Кража

— Ик... Фёдор, кажется, мне не стоило столько пить... — язык заплетается, поэтому брюнет кое-как понимает, что говорит шатен. — Всё нормально, Осаму. Ты ведь со мной, — альфа ухмыльнулся, медленно перемещая свою руку с плеча на талию Осаму.       Они сидят на небольшом диванчике, в укромном уголке бара, где их никто не увидит. Фёдор хитростью сделал так, чтобы шатен сидел на нём. Руки скользят ещё ниже, переходя на бедра, слегка сжимая. — М-м-м... Какой ты нетерпеливый, — пьяно хихикает Дазай, обвивая руками нежную шею. — С тобой невозможно терпеть, — кончиком носа, брюнет проводит по мягкой коже на шее, вдыхая аромат шоколада. — Жди здесь. Я скоро вернусь.       Фёдор нехотя делает так, чтобы Осаму с него слез, после чего размашисто целует его в губы.       Брюнет подходит к стойке, где можно снять комнату. Заказывает на одну ночь. После чего возвращается за их столик, но не видит там Дазая. Подумав, что тот у барной стойки, он пошёл туда, но тут шатена тоже не оказалось. Достоевский со злостью подумал, что кто-то мог воспользоваться пьяным состоянием омеги. Мысль о том, что кто-то в этот момент может лапать его Осаму, ужасно злила. — Вы видели шатена, такого роста, в бежевом плаще? — как же не хотелось выглядеть беспомощным, прося помощи найти человека. Он глава Крыс Мёртвого Дома, и спрашивает не видел ли кто его омегу. — Да, был такой, — призадумываясь, ответил охранник. — Он был один? — М, нет, с ним был парень. Знаете, в такой необычной белой одежде и шляпкой на голове.       Осознание прошибает, словно ток. Брюнет с силой сжимает кулаки. Этот клоун всё испортил. Ну попадись он ему теперь - живьём закопает.

*****

— Вау!... — Осаму расставляет руки в стороны, наблюдая, как здания сменяются друг за другом. — Нравится? — Очень!.. Хахаха!...       Дазаю это нравится. Он сидит на спине Гоголя, в буквальном смысле, пока тот быстрым шагом идёт по дорожке. Хоть народу ночью было и не много, но те прохожие, кто проходил мимо них, застывали с распахнутыми глазами. Кто-то охал, кто-то хихикал.       Николаю было всё равно, что на них пялятся. Главное, что парню на его спине нравится. Кто-то сейчас сидит дома, смотрит телевизор, а он спиздил омегу прямо из-под носа Фёдора. Но это явно того стоило. Всё таки, беловолосому не хотелось, чтобы Достоевский переспал с шатеном. Подумав, что они уже достаточно далеко ушли от места, где был брюнет, Гоголь завернул в переулок. Клоун опустил детектива на землю, от чего тот пошатнулся. Всё таки был пьян. — Аккуратнее, — Николай хватает Осаму за талию, прижимая к себе.       Дазай прижимается ближе. Он пил подавители сегодня, но из-за сильного аромата двух альф, их эффект, видимо, ослаб. — Если ты так продолжишь... — беловолосый прервался. В нос ударил сладкий запах шоколада. — Ты... Ты не пил сегодня подавители?... — струдом спрашивает альфа, пытаясь не вдыхать такой манящий запах. — Пил... Но видимо из-за алкоголя и присутствия двух альф он ослаб... — выдыхают ему в шею, заставляя содрогнуться. Руки Осаму пытаются пробраться под слой одежды, от чего Николай взглатывает. Если омега продолжит, то он не выдержит. — Осаму... Стой... — Нет... – небольшие клыки слегка прикусывают мочку уха, оттягивая. Гоголь тихо рыкнул. – Я... Хочу... Тебя... – растягивая слова, нежно протянул Дазай, языком проводя по шее, оставляя влажный след.       Альфа не выдерживает. Он пытался, честно, но этот омега слишком сексуален. Резко поддаётся вперёд, захватывая губы шатена в плен. Целует грубо, страстно, можно сказать, с остервенением. Беловолосый прикусывает нижнюю губу, слегка оттягивая. Клыки немного царапают, от чего выступает небольшая капелька крови. Гоголь слизывает её, ощущая металлический вкус. — Подожди... – выдыхает клоун, пытаясь перевести дыхание. – Не здесь.       Николай подхватывает Осаму на руки. Он быстрым шагом направляется в сторону своей квартиры. Трахаться в темном и грязном переулке, такая себе идея. Беловолосый хочет, чтобы его омеге было комфортно.

*****

      Гоголь захлопывает входную дверь, не прекращая рваные поцелуи. Сильнее сжимает бедра шатена, от чего тот охает. Клоун не упускает такой шанс и языком проникает внутрь, проходя по ряду ровных зубов, иногда задевая небольшие клыки.       Пальто летит на пол. Плащ тоже, следом идёт жилетка, потом рубашка. Осаму восхищённо смотрит на крепкое тело, которое нависало над ним. Николай целует шею, оставляя засосы, а потом проходит по ним языком. Руки омеги блуждают по чужому телу, медленно проводя по торсу и натыкаются на преграду, в виде ремня. Пытается расстегнуть, но безуспешно. Слишком возбуждён, отчего подрагивают руки. — Ха... Давай я помогу.       Оба через пару минут уже полностью обнажённые. Губы целуют аккуратнее плечи, расцеловывают каждый миллиметр кожи. — Сейчас может быть немного неприятно. Пожалуйста, расслабься, — нежным тоном говорит клоун, и получив кивок, вводит один палец в Осаму. С губ омеги срывается тихий стон.       Дазаю это нравится. Хочется большего. Слышится более громкий стон, когда беловолосый вставляет второй палец. — М-м-м... Хочу ещё... — Потерпи, малыш, скоро всё будет, — альфа усмехается с нетерпеливости шатена.       Николай вводит третий палец, заставляя Осаму прогнуться в спине. Гоголь попадает по простате, и слышит громкий стон, полный наслаждения. Клоун несколько раз повторяет это действие, и каждый раз слух ласкает этот потрясающий голос. Он вытаскивает пальцы, заставля омегу разочарованно выдохнуть. — Не волнуйся, солнце, сейчас тебе снова будет приятно.       Шатен громко застонал, когда в него вошло кое-что покрупнее пальцев.       «Чёрт, почему так приятно? Никогда не испытывал такого удовольствия...» — Осаму... — имя так гортанно простанывают, от чего его обладатель вздрагивает. — Прошу, быстрее!... — Осаму уже сам подаётся навстречу, заставляя беловолосого чуть ли не сорваться.       Быстрые и глубокие толчки, от чего Дазай буквально надрывает голос, и прогибается в спине.        Омега чувствует себя просто ахуенно. Это не первый его раз, но так он проводит свою течку впервые. Обычно шатен пьёт подавители, и в крайнем случае помогает себе сам. Но он ни знал, что секс во время течки такой классный. Такой приятный. Даже слишком. Эффект алкоголя уже сходил на нет, поэтому Осаму вполне чётко отдавал себе отчёт о происходящем. — Агх... — с уст Гоголя сходит стон, похожий на рык. Он наклоняется к шее, целуя её. Так хочется укусить. Оставить метку. Чтобы все знали, что этот омега уже занят, но Николай не может. Не когда шатен в нетрезвом состоянии, не когда он под действием течки.       Поэтому альфа лишь слегка касается клыками кожи, выдыхая сильный запах шоколада, который буквально сводил с ума. Ещё пара толчков, и клоун попадает по комочку нервов. Он расплывается в ухмылке, облизывая пересохшие губы. Нашёл.       Губы Дазая вновь оказываются в плену, пока оппонент совершает глубокие толчки, от которых омеге сносит крыши. Небольшие ногти царапают широкую спину, а голос уже охрип от громких стонов. Ещё немного, и у Осаму происходит эрекция, от чего он запрокидывает голову, громко выстанывая имя альфы.       Спустя ещё пару толчков, Гоголь выходит из омеги, кончая ему на живот. Шатен тяжело дышит, как, в принципе, и Николай. Он достаёт из тумбочки салфетки, и вытаскивает несколько штук. Вытирает своего милого Осаму, и стирает следы их игры.       У Дазая нет сил идти в душ и он благодарен беловолосому за заботу. Шатен чувствует, как к нему прижимается горячее тело и поворачивается в его сторону, вдыхая аромат клубники. Омега зарывается носом куда-то в шею и выдыхает. Через пару минут Гоголь слышит лишь мирное сопение. На губах появляется нежная улыбка и альфа тоже проваливается в сон.

Завтра их ждёт совместный душ, по его плану. И вряд ли Осаму сможет отказать.