у него ко мне чувства. Даже в этой жизни он не сказал мне эти заветные слова. А ты говорил. Каждый раз говорил. Ты всегда говорил то, что я хотел слышать, успокаивал меня и помогал. Ты был рядом несмотря на то, что я постоянно выбирал другого человека. Я понял, что веду себя мерзко по отношению к тебе и хочу исправить это. Хочу начать отношения с тобой и закрыть эту тему уже раз и навсегда. Я до сих пор сам не уверен, мои ли это чувства к Чонгуку или это всё та шаманка. Я уже как будто двигаюсь в колесе без права на выбор. Потому что это не любовь. Точнее, я не чувствую, что это именно мои чувства.   Намджун встал со своего места и подошёл ко мне, слегка пошатываясь, он провёл ладонью по моему лицу. В его руках был стакан с виски, и запах от него был похмельный. Я не могу точно определить сколько он пил, но пил он много и долго, а в гостиной был свинарник от бутылок и коробок с едой. Почему-то я пропустил тот момент, когда его губы были в отчаянной близости от моих и мне ничего не оставалось, как ответить на его поцелуй. Я старался думать только о хорошем, как будто передо мной вовсе не Намджун, я пытался обмануть его. Я отвечал страстно, кусал его губы и прижимался к его телу, привстав на цыпочки. Я пытался играть свою роль до самого конца, на всякий случай исполнив план Б.   — Хорошо, я поверил тебе, потому что ни один Чимин и в жизни бы меня не поцеловал и не подпустил к себе, для вас же существует только один, верно? Хотя уже не так важно. Можешь оставаться. Но, если совершишь глупость, то я не задумываясь убью тебя. Всё равно переродишься, — Намджун мерзко засмеялся и выпил свой коньяк залпом, оставив в стакане слегка подтаявшие кубики со льдом. — А я пошёл спать. Чертовски хо…   Намджун не договорил и свалился на пол. На всякий случай я оттащил его до кровати и пристегнул руку за раму наручниками. Действовать нужно было быстро, я не знал какая реакция его организма будет на то, что я подсыпал ему снотворное в виски. Я быстро начал поиски камня, перерыв все вещи и уже изучая стены в поисках сейфа, но стоило мне только наступить на ковёр, то я услышал какой-то щелчок. Этот дебил не до конца закрыл сейф? Убрав ковёр, моему взгляду открылась плитка, которая была словно вырезана, а в пол был встроен сенсорное табло под кафель, чтобы открыть сейф. Это было гиблое дело и уж что мне точно не хотелось, так это подбирать его.   Я пытался найти код около часа и, казалось бы, что сейчас проснётся Намджун и мне ничего не останется, как импровизировать и пытаться оправдать то, что тот прикован наручниками к кровати, но в принципе, это было бы легко объяснить, нежели если бы я его пристегнул к батарее. Увидев тень на плитке, что возвышалась надо мной, я уже хотел закричать, но мне закрыли рот и я от страха вспомнил все свои приёмы с детства, которым меня так учили на тхэквондо, когда я смог разглядеть лицо, то прикусил губу от вины.   — Ты что тут забыл!? — я начал шёпотом возмущаться на него и тут же прикусил язык от его злого и гневного взгляда.   — Дома поговорим, Пак Чимин. Ты пиздец как сильно проебался, казанова херов, — Чонгук почти что рычал на меня и мне показалось, что я могу провалиться в этот сейф.   Чонгук подвинул меня и при моей попытке положить руку на его плечо, он смахнул её и злобно посмотрел на меня, намекая на то, чтобы я даже не смел его трогать. Я опустил глаза, но через пару минут сейф открылся и Чонгук забрал оттуда мешочек с камнем. Мы быстро вышли из квартиры, Чон сел за байк, дав мне шлем, и мы поехали. Всё это было молча и чем больше мы молчали, тем сильнее меня угнетала эта обстановка. Мы оба знали, что это не конец. Остановившись у чёрта на куличиках в каком-то заброшенном доме и богом забытой деревушке, Чон достал обогреватель и пледы. Он тщательно подготовился… знал на что способен Намджун, и рассчитал всё, а я в огонь полез сразу.   Мне хотелось оправдаться перед Чонгуком, но я понимал, что никакие оправдания тут не помогут и ему правда стоит немного остынуть. Я сокрыл от него правду, поругался просто так, исчез, взял академ, выкинул телефон, выехал из общаги, ушёл с подработки и просто исчез.   — И что дальше? — Чонгук смотрел на меня и достал парочку моих любимых пирожных. Он всё ещё злился.   — Чонгук, я хочу, чтобы ты понял. Я делал это не потому, что не доверял тебе, а потому что…   — Потому что чувствовал вину. Чимин, мы не дети уже. Пора понимать это. Мои чувства к тебе настоящие и я знаю, что тебя очень беспокоит это. Мы начали это вместе, и виноваты все, так что решаем мы тоже всё вместе. Мы встречаемся, а это значит, что я не хочу, чтобы такие решения ты принимал в одиночку. Ты мог там умереть, если бы он очнулся раньше времени.   — Как ты узнал пароль?   — А ты бы дочитал все дневники и понял бы, дурак.   Чонгук дал мне щелбан, а после крепко обнял и я позволил себе выпустить все накопившиеся эмоции. Слёзы текли ручьём по моим щекам, а Чон просто позволил и старался успокоить поцелуями. Чуть позже Гук дал мне новый телефон и симку.   — Мы тут надолго? — Пока не найдём способ уничтожить камень. Я пока не так сильно горю желанием отправляться на тот свет, а Намджуну не составит труда нас выследить. Поэтому я прибегнул к решению пожить пока что на заброшке. Она уже очень давно пустует поэтому… я поставил замки и немного обустроил её. Это было когда-то моим тайным местом для тусовок, когда я сбегал из дома. Найдём способ — быстрее выберемся. Поэтому нам стоит тщательно этим заняться, – Чон сел передо мной и протянул один из дневников.   — Я надеюсь, что нам не понадобиться какой-нибудь особенный меч, как в Гарри Поттере?   Мы оба засмеялись и посмотрели на камень. Он стал заметно чернее, чем на фотографиях из дневника. У нас было довольно мало времени, а это означало, что действовать надо ещё быстрее.   — Чонгук, прости меня, что я действовал без тебя и решил справиться в одиночку. Я очень сильно ошибся. Знаю, что тебя очень ранило и задело это, но я не хотел, чтобы ты снова страдал. А ещё мне пришлось поцеловать Намджуна.   — И как тебе?   — Что именно? – я выгнул бровь в непонимании.   — Целовать плохиша, – он с трудом сдерживал смех.   — Да иди ты.   — Чимин, никогда так больше не делай. На первый раз я спущу это тебе с рук.   Он поцеловал меня и улыбнулся, слегка поправив мои волосы. И всё же, я счастлив только с ним.