Судьба

Марика была дочерью величайшего Ластефа Карнелия, и ещё с ранних лет была обязана стать достойной ему заменой. Отчего-то многим казалось недостаточным ее упорство в изучении дел Рода, магии и управления королевством, считалась, что юнице положено работать, не отвлекаясь на романы, на девичьи радости и подобное, а иначе светская жизнь избалует её. Марика прекрасно все это осознавала, – и все же, смотря на Ари, понимала, что не быть ей идеальной принцессой. Они познакомились случайно – на одной из прогулок, что Марике удалось выбить у строгой наставницы, что стоило бы назвать надсмотрщицей – тетка была старой закалки, хоть и жила не так долго, по меркам Высших Родов, но все же считала своей работой сделать все, чтобы не вырастить из дочери Ластефа избалованную девицу. Отпустить девушку хоть на минуту насладиться юностью не могли убедить ни безупречные успехи в учебе и подготовке к правлению, ни разумное поведение, ни отсутствие интереса к "праздному времяпрепровождению", коим тетка считала прогулки с "детишками", в том числе, конечно же, с парнями. Наследнице все само придет, чему нельзя научиться – и Марика училась всему, что ей давали, покорно принимая все, что требовалось. Ее саму не прельщала перспектива хоть в чем-то опозорить отца. И все же, ей удалось отпроситься хоть ненадолго провести день наедине с собой. Да, хоть и было традицией наследникам проводить вечера за прогулками по Лазурному поселку, Марику боялись отпускать туда слишком часто. Откуда у тетки появился страх, что принцесса возгордится, глядя на безродных, что не владеют магией, девушка не знала, но сама как-то страшилась выходить к ним. Разве правильно дразнить своей роскошной жизнью простых людей? Разве кто-то учил ее с ними общаться? Как же тут быть с ними наравне, если они так по-разному росли и живут? Марика спустилась к пруду, огороженному резным забором. Здесь была беседка, ровно напротив выхода к воде, и как прекрасно было наслаждаться тёплыми летними вечерами, сидя здесь. Вода поражала своей чистотой. Марика не сразу поняла, что здесь есть ещё кто-то. Увлекшись наблюдением за кронами деревьев, которые раскачивал лёгкий ветерок, девушка не заметила, что некто уже несколько минут смотрит прямо на неё. И лишь почувствовав неладное и обернувшись, Марика пересеклась взглядами с парой глаз, восхищённо созерцавших ее. – Ах! – вскрикнула Карнелий, не ожидавшая такого. Вскочив, она отпрянула к краю беседки, ухватившись рукой за перила. Из-за кустов вышла стройная, белокурая девушка, на вид не старше Марики – лет шестнадцать-семнадцать. – Ох, прошу прощения, мне так жаль! – взмахнув ладонями, незнакомка почтительно склонилась и, выпрямившись, подняла полный вины взгляд. Край ее белого платьица, развевающегося на ветру, скользнул ей в ладонь, и девушка смяла его в смущённом жесте. – Я действительно не хотела портить вам... Нарушать ваш покой, Ваше Высочество! – Затараторила та, сложив пальцы в жесте мольбы. – Я действительно случайно, ненарочно здесь... Я проходила, знаете, мимо... Просто, извольте объяснить... Засмотрелась... – ее щеки зардели, и она, ойкнув, прикрыла губы ладошкой. Марика посмотрела на нее скорее с интересом, нежели с изумлением или недовольством. Несмотря на смущение во взгляде, глаза незнакомки пылали любопытством. Та закусила губу, стараясь не глядеть на Марику. – Ну, не расстраивайтесь, ничего страшного же не случилось, знаете, – Марика, убрав руку с груди, подошла к девушке, несильно сжав ее запястье в утешительном жесте, – и я совсем-совсем не злюсь, – улыбнувшись, она взглянула в глаза девушке, и та сверкнула ответной улыбкой. – Правда? – прошептала она. – Я просто, знаете, как-то невежливо сделала. Вот. Хотелось бы, чтобы вы не думали обо мне плохо. – Совсем так не думаю, – мягко произнесла та, – а вот с моей стороны как раз и было бы невежеством сейчас не спросить ваше имя. Глаза незнакомки искрились восторгом. – Ариана, – озорно улыбнулась девушка, сверкнув ямочками на щеках, – но можно и просто Ари. – Буду знать, – кивнула наследница, – мое имя, наверное, и так знаете – Марика, – девушка на секунду отвела взгляд в облака, будто раздумывая, сказать ли ей что-то или все же промолчать. Ари ее опередила. – Знаете, конечно извиняюсь, но прошу не счесть за грубость, – девушка завела руки за затылок, перебирая волосы в неловком жесте, посмотрела куда-то за спину Марике, – может, для удобства, перейдем на ты? – будто сама не веря своей смелости, Ари все же кинула смущённый взгляд на переносицу собеседницы и вновь отвела глаза. Марика хихикнула, глядя на такую реакцию девушки, и решительно произнесла: – Конечно же, можно.

***

Им по девятнадцать, и в жизни обеих изменилось слишком многое, чтобы отношения между ними остались прежними. Марику окончательно перестали считать ребёнком, и Ластеф признал ее достойной. Было даже собрание Совета, в котором он торжественно добавил в завещании пункт обязательной передачи полной власти дочери – без регентства, без наставников или ещё чего-либо. Это были честью. Ари, как выяснилось довольно скоро, была рождена для жизни при дворе. Хоть девушкам и суждено было встретиться в Лазурном, месте обитания обычных сельчан, Ариана жила в самом Эстоне, как и множество других безродных. Она воспитывалась, конечно, как и любой житель замка, без родителей, но месте ей было отведено почетное. Марике оставалось лишь радоваться, что судьбы была так благосклонна к ним, позволяя не разрывать общение. А вот то, с чем, как выяснилось, Марика не озаботилась вовремя, так это с выбором жениха. Как бы все не восхваляли свободный выбор наследниками их спутника жизни, их невозможно торопили с этим все, кто только может. Вроде, ещё жив Ластеф, а его дочь всенепременно должны была обзавестись своими детьми – народу глубоко в мозг вьелся страх, что Яихотосс останется без наследников. Марике предлагались не худшие кандидаты, вплоть до наследников и членов главных ветвей родов вроде Аметиста или Лунного. Разумеется, кандидатов следовало выбрать ей самой – и она, будто мысленно этому сопротивляясь, откладывала сей ритуал, оправдываясь тем, что Янтари до сих пор не предложили свою кандидатуру. Аснет, их наследник, на переговорах вел себя как-то слишком отстраненно, даже подозрительно. – Думаю, Ларимар неплох, что думаешь? – в попытке разорвать неловкое молчание, подала голос Ари. Уже который день девушки перебирали письма с предложениями женихов, в которых как-то слишком приторно восхваливались благородные качества и преимущества кандидатур. Марику, разумеется, вновь видели придирчивой светской дамой с горой требований – и последние письма уже можно было читать как роман, в котором фигурировал обворожительный красавец. Девушке это не нравилось решительно. Стоило уже определиться, чтобы совсем не обесценивать себя в глазах родов – а всё же что-то внутри нее упрямилось. Может, просто страх за будущее страны в случае выбора неверного кандидата. Может, чувство долга, что не позволило бы ей думать слишком мало над таким важным выбором в ее жизни. А может, страх навсегда потерять этот взгляд, что сейчас впился в нее в ожидании ответа. Эти нежные касания кончиками пальцев ладоней в утешающем жесте. Это чувство, когда, уставшая, кладешь голову на чужую грудь, а тонкие пальцы вплетаются в темные пряди, и не нужно никаких слов. – Может, – вздохнула Марика и вновь опустила взгляд. – Мари, – во взгляде читался упрек, – тебе правда нужно выбрать. – Ариана тяжело вздохнула, но продолжила. – Ты же знаешь, надо. Отец сказал, и... И все говорят. Они ждут, что ты выберешь... И... – она шумно втянула воздух, собираясь с мыслями, и продолжила. – И я тоже жду. Я... Я приму любой вариант, я тебя поддержу, кого бы ты не выбрала, ты же знаешь. И тогда, вы будете, ну... – она смущённо отвела взгляд, запнувшись, а Марика недоуменно уставилась на девушку. – В общем, выбор важный, ты же знаешь. Он станет частью твоей семьи, и тогда... И тогда нам придется... – Ариана, словно не зная, о чем начала говорить, смутилась окончательно и замолчала. Вновь повисала неловкая тишина. Ариана отложила конверт и встала. – Мне... Мне уже пора, – и, быстро кивнув Марике, пулей выскочила из комнаты, оставив ту наедине с собой. Марика Карнелий обещала, что никогда не будет совершать фатальных ошибок. И она, вроде бы, не нарушила обещания – никаких войн, конфликтов в верхушке правления или нежелательных распрей с соседними королевствами на веку ее правления не случалось. Ее боготворили за здравый, уверенный и верный подход к решению любых проблем. Но в глубине души она прекрасно понимала, что главной ее ошибкой было то, что она не остановила Ари в тот роковой день. Что дала ей уйти, навсегда покинув жизнь Марики.