Хэды по Эндрилам

Поцелуи в лоб от Нила; нежные поцелуи, проходящиеся по шрамам, перед сном; успокаивающие поцелуи после кошмаров и панических атак; привычные грубые поцелуи и поцелуи, оставляющие засосы по всему телу.

***

Поцелуи - привычное для всех действие, верно? Ими буквально выражаются и показываются все эмоции и чувства. Это могут быть нежные поцелуи, грубые, трепетные. Они не исключение. Сначала перед каждым поцелуем было нужное "Да или нет?". После надобность в вопросе ушла, но по привычке он всё ещё иногда проскальзывал. Они не были обычной парой, но в них не было ничего странного. Их поцелуи не только передавали чувства, но и часто "говорили". И они оба понимали этот язык. Это то, что они не сказали бы вслух, но то, что они чувствуют и хотят сказать.

***

Поцелуи в лоб. Что-то неожиданное и непривычное. Что-то, что позволял себе только Нил. Эндрю лишь смирился с этим маленьким заскоком. Нил любит зачесывать белоснежную чёлку назад, сидя на бедрах Эндрю и целовать его в лоб, после переходя на остальное лицо, губы и шею. Нил не мог объяснить эту тягу поцеловать Миньярда в лоб. В этом же нет ничего странного, верно? Значит, он мог себе это позволить. Со стороны блондина переодически вырвались шуточки про то, что в лоб целуют покойников и всякое такое, на что Нил недовольно хмурился, прожигая Эндрю взглядом и настойчиво целуя его в губы. - Заткнись, придурок, - лёгкий чмок в губы. - Ты сам делаешь подобную ерунду. С чего бы мне было нельзя? Лёгкий смешок со стороны Миньяра заставляет рыжего хлопнуть того по плечу, закатить глаза. - Идиот.. - шепчет Нил, только сильнее смеша блондина, что тянется, что бы поцеловать Джостена. - Пошёл нахуй, - вновь шепчет глубоко оскорбленный рыжик. - Ооо, это предложение? - да, Миньярду нравилось стебаться над ним. Слишком уж милое лицо было у Нила в эти моменты. Этот разговор и обмен поцелуями длились уже невозможно долгое количество времени, но им это не надоедало, лишь будто укрепляло их.

***

Я знаю, что говорю об этом уже третью главу. И что вы мне сделаете? Ну нравится мне то, как это выглядит в моей голове. Были и плохие дни. Плохие ночи. Кошмары. Панические атаки. Тревожные мысли. Без этого никак, к сожалению. Как бы они не прорабатывали свои травмы (даже Нил), всё это не исчезало до конца. Да, с каждым годом плохих дней становилось всё меньше и от этого было легче. Особенно тогда, когда они нашли методы борьбы с этим. Поцелуи и объятья. Это было сложно объяснить. Наверное, здесь всё же сказывалось прошлое. Нил, выросший без какой-либо ласки и прикосновений, был ужасно тактильным. Нет, это не было плохо. Эндрю был не против. В плохие дни, если блондина не было рядом, он заворачивался в самый мягкий плед и лежал в самом углу кровати, в темноте. В моменты, когда Миньярд был рядом, Джостен лежал максимально близко к нему или, если сам Эндрю был не против, на нём. Ему было важно чувствовать кого-то ещё. Ощущать чужую кожу, чужой жар, исходящий от неё, чужой аромат. Блондина же успокаивали.. поцелуи. Он был будто зависим от мягких, чуть потрескавшихся губ, проходящихся по шрамам на запястьях или просто по коже. Это было не объяснить. Будто бы сталкивались две части его жизни. До и после. И каждый раз побеждал Нил. Успокаивал, даря прикосновения и поцелуи. Был рядом. Даже если уходил в другую комнату, всё равно. Он был здесь, рядом Эндрю. Защищая и оберегая. Создавая безопасность.

***

Их поцелуи бывали разными. Но самые приятные - привычные, оставшиеся с самого начала, грубые, обжигающие. Они походили на битву - каждый раз, словно в первый. Каждый раз сражение языками. Каждый из них желал победить. И каждый заведомо проиграл. Для кого-то кажется, что грубые поцелуи это.. странно? Не должны же с тем, кого любишь быть грубые, абсолютно не щадящие поцелуи!! Так не принято. Но когда бы им было дело до стереотипов. Раз за разом они наслаждались этой грубостью. Нил был бы разочарован, если бы Эндрю не целовал его так. Миньярд разочаровался бы, если бы рыжий перестал ему отвечать со всей страстью и отражением его жестких действий. Они любили то, как чувствовались их поцелуи. Тихое или торопливое "да или нет?". Обжигающее соприкосновение губами, нередкое столкновение зубами, борьба языками, обследование уже полностью знакомой территории. Тихие стоны, если это шло к большему. Укусы, выражающие недовольство или требование. Каждый раз это было хорошо. Каждый раз это успокаивало и заземляло. Каждый раз это говорило больше, чем любые слова. Грубые поцелуи их устраивали и они не поменяют это наслаждение на слащавую нежность, которой и так достаточно в их отношениях.

***

С границами легче было Нилу. Он понимал их и позволял нарушать. Эндрю же.. блондину было сложно. Очень сложно довериться, полностью довериться. Даже тому, кому он и так доверял больше всех. Но постепенно, привыкая и понимая, опираясь на чёртового Джостена, стойко соблюдающего его границы и дающего нарушать свои, он полностью опустился в безграничное доверие к рыжему. Позволяя абсолютно всё. Не через себя, не дёргаясь от каждого прикосновения, а действительно наслаждаясь и отдаваясь Нилу. И Нил ни разу не предал доверие Эндрю. После этой последней ступени, не только Миньярд мог разбирать своего парня на части, но и сам голубоглазый мог разбивать блондина на осколки, вырывая редкие, и от того желанные, стоны и вздохи. Поцелуи Эндрю, проходящиеся по подтянутому телу, приносили мучительное наслаждение, будто выпивая все соки. Блондин не всегда оставлял засосы. Часто он лишь проходился губами и языком по изувеченной коже, прикусывая только самые сладкие места. Нил же обожал засосы. Ему не редко угрожали за это, но угрозы так ни разу и не были выполнены. Он проходился губами по всему телу, иногда лишь только касаясь, а иногда игриво кусая бледную кожу. Больше всего времени он уделял естественно шее, ключицам и плечам. Он не мог остановиться, прикасаясь к чувствительной коже, вдыхая родной и приятный запах. Он оставлял мокрые поцелуи, то спускаясь на грудь, то поднимаясь к не менее чувствительным ушам. Утыкаться носом в интимное местечко за ушком и шептать что-то невероятно грязное было явно ещё одним фетишем. Джостена было будто не остановить - он припадал к шее как вампир, снова и снова исследуя её. Он облизывал адамово яблоко, прикусывал неровно бьющуюся венку и спускался к ключицам, сбивая дыхание блондина. Эндрю рассыпался под этими губами, позволяя им творить всё, что угодно. Пусть он на утро и недовольно осматривал свою шею, находя новые синячки и красные пятна. Пусть он и грозился каждый раз убить Нила за то, что он делает. Пусть он и бормотал что-то на счёт фетишей и кусачих лисов. Ему это нравилось. Если бы это было "нет" - Абрам бы отступил. Но это было только "да". Безграничное, твёрдое "да".