Жизнь — штука сложная

Жизнь — штука сложная. Об этом твердят форумы в интернете, подростковая литература, видео на ютуб, фильмы и сериалы. Как бы ты не был готов к этому, взросление бьет тебя по темечку. Правда, у каждого по-разному. Кто-то вздыхает «тяжело», когда не может сдать экзамен, кому-то тяжело от трех подработок и вечных скандалов. У Минхо «тяжело» выражалось в грузе ожидании от семьи. Не то чтобы быть оборотнем считалось почетным. Когда-то за это могли убить. Сейчас им повезло жить в современном цивилизованном мире, где права оборотней стояли на одном уровне с правами обычных людей. Однако в семье, где каждый имел животную сущность и мог делать полный оборот, к такому относились щепетильно. У них даже был праздник, куда приглашали родственников едва ли не со всей Кореи, чтобы новое поколение могло похвастаться силой и внутренним зверем. «У тебя будут чудесные ушки, » — говорила еще маленькому Минхо его мама. «Буду учить тебя лазать по деревьям,» — обещал ему кузен после своего первого обращения. Но ни через год, ни через два, даже через пять лет заветного события не случилось. И не то чтобы Минхо сильно жалел. Ему достались присущие оборотням нюх, слух и кошачья грация, что уже было несомненным плюсом. Может первое время он и считал себя неправильным, бракованным и еще кучей нелестных эпитетов, пока не понял, что это нормально. С трудом он принял себя обычным. Главной проблемой была семья, где каждый норовил его пожалеть. У него замечательная мать, но те взгляды, что она бросала на сына каждый раз, когда кто-то принимал облик кота рядом, были невыносимы. Очередной праздник стал последней каплей в принятии решения съехать как можно скорее. Благо поступление в университет было хорошей причиной. На фоне этого принятие собственной ориентации пошло как-то мягко. Не было долгого кризиса или страха. Его гены уже велели ему отличаться от большинства: он лучше видел, лучше слышал, его мать становилась чудесной коротколапой кошкой, а еще он единственный нечеловек без способности к обращению. Любовь к парням несколько меркла в списке переживании юноши. К тому же у танцоров отношение к подобному всегда было проще, как казалось самому Ли. Они спокойнее относятся к вторжению в личное пространство, даже если чья-то рука оказывается на причинном месте другого. Тело — это инструмент. Так что они не видели ничего плохого в том, чтобы иной раз к этому инструменту прикоснуться. И в такой свободной атмосфере все становилось проще. Новый дом был отличным, спасибо родителям, которых перманентно одолевало чувство вины и желание сделать жизнь отпрыска лучше, раз уж природа кое-чего недодала. Новое место очень понравилось Суни и Дуни, очаровательным котята, которых Минхо считал частью семьи. К ним позже присоединилась Дори, которую пришлось спасать из лап взбесившейся в парке собаки. Отдаленная принадлежность к кошачьим давала плюс сто к расположению братьев меньших, чем парень активно пользовался. Жизнь — штука сложная. И дело не только в трудном подростковом периоды, ссорах, жестоких детях, оплате счетов, после переезда от родителей и даже не в скотине начальнике. Просто постфактум, жгучая смесь множества факторов вытекает в одно сплошное «сложно». Школьный психолог говорила, что Минхо слишком отдален от сверстников, что ему нужно найти друзей и тогда станет легче. Жаль, что эта очаровательная женщина в очках не учла, что это входит в личный список «трудно». По крайней мере, в школьные годы. В мире, где люди разных рас умудрялись конфликтовать нельзя было избежать и конфликтов среди разных видов оборотней. Собаки не любили кошек, грызуны насторожено относились к кошачьим. Животная часть их напрягалась рядом, потому что как много бы не было в них человеческого, зверь внутри — это они сами, неотделимая часть. Хотя авторы глупых бульварных романов разделяли сознание зверя и человека, показывая собственную несведущесть в вопросе. Ситуацию с диалогом осложняли и сами оборотни. Помимо семей продвинутых, вроде семейства Ли, живущих в городе, обитающих бок о бок с людьми, были и консервативные семьи. У них было больше проблем с адаптацией в обществе, поскольку они больше пользовались инстинктами. Во избежание недопониманий в школах и университетах в курсе истории и социологии были отдельные разделы о взаимодействиях или особенностях развития и поведения. В целом, ужиться было несложно, если относиться с пониманием к заскокам каждого. Например, не раздражаться от притопывания его друга, кролика, Чанбина. Тот ничего не мог с собой поделать, когда видел улыбку своего парня Феликса. Такие уж эти кролики, пусть по виду самого Бина и не скажешь о его видовой принадлежности. Банчан тоже типичным представителем волчьих не выглядел. В человеческой ипостаси особенно, больше походя повадками на больших добрых собак, вроде золотистых ретриверов. Однако прямого взгляда в глаза старался избегать и постоянно замирал, обнюхивая друзей при приветственных объятьях. С ребятами из закрытых семей дела обстояли немного сложнее. Первое время они либо слишком нервные и агрессивные, либо не контролировали свои обращения, переживая стресс в другой ипостаси. Куда большей проблемой были их социальные навыки. Принятое в общине или в узком кругу семьи не всегда поощрялось в обществе. Так Хенджин, младшенький волк, долго не мог понять, почему Чан не принимал его ухаживания. В то же время Крис, выращенный среди людей, не мог взять в толк, где насолил симпатичному младшему, раз тот норовит то задеть, то легко укусить, если встречался в виде волка. Неуважение Хвана к старшему первое время сходило ему с рук, пока в неудачный день его не прижали к стенке, в буквальном смысле. Минхо не вдавался в подробности, лишь потешался, слыша в ответ что-то про бумеранг. Кристофер начал учить волчонка человеческим ухаживаниям и свиданиям. Не без собственной выгоды. Волку нравилось ухаживать за младшеньким. Впрочем, Ли счастливому случаю был благодарен, их компании не доставало еще одного танцора. И если превращения людей в разные виды зверей реальны, то реален был и раздражающий закон бумеранга. Но об этом пока не знал никто. Быть оборотнем ровнялось связи с природой, неважно городской ты или из скрытой общины. На этом хорошо зарабатывали туристические агентства, отели в лесах, детские лагеря и риелторы. Чем ближе природа, тем выше цена. Минхо оборотнем не был, лишь имел сходные черты. К тому же считал родными себе котов домашних, а не диких. Суни, Дуни и Дори его в этом поддерживали, очаровательно мурлыкая вечерами, забираясь на подушки. Лес их маленькой компании был ни к чему, хватало парка недалеко от дома. Никто из уютного квартета не был фанатом долгих прогулок, им больше по душе был долгий сон под теплой полоской света. Но все хорошее, особенно сладкая дрема, имеет свойство заканчиваться. Неважно заканчивается оно само или ему помогают. Тук. Странный звук заставил Дуни дернуть ухом и извернуться на груди человека, подставляя под солнце живот. Тук. Минхо нахмурился сквозь сон и повернул голову, словно это могло спасти от пробуждения. Тук. Этого парень уже стерпеть не мог. Пришлось открыть глаза, недовольно озираясь вокруг еще сонным взглядом. Коты лежали рядом, наслаждаясь дневным сном, не являясь источником шума. Дори, будучи солидарна с недовольством человека, даже приподнялась с места, уходя досыпать на пол. Её сестренку пришлось аккуратно перемещать на подушку — стук прекращаться не хотел. Тук. Тук. Потирая глаза, он в два счета добрался до окна. Свежий воздух заставил морщиться из-за обилия запахов с улицы. Рядом не было никого. Даже редкие прохожие, которые спешили на работу или домой, не появлялись. Удивительное умиротворение. Единственной необычной деталью была кучка орехов на подоконнике. Изредка дворовые коты в благодарность за прикорм приносили то кусочек колбасы, то мышь. Приходилось аккуратно избавляться от маленьких подарков четвероногих друзей. Не хотелось, чтобы заболели его родные малыши, если бы попробовали. Но орехи? Окна квартиры выходили на большой парк, где изредка можно было прогуляться с котами, нацепив на них шлейки. Неизвестно обитали ли там белки, но насколько знал сам Минхо, эти глупые создания закапывали свои припасы, иногда забывали о них, тем самым давая жизнь новым деревьям. Не приносили их к чужим домам. Подбросив неожиданный подарок в руках, парень снова закрыл окно, решив довериться сначала всезнающему интернету. Мало ли, может у белок были свои причуды в подготовке к зиме. Утром все повторилось: и стук, и орехи, и отсутствие проказника. Разве что парень не спал, постепенно собирая вещи на учебу. В интернете писали, что не стоило трогать чужие запасы, так что следовало прислушаться к этому совету и просто не обращать внимания на грызуна. Два дня спустя визиты грызуна начали напрягать. Орехов становилось все больше, стали отличаться их виды, словно визитер не просто складировал здесь свои запасы, а оставлял их кому-то другому. На третий день Минхо решил поделиться ситуацией с друзьями. Те, разбившись на парочки, честно делали вид, что внимательно слушают, а не заняты друг другом. Особенно Хван, который нашел что-то невероятно интересное в волосах Криса, раз с таким увлечением зарылся в них пальцами. От смерти Хенджина отделяли десять сантиметров между старшим и салфетницей, а также полметра между ними, ну, и Кристофер. — В твоем парке нет белок, — фыркнул Чан, когда рука Ли уже потянулась к центру стола. Минхо не хотел знать, как представитель собачьего вида, который слаб к белкам, узнал это. — Ничего не слышал про ухаживания? — В отличие от тебя, я не прогуливал пары по психологии, — он все же взял одну из пачки салфеток, метко бросая белый комок в голову старшего волка. — Если бы хён не побежал за мной тогда, я бы начал дарить ему еду, — Хенджин наконец-то отвлекся от созерцания выкрашенных в светлый оттенок волос своего парня. Забавно, что в моменте с едой он упустил важный момент: консервативные волки дарили трупы животных. — Так что у тебя может появиться, ну, ручная белка. Если это белка, а не крыса. Вот хохма будет. — Хохма будет, когда я подпалю тебе хвост и не о твоем волчьем отростке, — Минхо поднялся с места, отказываясь дальше слушать друзей. — У меня прекрасный хвост! — крикнул вдогонку ему Хенджин, слова которого сопровождались смешками второй парочки. Вечно у этих влюбленных так, если у них все в розовом цвете, значит и у других. Ухаживания котов были достаточно простыми. Никаких волчьих игрищ с забегами, никаких драк или ярких нарядов. Мама рассказывала, что отец просто заявился к ней в кошачьей форме и потребовал внимания, после сделав это в форме человека и позвав девушку на свидание. Возможно где-то были упущены детали с расшаркиваниями и смущением, но суть ясна. Никаких тайных подбрасываний еды или попытки шлепнуть партнера по заднице, как это делал Хван. Хотя тактильный Ли не отвергал подобного желания, если видел подходящую филейную часть. Консервативные семьи были сложными. Как и вся жизнь Ли Минхо. Пришлось вновь лезть в интернет, освежить память об особенностях видовых ухаживаний. Этим же вечером парень заменил чужие орехи блюдцем с фруктами. Он определенно не знал, зачем делал это, лишь надеялся, что своеобразный ответ заставит грызуна появиться. У Минхо даже был план, над которым посмеялись Феликс с Чаном, но пожелали удачи. Гибридные элементы организма играли главную роль в предстоящей миссии. Оставалось выключить свет, приоткрыть окно и притаиться. Может Минхо не был полноценным котом, но рос среди оборотней, имел в себе ген животного. Его предки могли сидеть в засаде долгое время, выслеживая добычу. Внутри него что-то взрывалось, как в стакане с газировкой. Приятное чувство предвкушения невольно вызывало улыбку, как перед желанным выступлением. Услышав шуршание, парень приподнялся, всматриваясь в происходящее за стеклом. Во-первых, он был прав, это белка. Во-вторых, зверек вел себя немного странно, поднимая кусочек яблока вверх и опуская вниз. — Попался, — шепнул Ли, от чего зверек замер на месте, после резко подпрыгнув на месте. Теперь они смотрели друг на друга. В глазах грызуна виднелся чистый страх. — Заходи. Минхо шире открыл окно и кивнул зверьку. Тот, несмотря на возможность сбежать, покорно юркнул в квартиру, перехватив фрукт зубами. — Обращайся, — кинул через плечо парень, решив, что после долгого ожидания он заслужил стакан сока. Зверек подчиняться не спешил, устроившись на спинке дивана, откуда осматривал квартиру. — Не собираешься? Чтобы разговаривать с белкой, — он сам не верил, что такое делал, — пришлось сесть на диван. В полумраке разглядеть гостя помогало только улучшенное зрение. Как и все маленькие существа он, а может и она, был милым. Маленькие глазки, щетка-хвост и щеки, которые зверек нервно набивал яблоком, точно хомяк. — Тяжело говорить с кем-то, кто не может, — проворчал Ли. Его слабость к пушистым созданиям не давала злиться на визитера. Был вариант, что в человеческой ипостаси разбор полетов мог пройти иначе. Белку же ситуация устраивала полностью, судя по наглым сверкающим глазкам. — Ты вообще меня слушаешь? Вместо ответа грызун воровато подобрался ближе, тыкая лапой в щеку человека и подпрыгивая на месте со странным писком. То ли он думал, что его укусят, то ли боялся обжечься. Не ясно. Но почувствовав безнаказанность, бельчонок перебрался с дивана на плечо парня, оттуда на другое и потерся мордочкой под челюстью Минхо. — Эй! — человек аккуратно снял с себя нового знакомого, стараясь не навредить, исключительно по привычке. За кости оборотня можно было так не переживать. — Такой наглый, а обращаться не хочешь? Бельчонок издал звук, похожий на фырк, спрыгивая с рук, чтобы удобно устроиться на животе человека, словно так и нужно. Минхо едва не подавился от такой наглости этого оборотня. — Не боишься, что хвост оторву? — как в подтверждение, он дернул немного пуха на хвосте, сделав лишь хуже. Визитер ловко пробрался под ткань кофты, прячась там от чужих рук, но не рассчитав, что прикосновениях мягких лапок вызовут смех. — Щекотно, крыса. На такое обращение бельчонок явно обиделся и боднул парня в бок. — Это как минимум неприлично, — Минхо расстегнул кофту, снова возвращая себе возможность лицезреть наглеца. Оборотень, явно зная о своей природной очаровательности, не стеснялся изображать из себя невинное создание. — Пенек мохнатый. Я Ли Минхо. Ты хоть знаешь кому орехи носил? Мимика этой белки была достаточно богата, чтобы без слов можно было понять «Ты глупый?». Глупым Минхо не был, но влечения незнакомой белки не понимал. — Так ты не обратишься? — сдаваясь на милость черным глазкам. Не сдержавшись, он начал аккуратно гладить шерстку грызуна. Не каждый день была возможность погладить живую белку, пусть и оборотня. Ощущения разнились с тем, что бывает, когда трогаешь кота, хорька или кролика. К слову о котах, почуяв кого-то нового, Суни запрыгнула на диван, осторожно подбираясь к хозяину, на котором сидел кто-то неизвестный. Бельчонок внимания к себе не оценил, перебравшись с живота вновь на плечи. Покачав головой, Минхо погладил кошку за ушами, сдаваясь на милость пушистых хвостов. О результатах «охоты» распространяться не пришлось. А результатом была неделя с новым обитателем дома. Мохнатый пенек оправдывал свою наглость и приходил каждый вечер с орехами. Угощения он вручал парню и ждал, пока тот съест хоть один. Только после этого ритуала бельчонок растекался довольной лужей в руках Ли. Коты приняли грызуна дружелюбно, оставив хвост целым. Минхо даже привык к этому за короткий срок. Белка была — или был, пол создания выяснить не удалось, но Ли не думал, что самки будут такими настырными — любопытной, юркой и очаровательной. Он устраивался меховым воротником на шее или забирался под ладони, требуя ласки. Игнорировать малыша было преступлением, однако тот на все просьбы перевоплотиться внимания не обращал. Это было несколько обидно, если уж действия зверька были ухаживаниями. Теперь обеды в компании квартета тактильных друзей слегка расстраивали. Возможно ему было завидно. По-хорошему завидно. Он радовался за Феликса с Чанбином, даже за Хенджина с Чаном, хотя изначально не видел эти уши и хвосты в одной паре. Хотелось также. Еще хотелось, чтобы все было проще. Жизнь Минхо и без странных недоухаживаний была трудной. — Я позвал к нам новенького из звукачей, — объявил Хван за обедом, привычно ставя всех перед фактом, а не интересуясь чужим мнением. — Нашего младшего? — в кой-то веке захваченные вдохновением Чанбин и Крис сидели отдельно от своих партнеров, уткнувшись в блокнот. Услышав что-то о прибавлении в компании Со поднял голову, на какое-то время отвлекаясь от своей писанины. — Мы не звукачи. Это другая специальность, — подал голос Крис, — Джисон? — Хён, как ты узнал, что я рядом? — из-за спины старшего волка вырос незнакомый парнишка, что-то активно жующий, стоило закончить вопрос. — Нюх, — Чан обернулся, чтобы пожать младшенькому руку. — Это Хан Джисон. — И позвал его я, — Хенджин потянулся к знакомому, приветствуя того. Новенького усадили между Минхо и Феликсом, давая возможность познакомиться. Младшие привычно загалдели, давая Ли возможность уйти с головой в чтение статьи о белках. Из привычного хода выбивалась одна деталь. Она настолько приелась и стала родной, что изначально Ли не обратил никакого внимания. Следуя за этой деталью, он наклонился за знакомым запахом, прикрыв глаза. Вместе с этим мгновенно пропал галдеж и даже разговоры неугомонных Чана и Чанбина смолкли. — Хён? — осторожно позвал его Феликс. — Что-то не так? — совсем близко раздался голос новенького, представившегося Джисоном. — Попался, пенек мохнатый, — Минхо открыл глаза, поздно осознавая, что был слишком близко к чужой шее. Парень дернулся, но был остановлен крепкой хваткой. Друзья замерли, наблюдая непривычной ситуацию, без единой идеи, как это комментировать. — Как ты понял? — Джисон снова дернулся, словно это могло его спасти. — А человеком ты не такой наглый, белка — Минхо не опускал чужое предплечье из крепкой хватки. — Можно просто Джисон, хен, — парнишка выдохнул, словно принял невероятно сложное решение и в ту же секунду сделал резкий выпад вперед, замирая у чужого лица и с широкой улыбкой чмокая того в нос. Пользуясь заминкой старшего оборотень выбрался из хватки, убегая прочь от удивленных взглядов. На такие выходки обратили внимание даже соседние столики, глупо хихикая и обсуждая смелого первокурссника. Одна девушка даже кинула в Минхо ручку, крикнув: — Чего сидишь?! Беги за ним! Удивленный Хенджин рассмеялся на такое и пнул друга под столом, кивая в сторону убежавшего, как при нервном тике. Глупая белка не учел важный момент, а может просто не знал, что Ли на какую-то часть оборотень. Физической силы или скорости это не добавляло, зато нюх и слух отменный. Добавив к этому знание всех коридоров университета, можно было праздновать победу. Бег по коридорам альма-матер — занятие неблагодарное, а выслеживать какого-то трусливого сопляка тем более. По коридору до конца и направо, оттуда на лестницу и вниз к запасному входу в музыкальное отделение. Темные проходы отдавали атмосферой триллеров или фильмов ужасов. Нужно было идти за запахом и, пожалуй, это было самое простое, что случалось в жизни Минхо. — Попался, — раздалось совсем рядом. Этот долговязый первокурссник либо был мастером неожиданных появлении, либо специально планировал такие неожиданности. В любом из случаев, Хан Джисон прижимал Минхо к стенке. Вероятно, теперь кофта старшего будет отдавать белым. — Набрался наглости? — парень едва поморщился от столкновения с твердой поверхностью, но упрямо смотрел на знакомую морду разве что теперь человеческую, впрочем все еще отдающую чем-то беличьим. — Набрался. — Орехи мне зачем таскал? — Минхо даже не пытался выбраться, строго глянув в чужие глаза. — Нравишься ты мне, хен, — сказал Джисон и улыбнулся, да так очаровательно, что Ли почти пожалел, что не оставил грызуна себе, — Зачем орехи взял? Знал, что это значит. — Нравятся мне белки, — фыркнул он, на пробу дернув руками. Вроде бы бельчонок маленький, а силенок хватало. — Кто ж знал, что в это выльется. — Рад знать, что я тебе нравлюсь, хен, — Хан снова проделал трюк по обезоруживанию старшего. На этот раз он коснулся его губ своими, отчего тот впал в недолгий ступор. — Я зайду вечером? — Катись к черту. — Я и говорю, что зайду вечером, хен. Жизнь шутка сложная. Жизнь Ли Минхо легкой не назвать, а уж с появлением одной несносной белки тем более. Зато теперь каждый вечер ему обеспечивал объятья один грызун. возможно, это было даже хорошо.