«Иззи»

В паспорте, выданном штатом Джорджия, черным по белому -- Изабель Стивенс, но Алекс упорно продолжает писать на её шкафчике перманентным [бинго! на этот раз догадался, что обычные стираются слишком быстро] маркером «доктор-модель» с дюжиной ошибок, и так предсказуемо криво, как может только он. В десятиминутный обед [ординаторы – не люди, по словам Бэйли] Иззи замечает на лестнице, пролётом ниже, Мередит, которая, словно первоклассника, отчитывает Алекса за [дебилизм?] то, что портит Стивенс жизнь, на что парень лишь косо лыбится своей фирменной и закатывает глаза. Грей даже не сильно шлёпает его по руке и, не собираясь выслушивать возмущения этого взрослого ребенка, уходит по своим делам. Карев почему-то слушается малышку Грей и теперь зовёт «доктора-модель» непривычным из его уст и таким же корявым [как почерк] «Иззи». Будто она простушка из пригорода со смазливым личиком и нежно-розовым клубничным киселём вместо мозгов. Стивенс бы по-хорошему Мередит поблагодарить, купить кофе не в больничной столовой и поцеловать в щёку, но выловить блондинку не так-то просто. Вокруг неё пчелиным роем вьётся целая свита: Кристина, Джордж, доктор Шепард, да тот же Алекс! Иззи будто бы в её жизни совсем нет места, а подходящего времени для слов благодарности так и не находится. Мисс Джорджия ими давится за общим завтраком в доме мамаши Грейс; за обедом с теми же Кристиной-Джорджем-Алексом, и даже в пустом [ровно один этаж успели проехать как вошёл Шепард] лифте. Она захлёбывается во всем том, что не может взять и сказать Мередит Грей в лицо, тонет, отчаянно пытаясь выплыть на берег, вот только его не видно совсем, а вода не по-весеннему холодная. Мер строит глазки Шепарду и, кажется, совсем не обращает на блондинистого ординатора внимание – Иззи, опустив голову, продолжает пялиться в стаканчик горького кофе из столовой. – ...даже здесь не подсластили.