Вторая жизнь

Выходные в городе Куо выдались аномально жаркими для весны. Райто стоял у входа в центральный парк, поправляя воротник легкой рубашки. Вид у него был, мягко говоря, внушительный, но не из-за одежды, а из-за «эскорта», который сопровождал его сегодня. — Райто-кун, не хмурься, тебе не идет, — Акено поправила ему воротник, лукаво заглядывая в глаза. — Сегодня ты не нефелим и не «хозяин», сегодня ты просто наш кавалер. — Кавалер-ня! — Курока, одетая в легкий сарафан, из-под которого кокетливо выглядывал хвост, уже вовсю тянула его за руку к рядам с уличной едой. — Смотри, там якисоба и жареные караси! Райто, я хочу всё! Чуть позади, стараясь держаться на расстоянии вытянутой руки, следовали падшие. Рейналь в строгом закрытом платье выглядела как телохранитель, Миттельт в своем неизменном стиле лолиты жадно разглядывала лотки с сахарной ватой, а Калаварнер хмурилась, явно чувствуя себя неуютно под палящим солнцем. Запах жареного теста, соевого соуса и свежих морепродуктов накрыл компанию плотным облаком, как только они ступили на фуд-корт под открытым небом. Райто едва успел достать кошелек, как Курока уже материализовалась у ближайшего прилавка. Её нос забавно дергался, улавливая тончайшие ароматы. — Райто-ня, смотри! Это же королевский окунь на гриле! А там — золотистые такояки с двойной порцией осьминога! — она едва не подпрыгивала на месте, а её хвост под сарафаном выписывал неистовые восьмерки. Через пять минут руки Райто были заняты подносами. Он с усмешкой наблюдал, как эта опасная «беглая преступница», за которой охотился весь мир демонов, с абсолютно детским восторгом вонзает зубы в сочную рыбу. — Как ты в себя это вмещаешь? — искренне удивился он, когда третья шпажка исчезла в её ротике за считанные секунды. — В тебе силы на уровне высшего демона, а аппетит — как у целого прайда. — Путь к сердцу кошки лежит через желудок-ня! — ответила Курока с набитым ртом, прижмурившись от удовольствия. На её щеке осталась капля соуса, которую Акено тут же аккуратно вытерла салфеткой, хитро улыбнувшись. Райто обернулся к падшим ангелам. Рейналь, Миттельт и Калаварнер замерли в паре метров, словно почетный караул. Они выглядели как изваяния — напряженные, готовые к приказу или удару. В их глазах читалось полное непонимание: для них «выход в город» всегда означал либо слежку, либо убийство. — Чего стоите? — Райто кивнул в сторону бесконечных рядов с едой. — Я же сказал — сегодня выходной. Берите что хотите, я плачу. Это не проверка и не ловушка, просто ешьте. Падшие переглянулись. Рейналь недоверчиво прикусила губу, бросая взгляд на «хозяина», словно ища подвох. Но Миттельт, чей желудок предательски заурчал на весь фуд-корт, не выдержала первой. — Правда... всё, что захочу? — пропищала она, глядя на огромную вывеску мороженым и разноцветными сиропами. — Хоть всё меню, — подтвердил Райто. Девушка сорвалась с места так, будто за ней гнался сам архангел Михаил. Через минуту она уже стояла в очереди, жадно разглядывая башни из взбитых сливок. Калаварнер, стараясь сохранять лицо «сурового воина», всё же направилась к палатке с острыми крылышками гриль, привлеченная запахом специй. Рейналь осталась стоять последней. Она смотрела на Райто своими фиолетовыми глазами, в которых гордость боролась с обычным голодом и растерянностью. — Ты... слишком добр к тем, кто еще вчера пытался вырвать сердце твоей подруге, — тихо произнесла она. — Мертвые не едят вкусную еду, Рейналь. А живые должны наслаждаться моментом, пока есть возможность. Иди, — он мягко подтолкнул её в сторону лавки с изысканными блинчиками-крепами. Уведомление Системы: Скрытое событие: «Общий стол». Лояльность Миттельт повышена: +5% (она в восторге от сахара). Лояльность Калаварнер повышена: +3% (уважение за качественное «мясо»). Лояльность Рейналь... Статус: Смятение. - Она начинает сомневаться в своих идеалах. Наблюдая, как Миттельт сражается с огромным розовым облаком сахарной ваты, перемазав нос в липком сиропе, а Калаварнер с явным удовольствием вгрызается в острое мясо, Райто почувствовал странное удовлетворение. В этот момент они не были элитными убийцами Григори. Они были просто девчонками, которые вырвались на волю из-под гнета строгих приказов и вечного страха. — Смотри, Райто-кун, — Акено подошла к нему со спины, глядя на падших. — Ты ломаешь их изнутри гораздо эффективнее, чем любым пыточным заклинанием. Ты даешь им то, чего у них никогда не было — выбор быть обычными. — Я просто не хочу, чтобы мои помощницы упали в обморок от голода во время следующей битвы, — отшутился Райто, хотя понимал, что Акено права. «Хитро, партнер», — пророкотал Кронос. — «Сытый раб — верный раб. Хотя, глядя на ту мелкую с мороженым, я бы сказал, что ты просто купил её душу за рожок пломбира». Райто лишь усмехнулся, глядя, как Курока уже вовсю пытается стащить у Калаварнер один острый кусочек, за что получает шутливый подзатыльник. Этот хаос был по-своему прекрасен. Когда сытая и довольная Курока доела последний кусок рыбы, Акено грациозно поднялась, поправив свою шляпу. В её глазах зажегся азартный огонек, который Райто уже научился трактовать как сигнал к неминуемым тратам. — Райто-кун, еда — это прекрасно, но посмотри на них, — она обвела изящным жестом троицу падших. — Рейналь выглядит так, будто собралась на похороны, Миттельт скоро вырастет из этого банта, а Калаварнер... ну, её нынешний наряд слишком вызывающий даже для демонического города. Нам нужно обновить гардероб нашим новым «помощницам». Райто не успел и слова вставить, как его уже подхватили под руки и потащили в сторону стеклянного гиганта «Куо Сити». Внутри торгового центра Райто быстро понял, что битва с Кокабиэлем была бы детской прогулкой. Акено действовала с тактической точностью генерала: она за считанные минуты отобрала горы вешалок, не глядя на ценники, и распределила девчонок по примерочным. Райто же был назначен на роль «верховного судьи». Он сидел на мягком бархатном пуфике в центре женского отдела, окруженный горой пакетов, которые уже начали занимать всё свободное пространство. — Райто-кун, оцени первый лот! — голос Акено прозвучал за шторкой. Шторка отодвинулась, и юноша на мгновение забыл, как дышать. Акено вышла в облегающем черном вечернем платье из шелка. Глубокий вырез на спине и разрез до середины бедра подчеркивали каждую линию её безупречного тела. Она медленно покрутилась, бросая на него обжигающий взгляд через плечо. — Ну как? Подходит для «жены» великого нефелима? — промурлыкала она. Уведомление Системы: Внимание! Ваше ментальное сопротивление подвергается атаке. Харизма Акено в этом наряде повышена до критического уровня. — Тебе идет всё, Акено, ты это знаешь, — выдавил Райто, стараясь сохранять невозмутимость. Следом, робко приоткрыв занавеску, показалась Рейналь. На ней был легкий, летящий небесно-голубой сарафан на тонких лямках. Образ «роковой соблазнительницы» из церкви испарился, уступив место образу нежной и уязвимой девушки. — Хозяин... это... не слишком коротко? — она густо покраснела, пытаясь руками одернуть подол, который едва доходил до колен. Её фиолетовые глаза искали одобрения, и в этот момент она совсем не походила на падшего ангела-убийцу. — Тебе очень идет этот цвет, Рейналь. Он делает тебя... мягче, — честно ответил Райто, заметив, как в окне статуса её лояльность дрогнула и поползла вверх. Затем началась настоящая вакханалия стилей. Миттель вылетала из примерочной каждые пять минут: то в стиле «готической лолиты» с кучей кружев, то в дерзком мини с принтами. Она позировала перед зеркалом, заставляя Райто одобрять каждый бантик. Калаварнер сначала сопротивлялась, но под натиском Акено сдалась. Когда она вышла в облегающем спортивном топе и коротких джинсовых шортах, подчеркивающих её атлетичную фигуру и длинные ноги, даже проходящие мимо консультанты замерли. — И на что ты так пялишься? — буркнула она Райто, хотя по её лицу было видно, что мужское внимание льстит её самолюбию. Она картинно поправила волосы, красуясь перед зеркалом. Курока же не стала дожидаться очереди и просто напялила на себя пушистый свитер с ушками и короткую юбку, запрыгнув Райто прямо на колени. — Райто-ня, потрогай, какой он мягкий! Почти как мой мех! «Партнёр, я чувствую, как твоя выносливость тает на глазах», — загрохотал в голове издевательский хохот Кроноса. — «Это изощренная пытка! Они заставляют тебя выбирать между "жемчужным" и "белоснежным"! Сдавайся, используй "Поглощение", чтобы стереть этот магазин из реальности!» «Заткнись, Кронос. Я справлюсь», — мысленно огрызнулся Райто, хотя его голова уже шла кругом от бесконечного дефиле. Спустя два часа Райто стоял у кассы. Сумма на чеке могла бы обеспечить небольшую деревню на год вперед, но он лишь молча приложил карту. Деньги были для него лишь ресурсом, а блеск в глазах его спутниц стоил гораздо дороже. Уведомление Системы: Результат шоппинга: Лояльность Рейналь: +7% (Ощущение заботы). Лояльность Миттельт: +10% (Восторг от подарков). Лояльность Калаварнер: +5% (Признание её красоты). Акено и Курока довольны на 100%. — Ну что, «помощницы», — Райто обернулся к нагруженным пакетами падшим, — теперь вы выглядите как люди. Постарайтесь и вести себя соответственно. — Слушаемся, хозяин... — на этот раз в голосе Рейналь было гораздо меньше покорности и гораздо больше искренней теплоты. — А теперь, — Акено победно вскинула руку, — аттракционы! Я хочу на американские горки, и чтобы Райто-кун держал меня за руку при каждом падении. Райто вздохнул, чувствуя, что настоящий «хаос» только начинается. Но, глядя на улыбающуюся Рейналь и прыгающую от радости Миттельт, он поймал себя на мысли, что этот выходной — лучшее, что случалось с ним с момента пробуждения Кроноса. Когда Райто, незаметно для окружающих, отправил последний десяток пакетов с покупками в «Инвентарь» Системы, его необычный эскорт заметно оживился. Тяжесть коробок больше не тянула плечи, а впереди, в сгущающихся сумерках, сияла огнями «Обитель Азарта» — шумный, яркий сектор парка, наполненный восторженными криками и запахом попкорна. Вечерний воздух стал прохладнее, но атмосфера в группе накалилась от предвкушения. — Американские горки! — Миттельт, чей сахарный заряд от съеденного гигантского мороженого наконец достиг пика, подпрыгнула на месте, как заведенная кукла. Её палец, испачканный в сиропе, указывал на самую высокую, безумную переплетенную конструкцию из стали, возвышавшуюся над парком. — Райто! Я хочу на ту самую мертвую петлю! Идем, идем, идем! — Хм, примитивное развлечение смертных, — Калаварнер скрестила руки на груди, стараясь сохранить суровый вид элитного воина Григори. Она картинно фыркнула, поправляя воротник новой кожаной куртки. — Мы — существа, рожденные с крыльями. Нас не напугать какой-то жалкой высотой и ржавыми железками. Однако её слова разошлись с делом: расширившийся от азарта зрачок и то, как она первой шагнула к кассе, выдавали её с головой. — Но если это вызов моей храбрости... я, Калаварнер, принимаю его! — добавила она с пафосом, который Райто показался донельзя забавным. Они провели на горках три захода подряд, и каждый раз это было отдельное, ни на что не похожее шоу. Райто, сидевший посередине, чувствовал себя оператором в эпицентре управляемого хаоса. На первом же крутом спуске, когда вагончик, лязгнув цепью, замер на пике и рухнул вниз в свободном падении, Миттельт превзошла саму себя. Маленькая падшая визжала на таком ультразвуке, что у Райто, несмотря на его заоблачные статы, заложило уши. Она напрочь забыла о своем статусе мага поддержки, о плетении барьеров и мане — сейчас она была просто перепуганной до смерти девчонкой, вцепившейся в поручень так, что металл начал гнуться под её пальцами. Калаварнер, сидевшая в самом первом ряду, напротив, вовсю хохотала, подставляя лицо встречному ветру, который рвал её волосы. На виражах она победно вскидывала руки вверх, ловя кайф от перегрузок и ощущения скорости, словно во время боевого пике над облаками. Для неё это было похоже на тренировку в Григори, только без риска получить копье света в спину. Курока, сидевшая по правую руку от Райто, в какой-то момент полностью потеряла своё знаменитое кошачье самообладание беглой преступницы SS-класса. При очередном резком повороте, когда вагончик наклонился под углом в 90 градусов, она, издав паническое «Мяу-ааа!», вцепилась в руку Райто мертвой хваткой. Её острые коготки, которые она не успела втянуть, пробили ткань его новой рубашки и ощутимо царапнули кожу, проверяя на прочность его регенерацию нефелима. — Райто-ня! Почему эта проклятая штука так трясется?! Мы сейчас вылетим, мы точно вылетим-ня! — вопила она, зажмурив глаза и напрочь забыв, что она могущественная Нэкошо, способная в любой момент просто материализовать крылья, телепортироваться или вообще разнести этот аттракцион в щепки одним заклинанием. — Расслабься, глупая кошка, я тебя держу, — Райто перехватил её руку, прижимая дрожащую девушку ближе к себе, чувствуя, как её сердце колотится о его ребра. — Гравитация — сильная штука, но я сильнее. Он на мгновение позволил своей ауре света мягко окутать их двоих, гася вибрацию вагончика. Курока чуть приоткрыла один глаз, замурлыкала, почувствовав его защиту, но руку так и не выпустила до самого конца поездки. Акено, сидевшая по левую руку, была единственной, кто сохранил ледяное спокойствие, граничащее с безразличием. Она лишь сильнее прижималась к его плечу при каждом повороте, и в моменты самых опасных, дух захватывающих виражей на её губах играла та самая загадочная, чуть безумная улыбка, от которой у Райто порой бежали мурашки по спине. Для неё, прошедшей через ад войны фракций и собственные внутренние демоны, этот аттракцион был детской забавой. Но близость Райто, запах его силы и возможность просто быть рядом, когда все вокруг сходят с ума от страха, делали каждый спуск по-своему особенным и ценным. Когда вагончик наконец плавно затормозил у платформы после третьего круга, Рейналь, сидевшая в самом конце, вышла слегка пошатываясь и густо краснея. Её вестибулярный аппарат, привыкший к плавному маневрированию в небе, не оценил резких механических рывков аттракциона. — Я... я в порядке, хозяин, — выдавила она, опираясь на плечо Миттельт, которая, напротив, сияла как начищенный таз и уже требовала «повторить на бис». Следующим пунктом их «прогулочного выживания» стала исполинская колонна, уходящая шпилем в вечернее небо — «Башня свободного падения». Сооружение высотой с двадцатиэтажный дом зловеще подсвечивалось неоновыми огнями, а от металлических тросов исходил мерный, тяжелый гул. Когда компания заняла свои места в круговом секторе сидений, Райто оказался зажат между Курокой и Рейналь. Оператор парка, обычный парень, который и не подозревал, что пристегивает ремнями существ, способных уничтожить этот город, прошелся вдоль ряда, проверяя крепления. Механизм лязгнул, и кольцо с пассажирами начало медленный, мучительно долгий подъем. Чем выше они поднимались, тем тише становились звуки парка внизу. Вскоре крики толпы превратились в едва различимый гул, а люди — в крошечные, копошащиеся точки. Над головой расстилалось бесконечное темно-фиолетовое небо, по которому уже начали рассыпаться первые звезды. — Знаете... — подала голос Рейналь. Её пальцы побелели, вцепившись в стальные поручни сиденья. Она смотрела прямо перед собой, стараясь не глядеть в разверзшуюся под ногами пустоту. — Падать без возможности раскрыть крылья — это довольно... специфическое ощущение. Будто ты снова становишься просто смертной плотью, которую притягивает земля. — Не дрейфь, «элита», — подначила её Калаварнер, сидевшая чуть поодаль. Она азартно скалилась, наслаждаясь панорамой. — Если трос лопнет, я поймаю тебя раньше, чем ты успеешь вскрикнуть. Хотя... это будет отличный повод проверить, не разучилась ли ты группироваться в воздухе! — Девочки, не ссорьтесь, — мягко вмешалась Акено. Она выглядела так, будто сидела в уютном кресле у камина, хотя её ноги свободно болтались над стометровой пропастью. — Просто почувствуйте, как гравитация ласкает вашу ауру. Это почти как медитация... В этот момент подъем прекратился. Кольцо замерло на самой вершине. Тишина стала абсолютной, нарушаемой лишь свистом ветра в ушах. Щелчок. Механизм магнитного замка разомкнулся, и кресла с диким свистом рухнули вниз. Секунда абсолютной невесомости заставила даже Райто, с его стальным самообладанием, почувствовать тот самый первобытный, щекочущий холодок в животе. Весь мир на мгновение исчез, превратившись в смазанную полосу огней и ночного воздуха. — А-А-А-А-А! — Миттельт от неожиданности издала звук такой частоты, что стоявший внизу на земле стакан с колой у кого-то из прохожих пошел трещинами. В этот же миг она случайно выплюнула остатки своей клубничной жвачки, которая улетела куда-то в стратосферу со скоростью пули. Рейналь же среагировала иначе. Инстинкты падшего ангела сработали против неё — когда мозг зафиксировал бесконтрольное падение, она так сильно зажмурилась и напряглась, что её внутренняя энергия буквально выплеснулась наружу. Тонкая, ослепительно белая аура света непроизвольно мигнула вокруг неё коротким импульсом. Сидевший рядом обычный японский подросток ошарашенно вытаращился на «светящуюся девушку», решив, что у него начались галлюцинации от перегрузки. Курока, сидевшая по правую руку от Райто, пошла по пути наименьшего сопротивления. Её кошачьи инстинкты требовали за что-то зацепиться, и так как поручни были холодными и скользкими, она выбрала «объект» поудобнее. В самый момент рывка она не просто вцепилась, а буквально вгрызлась зубами в плотный рукав куртки Райто, зажмурившись и издавая приглушенное, утробное «Мррр-аааа!». Уведомление Системы: Эффект: Лояльность Куроки растет из-за ощущения «несокрушимой опоры». Магнитные тормоза сработали плавно, но резко, вжимая их в сиденья у самой земли. Инерция заставила всех синхронно выдохнуть «Ух!». Когда кольцо окончательно остановилось, Рейналь сидела неподвижно, её волосы растрепались, а взгляд был направлен в бесконечность. Калаварнер же, напротив, громко расхохоталась, хлопая ладонью по поручню. — Ха! Вот это я понимаю — встряска! Еще раз? — она обернулась к остальным. Миттельт, пошатываясь, сползла с сиденья, пытаясь нащупать языком пропавшую жвачку. А Курока, медленно разжав челюсти, виновато посмотрела на мокрый след от зубов на плече Райто и тихонько лизнула его в щеку, надеясь, что он не будет ругаться. — Пожалуй, для одного раза хватит, — усмехнулся Райто, поправляя куртку. — Идемте дальше, пока Рейналь окончательно не превратилась в фонарь из-за стресса. Шумная аллея парка вывела их к ряду классических игровых палаток, оформленных в пестрых огнях. На фоне электронного писка игровых автоматов и смеха прохожих выделялся стенд тира, где за прилавком скучал плотный мужчина с татуировкой на предплечье. Его главным сокровищем был огромный, почти двухметровый угольно-черный медведь с алым бантом, висевший на самом почетном месте под крышей палатки. Миттельт, чей взгляд после «Башни падения» еще слегка блуждал, мгновенно сфокусировалась на игрушке. Её глаза расширились, а руки непроизвольно сжались в кулачки. — Хочу его! — она дернула Райто за край одежды, указывая на медведя. — Райто, достань мне этого черного гиганта! Он такой же мрачный и классный, как твои крылья! Хозяин тира, заметив интерес компании, оживился и с вызовом усмехнулся, покручивая в руках пневматическую винтовку. — Парень, чтобы забрать «Черного Короля», нужно выбить десять из десяти в движущиеся мишени. Причем только в самый центр, в «яблочко». За весь вечер это не удалось ни одному профи. Одна попытка — тысяча иен. Ну что, рискнешь перед дамами? Райто лишь снисходительно усмехнулся, принимая тяжелую винтовку. Для обычного человека это была бы сложная задача, но для Райто с его Контролем в 1500 единиц, винтовка казалась продолжением его собственного тела. Он даже не стал прижимать приклад к плечу и целиться через мушку. Игараси держал оружие на уровне бедра, едва глядя на мишени. Пам! Пам-пам-пам! Звуки выстрелов слились в одну ритмичную очередь. Райто нажимал на спуск именно в те миллисекунды, когда Система подсвечивала в его сознании идеальный вектор. Жестяные фигурки уток и кабанов на заднем фоне не просто падали — их буквально вбивало в стенку стенда от точности попаданий. Хозяин тира замер, его челюсть медленно поползла вниз. Он видел много «удачливых стрелков», но этот юноша стрелял так, словно мишени сами прыгали под пули. — Десять из десяти... — пробормотал мужчина, когда последняя мишень с громким звоном скрылась из виду. — Все в центр. Это... это невозможно. Падшие ангелы, стоявшие за спиной Райто, наблюдали за процессом с холодным, профессиональным одобрением. Для них, существ, привыкших метать копья света со сверхзвуковой скоростью, такая точность была понятна, но исполнение Райто — легкое, почти небрежное — заставило их внутренне содрогнуться. — Твоя точность пугает, хозяин, — прошептала Рейналь, не сводя глаз с его спокойного профиля. — Ты даже не концентрировал энергию. Это чистый контроль над реальностью. — Это просто хорошая координация, — бросил Райто, возвращая винтовку ошарашенному владельцу. Мужчина, вздохнув, снял огромного медведя и с трудом перевалил его через прилавок. Игрушка была настолько массивной, что когда Райто вручил её Миттельт, та буквально исчезла за горой черного меха. Из-за медведя виднелись только её светящиеся от счастья глаза и радостно подергивающиеся хвостики. Уведомление Системы: Лояльность Миттельт: +12% (Текущий статус: Обожание). Эффект: Она считает вас лучшим стрелком во всех трех мирах. Репутация в группе: +5 (Демонстрация абсолютного превосходства). — Спасибо-о-о! — пропищала Миттельт, обнимая медведя так сильно, что тот едва не лопнул по швам. Она уткнулась носом в искусственный мех, и Райто почувствовал, как исходящая от неё аура настороженности окончательно сменилась детским восторгом. Курока, прищурившись, ревниво посмотрела на медведя, а затем на Райто. — Райто-ня, а мне? Я тоже хочу что-нибудь мягкое, если уж мы решили разорить этот парк... — Пошли, кошка, — Райто приобнял её за талию, увлекая группу дальше. — Впереди еще Комната Страха. Посмотрим, кто из вас самый смелый, когда дело дойдет до призраков. Калаварнер лишь хмыкнула, разминая кулаки. — Призраки? Если кто-то из них решит выпрыгнуть на меня, я проверю, насколько их «бестелесность» устойчива к прямому попаданию в челюсть. Здание «Обители ужаса» было стилизовано под старое поместье, окутанное искусственным туманом. Над входом скалилась огромная черепушка, а из динамиков доносился записанный на пленку протяжный вой. Для обычных подростков это место было верхом экстрима, но для компании Райто оно выглядело как плохо поставленная комедия. Едва они переступили порог, тяжелая бархатная штора отсекла дневной свет. Внутри воцарился вязкий полумрак, изредка прорезаемый вспышками стробоскопов. Воздух был тяжелым: смесь запахов пыли, бутафорской крови, сырости и дешевого пластика. Они шли узким коридором, вдоль которого висели «отрубленные» конечности. Калаварнер шла впереди, её плечи были напряжены, а кулаки сжаты. Для неё, привыкшей к реальным сражениям с демонами и монстрами, любая угроза из темноты была сигналом к уничтожению. Внезапно одна из панелей в стене с грохотом откинулась, и оттуда, с диким воплем, вывалился актер в реалистичном костюме гнилого зомби. В руках он сжимал бензопилу без цепи, которая взревела, наполняя пространство едким запахом бензина. — Сдохни, тварь! — рявкнула Калаварнер. Её кулак уже окутался едва заметным золотистым сиянием «солнечного удара», готовый снести актеру голову вместе с маской. Райто среагировал мгновенно. Его рука, как стальной капкан, перехватила запястье падшей в паре сантиметров от лица застывшего парня. — Спокойно, Калаварнер, — негромко, но властно произнес Райто, чувствуя жар её маны. — Это просто люди в масках. Обычная игра. Если ты его убьешь, нам придется объяснять полиции, почему у зомби в голове дыра от божественного света. Падшая шумно выдохнула, свет на её руке погас. Бедный «зомби» застыл на месте, чувствуя, как от этой высокой девушки исходит волна первобытного ужаса, которая была куда страшнее любой его маски. Курока, шедшая рядом, лишь презрительно дернула носиком. Её зрачки расширились на весь глаз, превращая темноту в ясный день. — Они ужасно пахнут дешевым гримом и потом от страха-ня, — фыркнула она, обходя застывшего актера. — Райто, тут даже нет настоящих призраков. Скукотища! В Преисподней такие декорации используют в детских садах для наказания непослушных котят. Рейналь и Миттельт шли следом. Маленькая падшая, всё еще прижимая к себе огромного черного медведя, использовала его как щит. — Знаешь, — прошептала Миттельт, — этот медведь выглядит куда опаснее, чем тот парень в простыне в углу. Но настоящей «звездой» этого аттракциона стала Акено. В полумраке её аура начала резонировать с окружающей обстановкой. Пока остальные ворчали на скуку, Акено шла грациозно и бесшумно, а её глаза в темноте начали светиться мягким, потусторонним фиолетовым светом. Когда они зашли в зал, стилизованный под склеп, из-за надгробия выскочил очередной «призрак» в лохмотьях. Он уже открыл рот, чтобы закричать, но Акено оказалась быстрее. Она склонила голову набок, её волосы качнулись, а на губах расцвела та самая нежная, но леденящая душу улыбка «садистки». — У-фу-фу... — раздался в тишине её тихий, жутковатый смешок, от которого даже у Райто по спине пробежал холодок. — Хочешь поиграть со мной, маленький дух? Я могу показать тебе, что такое настоящий ужас... Она сделала шаг навстречу, и в воздухе на мгновение запахло озоном от её скрытых молний. Несчастный актер, побледнев даже под слоем белого грима, издал сдавленный писк, выронил свой реквизит и попятился назад, судорожно крестясь на ходу и бормоча молитвы, которые вряд ли помогли бы ему против «жрицы молний». Уведомление Системы: Достижение: «Кошмар для кошмаров». Эффект: Репутация группы в парке развлечений стала «Мистической». Персонал теперь старается не смотреть вам в глаза. Когда они наконец вышли через запасной выход, щурясь от яркого света фонарей, Райто вздохнул. — Думаю, этот парень в костюме призрака завтра уволится и уйдет в монастырь. Акено лишь невинно прикрыла рот ладонью. — Ой, Райто-кун, я просто хотела быть вежливой. — Ну да, ну да, — усмехнулся Игараси. — Идемте к воде, пока вы окончательно не распугали всех посетителей. Когда компания подошла к аттракциону «Речной спуск», шум падающей воды и восторженные крики перекрыли музыку парка. Это был огромный искусственный канал с порогами, который заканчивался крутым желобом, уходящим в глубокий бассейн. — Вода-ня... — Курока подозрительно прищурилась, прижимая ушки к голове. — Райто, ты же не серьезно? Кошки и вода — это плохая комбинация. Моя шерсть... мой сарафан... это будет катастрофа! — Не будь такой занудой, кошка, — Калаварнер уже вовсю разминала плечи, глядя на летящие брызги. — Немного влаги нам не повредит. Или ты боишься, что твой «боевой вид» смоется вместе с гримом? — У меня нет грима, я от природы идеальна-ня! — огрызнулась Курока, но было поздно: их очередь подошла, и Райто настойчиво подтолкнул всех к платформе. Их «бревно» — массивная лодка на шесть мест — тяжело покачнулось, когда группа заняла свои позиции. Райто сел посередине, Акено устроилась за его спиной, обхватив его за талию, а Курока забилась в самый центр, стараясь максимально спрятаться за широкие плечи нефелима. Падшие ангелы заняли нос лодки: Калаварнер впереди всех, как живой таран, а Рейналь и Миттельт по бокам. Лодка медленно вошла в поток. Сначала это было похоже на ленивую прогулку, но стоило им миновать первый поворот, как начались пороги. — Ой! — Миттельт взвизгнула, когда первая же волна захлестнула борт, окатив её и её огромного медведя (которого она чудом успела прикрыть своим телом) холодным душем. — Мой медведь намок! Райто, сделай что-нибудь! — Держитесь крепче! — только и успел крикнуть Райто. Лодка вошла в узкий туннель, где скорость потока увеличилась вдвое. Вода бурлила, выбрасывая фонтаны брызг при каждом ударе о бетонные стенки. Калаварнер хохотала во весь голос, принимая удары стихии на грудь, в то время как Рейналь отчаянно пыталась спасти свою идеальную укладку, пригибаясь к коленям. Финальный аккорд ждал их впереди: лодка выплыла на край желоба, который под углом в 45 градусов уходил вниз, в огромное озеро. На секунду наступило состояние невесомости, а затем... — МЯУ-А-А-А-А-А! — вопль Куроки слился с общим грохотом. Лодка с чудовищной силой врезалась в поверхность озера. Стена воды высотой в три метра поднялась в воздух и с тяжелым звуком «ПЛЮХ!» обрушилась на пассажиров. В этот момент магия, пафос и достоинство великих воинов фракций были смыты подчистую. Когда лодка плавно причалила к выходу, Райто первым ступил на платформу, чувствуя, как вода стекает с его одежды. Он обернулся и не смог сдержать хохота. Рейналь выглядела как промокший воробей: её длинные волосы облепили лицо, а блузка стала практически прозрачной, плотно облепив фигуру. Миттельт сидела с несчастным видом, выжимая ухо своего медведя, из которого вода лилась как из крана. Калаварнер, несмотря на мокрую одежду, сияла, а её майка так эротично подчеркивала формы, что оператор аттракциона забыл, как нажимать на кнопки. Но эпичнее всех выглядела Курока. Её сарафан промок насквозь, хвост стал тонким, как крысиный, а прическа превратилась в хаотичное нагромождение мокрой шерсти. — Я... я ненавижу воду-ня, — прошипела она, смешно отряхивая уши и глядя на Райто злыми, но в то же время обиженными глазами. — Райто, ты чудовище! Посмотри, что ты сделал с самой красивой кошкой в мире! Акено же, вышедшая из лодки последней, выглядела... пугающе соблазнительно. Вода лишь добавила её образу лоска. Она медленно провела рукой по мокрым волосам, откидывая их назад, и взглянула на Райто с той самой игривой хитринкой. — Ой, кажется, нам всем нужно срочно согреться, Райто-кун. Может, используешь свою магию света, чтобы нас просушить? Уведомление Системы: Событие: «Мокрый финал». Эффект: Все участницы группы находятся в состоянии «Уязвимость», что повышает их эмоциональную открытость на 20%. Л Лояльность Рейналь: +5% (Она оценила, что ты прикрыл её собой от основной волны). Райто вздохнул, щелкнул пальцами, и теплая волна мане прошла сквозь его спутниц, мгновенно испаряя лишнюю влагу. Пар поднялся над платформой, и через секунду девушки снова выглядели безупречно, хотя легкий румянец на их лицах остался. — Ну всё, — усмехнулся Игараси, глядя на закатное небо, которое теперь стало густо-оранжевым. — Приключения на сегодня окончены. Идем к Колесу обозрения. Нам нужно обсудить кое-что важное в тишине. Это был финальный аккорд их длинного и шумного дня. Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, оставив после себя лишь узкую полоску темно-багряного зарева, парк преобразился. Включилась полная иллюминация: миллионы разноцветных огней превратили аллеи в сказочный лабиринт, а гигантское Колесо обозрения стало похоже на медленно вращающийся нимб какого-то древнего механического божества. Группа подошла к платформе. Здесь царила непривычная тишина — подальше от визгов горок и грохота игровых автоматов. — Одна кабинка на всех? — уточнил оператор, окинув взглядом высокого нефелима и его впечатляющий «цветник». Получив утвердительный кивок и оплату, он открыл дверцу просторной стеклянной гондолы. Как только автоматическая дверь с тихим шипением закрылась, отсекая звуки внешнего мира, в кабинке воцарился уют. Кабинка плавно, почти незаметно, начала свой подъем. Райто сел у окна, глядя на то, как парк внизу стремительно уменьшается, превращаясь в россыпь ярких драгоценных камней на черном бархате ночи. Акено привычно устроилась по левую руку, положив голову ему на плечо. Курока, всё еще слегка ворча после водных процедур, прижалась справа, обхватив его руку и тихо замурлыкав от мерного покачивания кабинки. Падшие ангелы заняли места напротив. Миттельт, утомленная дневным марафоном, уснула в обнимку со своим гигантским медведем, уткнувшись носом в его черный мех. Калаварнер и Рейналь сидели молча, завороженно глядя в окна. — Знаешь, Райто-кун, — негромко произнесла Акено, нарушая тишину. Её голос в замкнутом пространстве звучал особенно нежно. — В такие моменты легко забыть, кто мы на самом деле. Демоны, ангелы, нефелимы... Здесь, над городом, всё это кажется таким неважным. Рейналь медленно перевела взгляд с городских огней на Райто. В её глазах больше не было того страха или ярости, которые он видел в церкви. — Раньше я смотрела на людей только как на ресурс или помеху, — тихо призналась она. — Но сегодня... я впервые поняла, почему Азазель-сама так ими очарован. Их мир такой хрупкий, но они умудряются быть счастливыми в этом хаосе. Спасибо тебе, хозяин. За то, что не убил нас тогда. Калаварнер лишь кивнула, глядя на свои руки, которые сегодня вместо оружия держали стакан с колой и поручни аттракционов. Она ничего не сказала, но её аура была спокойной и чистой, без следа агрессии. Когда кабинка достигла высшей точки — 120 метров над землей — колесо на мгновение замерло. Весь город Куо лежал перед ними как на ладони: мерцающие артерии дорог, огни жилых кварталов и темное пятно леса вокруг Академии. Уведомление Системы: Событие: «Высшая точка доверия». Лояльность Рейналь: Достигла уровня 45% (Надежный соратник). Лояльность Калаварнер: Достигла уровня 40% (Боевой товарищ). Ментальное состояние группы: Полное восстановление. Райто чувствовал, как энергия внутри него — мощь Кроноса и свет нефелима — находится в идеальном балансе. Этот день был нужен не только им, но и ему самому. Чтобы помнить, ради чего он сражается. «Партнер», — рокот Кроноса в голове был на удивление мягким. — «Наслаждайся тишиной. Она редко длится долго в нашей линии судьбы. Но должен признать... вид отсюда неплохой». Курока покрепче прижалась к Райто, что-то сонно пробормотав про «рыбный рай», а Акено просто закрыла глаза, наслаждаясь теплом его тела. Кабинка начала такой же плавный спуск. — Завтра начнется новая неделя, — произнес Райто, глядя на звезды. — И у нас будет много работы. Но этот вечер останется нашим. Они спустились на землю в полном молчании, чувствуя странное единение. Никаких врагов, никаких сражений — только спокойная прогулка к выходу из парка под свет фонарей. Путь домой обещал быть тихим, а завтрашний день в Академии Куо — принести новые вызовы, к которым они теперь были готовы лучше, чем когда-либо. Вернувшись домой, Райто первым делом отправил утомленную свиту отдыхать. Миттельт, едва переступив порог, поплелась в свою комнату, волоча за собой огромного медведя; Калаварнер и Рейналь, обменявшись короткими кивками с «хозяином», тоже разошлись, сохранив на лицах тени непривычных для них улыбок. Курока, сладко зевнув, по-хозяйски заняла место на диване, мгновенно провалившись в сон. Райто же вышел на балкон. Ночной воздух был свежим, а тишина дома после шумного парка казалась почти осязаемой. Он оперся на перила, глядя на спящий город. — Ну что, Кронос, — негромко произнес он, обращаясь к пустоте внутри себя. — День прошел не зря. «Ты размяк, партнер,» — отозвался дракон, но в его рокоте не было прежней злобы. — «Тратить энергию нефелима на то, чтобы катать падших девок на железных тележках... Азазель бы оценил твой юмор, но старые боги назвали бы это безумием.» — Возможно, — Райто прищурился, глядя на далекие огни Академии Куо. — Но сегодня я увидел то, чего не даст ни один уровень Системы. Лояльность, купленная страхом, исчезает при первом же серьезном ударе. Но лояльность, рожденная из благодарности за обычный, человеческий день... она стоит тысячи единиц контроля. Он сжал кулак, чувствуя, как под кожей пульсирует мощь. — Мы не просто собираем гарем или армию. Мы строим фундамент. Кокабиэль думает, что он несет войну, а Риас надеется, что я стану её щитом. Но они оба ошибаются. Я не собираюсь быть инструментом в их играх. Райто на мгновение позволил своим черным крыльям раскрыться, и их тени накрыли балкон, скрывая его от лунного света. — Этот город, этот дом и эти люди — теперь моя территория. И если кто-то решит, что может прийти сюда и разрушить тот покой, который мы сегодня так долго искали... что ж. Я покажу им, что случается, когда нефелим перестает играть в «доброго хозяина» и вспоминает, чья кровь течет в его жилах. Он убрал крылья и глубоко вдохнул. — А теперь — спать. Завтра понедельник. И почему-то мне кажется, что в школе нас ждет не только Сона Ситри со своими отчетами. Шоу должно продолжаться. Райто развернулся и зашел в комнату, плотно закрыв за собой балконную дверь. Игра только входила в свою самую интересную фазу