play with fire

— Что ты опять добавил в кофе? — Ястреб придирчиво принюхивается к своему напитку. Корица вроде бы? И сахара избыток. — Столько добавок много даже для тебя. Даби скупо дергает уголком губ в призрачном намеке на улыбку достойную Мона Лизы, и возвращается к шаткому столику с планом здания. В принципе, можно же было и по телефону поговорить, но у Даби есть тупая привычка выдергивать его в самые неожиданные моменты (где-то в конце патруля, рано утром или в три ночи) и болтать лично. Иногда это желание обусловлено дальнейшем продолжением «диалога», где всегда мало одежды, мало слов и еще меньше моральных устоев, а иной раз… ему просто нравилось издеваться над Ястребом. Сейчас герой стойко был уверен во втором варианте развития событий. — То тебе перец в кофе не нравится, теперь корица, — задумчиво тянет Даби. — Тебе не угодишь, герой. Так что там с левым крылом, оно охраняется вообще? На фоне идет видео от Нила Деграсса Тайсона. Там что-то про далекие звезды, Эйнштейна и сотворение мира. Кто бы знал, что второй самый разыскиваемый человек всей Японии так кайфует от подобной тематики. — Так вот, — Ястреб потирает слипающиеся глаза и прячет зевок в сгибе локтя. — Левое крыло свободно, там даже… камер нет, и вообще… Мир неожиданно блекнет, из него пропадают яркость и четкие контуры. Он осознает, что собственная голова слишком близко наклоняется к столу, а зрение буквально плывет, теряя привычную четкость подозрительно быстро. Чьи-то заботливые пальцы умело забирают из рук кружку и касаются лица. — Попался, Птенчик, — последнее, что слышит герой перед тем, как отключиться. * Сознание возвращается к нему постепенно, с неохотой и яркими урывками. На фоне, где-то негромко идет какой-то подкаст о звёздах и квазары, что-то из серии Нила Тайсона, которого так обожает Даби… Мысль обжигает огнем. Даби. Насмешливое «Попался, птенчик» над самым ухом прямо перед отключкой больно бьет по самолюбию и еще больше по мозгам, ну потому что… как так можно было? Он был у Даби, они что-то обсуждали, а потом… А потом его вырубило. Не зря в том злосчастном кофе было так много корицы и сахара. Самые лучшие средства, чтобы спрятать привкус еще одной неприятной добавки… А он повелся. Ястреб не паникует, хотя бы потому что паника - злейший враг здравомыслия и реальной оценки ситуации. В панике можно себя выдать, в панике можно не найти выход из ситуации. Его руки прикованы наручниками к кованой спинке старой кровати, рот замотан какой-то тряпкой, которая неприятно натирает уголки губ. Из плюсов: он, судя по обстановке, все еще в квартире Даби. Из минусов? Он все еще в квартире Даби, и никто понятия не имеет, что он здесь. Ястреб медленно выдыхает и на пробу пытается почувствовать перья. И не чувствует ровным счетом ничего… Осознание неприятное и это мягко сказано. Он может пошевелить крыльями, но перья… перья лежат аккуратным алым покрывалом на постели и он их не чувствует. Дело дрянь. — О, уже очнулся, маленький герой? Ястреб не паникует, потому что это чувство его научили подавлять ещё в далеком детстве в Комиссии. Он не паникует, но это не отменяет того факта, что конкретно сейчас ему становится не по себе. Даби склоняется над кроватью и убирает мешающуюся прядь волос со лба героя. — Услышал лязг наручников и решил, что оставлять тебя одного в таком положении как-то невежливо, — злодей любовно, почти ласково оглаживает запястья Ястреб, в том месте где видны следы от наручников. — Пообещаешь мне быть хорошим мальчиком и не делать глупостей? «Что случилось?» — слова складываются в неразборчивое мычание. «Даби?» — тот в ответ лишь качает головой и прикладывает палец к губам номера два. — Будем считать это за согласие. Он не выглядит злым, что не является показателем, и не выглядит разочарованным. По природе своей Даби довольно скуп на мимику и понять, что у него на уме по выражению лица всегда довольно сложно. Ястреб дергается в путах и предпринимает ещё одну, довольно бесполезную попытку к диалогу. «Давай поговорим» — звучит все так же невнятно, но довольно узнаваемо. — Тише, Птенчик, тише, — горячая рука ведёт неровную линию от подбородка героя до мышц живота. — Сам же так рвался на темную сторону, а сейчас стараешься сбежать? Лучше не дергайся. Вот эти малышки на твоих руках направлены на блокировку причуды. Пытайся, не пытайся призвать своих мелких шпионов — ничего не выйдет. Поцелуй в шею и игры с сосками. Ястреб пытается уйти от навязчивых прикосновений, но все еще слишком слаб после дряни, которой его опоили, и деваться по сути ему некуда. Даби привычно старается раздразнить его тело и от этого только непонятнее, что происходит. В чем цель всего происходящего? Если его разоблачили, то почему не убили сразу? Откуда этот идиотский спектакль? Они ждут Шигараки для окончательного вердикта? Даби нравится наблюдать за тем, как он лихорадочно пытается сообразить, что происходит? Какой-то логический пласт ускользает от внимания героя и это раздражает. Ястреб шумно сглатывает и на пробу пытается ударить Даби ногой, только тот оказывается куда проворнее. Уворачивается от резкого выпада, седлает бедра героя и разочарованно цокает языком. — Я думал, мы договорились, — в его голосе начинают скользить опасные острые нотки, а с губ срывается маленький огонек синего пламени. — Ну же, Номер два, ты же умный парень. Сопротивление лишь усугубит ситуацию. «Какого хрена ты делаешь?» — тряпка впивается в уголки губ почти до боли. Ястреб дергается в бесполезной попытке скинуть с себя чужое тело. Он чувствует, как крылья беспомощно бьют по матрасу. — Ты разочаровываешь меня, герой. * В какой-то момент во всей этой бредовой ситуации с него успевают стянуть штаны. Не то чтобы у них с Даби никогда не было секса, господи, да буквально их первая встреча пошла не по плану и завершилась в тесной кабинке туалета какого-то стремного бара, но сейчас… Сейчас все было иначе. Рациональная часть Ястреба считает, что изнасилование, не самое худшее, что может произойти. Тут вопрос скорее в другом, что будет после? И почему именно так? Или сексуальное насилие и доминирование что-то значат? Должны показать беспомощность? Указать место? Почему? Что произошло? И если его действительно раскрыли, то где злоба? Упреки? Боль? Что упущено? Ладно, возможно, Ястреб просто зря ломает голову. Возможно, Даби не просто прикидывается психом на публику, а им и является и подобные замашки, это лишь то что сейчас вылезло наружу… И снова мимо. Где все эти тревожные звонки были раньше? Герой сжимает руки в перчатках до боли. Если Даби все-таки догадался и как-то раскрыл его легенду, ничего хорошего ждать не стоит. Он наиграется с телом героя, а потом в лучшем и милосердом из вариантов — сожжет, что может быть в худшем варианте, думать не хотелось. — Не будь таким напряженным, Птаха, — чужая рука уверенно накрывает вялый член. — Расслабься и получай удовольствие. «Ты издеваешься?» — прикосновения не вызывают былого пожара чувств. — Нет, — Даби большим пальцем поглаживает щеку Ястреба. — Говорю же, маленький шпион, тебе понравится. Просто смотри на меня. Ему пиздец. «Послушай меня…» — попытка отчаянная и глупая, Ястреб пытается свести ноги вместе и по итогу получает обжигающий шлепок по бедру. Даби удобно располагается между его широко расставленных ног и… В следующую секунду Ястреб изумленно мычит сквозь ткань чертовой тряпки. Даби полностью берет его член в рот. Не спеша вылизывает, втягивает щеки, пропускает так глубоко в себя насколько возможно. Плотное кольцо губ смыкается у основания, герой буквально чувствует, как жарко и влажно сжимается чужое горло. Горячие пальцы играют с яичками. Сгребают в горсть поджимающуюся мошонку. Не то чтобы реакция тела заставляет себя долго ждать. Кровь медленно отливает от головы, а здравый смысл и логика благополучно вылетают в трубу. Ястреб стонет и поддается бедрами навстречу умелому рту, его член упирается в заднюю стенку горла Даби и это просто крышесносно. Тот в неспешном привычном темпе продолжает посасывать чувствительную головку, облизывать ствол, будто бы леденец, а потом по очереди вбирает яички в рот, плавно надрачивая скользкий от слюны и предсемени член Ястреба при этом. Он аккуратен, не задевает скобами на руках нежную кожу, работают только пальцы и неотрывно следит за реакцией самого героя. Ястреб беспомощно всхлипывает, дергает руками то ли в попытке вырваться, то ли в попытке прикоснуться к себе или Даби. — Вот так-то гораздо лучше, герой, — с усмешкой тянет обладатель причуды синего пламени, отрываясь от своего занятия. От его губ к налитой кровью чувствительной головке тянется вязкая тонкая ниточка слюны. Даби картинно пошло облизывает губы и почти мурчит, прижимаясь здоровой кожей щеки к стволу. Ястреб чувствует себя достаточно дезориентированным, чтобы окончательно прекратить понимать, что происходит и к чему все это. Не похоже это все на то, что после его прикончат. Но это не отменяет гнетущей неизвестности… На край кровати спешно летят плащ и белая майка. Даби ловит изумленный вопросительный взгляд Ястреба и хмыкает. * Он такой худой и жилистый. Сознание, затуманенное желанием отмечает это почти машинально. На памяти Ястреба, настолько раздетым Даби он видит впервые. Обычно на нём остаётся майка, плащ или он с неохотой расстается со штанами, но никогда не бывает абсолютно голым. Вспоминаются те многочисленные разы, когда они оставались наедине, пряжка ремня при каждом толчке неприятно билась о бедро и оставляла там по итогу массивный синяк. Или же вечная путаница с кожаным плащом и его длиной. Всегда одетый хотя бы во что-то… Видеть Даби настолько открытым было нечто на грани фантастики. Ястреб шумно дышит и наблюдает за тем, как Даби плавно, лениво, словно кошка, перекидывает ногу через его бедро и упирается одной рукой в грудь. Вторую он заводит за спину. С негромким хлюпаньем злодей вытаскивает из себя массивную чёрную силиконовую пробку и пренебрежительно откидывает её куда-то на пол. Он трется раскрытым разработанным входом о член Ястреба, игриво имитирует фрикции и тихо стонет. Боже. Что ты, черт возьми, делаешь? Что происходит в этой голове? Герой поддается бедрами навстречу, закусывает чертову тряпку и благодарно стонет, когда Даби опускается, на него и пропуская в себя больше половины длины. — Пообещаешь мне продержаться подольше, Птенчик? — задирая ткань безрукавки до груди, ласково интересуется Даби. Ястреб бездумно кивает. Даби же запрокидывает голову, громко и коротко стонет пропуская член Ястреба в себя до основания. Боже блять! Он всегда мог издавать такие прекрасные звуки? Ястреб готов слушать их остаток своей жизни. Он толкает бедрами навстречу, судя по всему довольно удачно, потому что с губ Даби снова срывается этот яркий порочный стон, а вместе с ним и синее пламя. Короткие ногти с облупившимся черным лаком впиваются в кожу на груди и оставляют тонкие красные царапины. Злодей прогибается в спине, соблазнительно, почти порнушно и прикрывает глаза. Он удобнее седлает бедра героя. Волосы Даби растрепались больше чем обычно и ему, как ни странно идет. Он задает темп, под который легко подстроиться, продолжая царапать ногтями грудь и плечи Ястреба. Большой тяжелый член Даби покачивается при каждом движении, по стволу стекают густые капли предсемени и пачкают живот героя. Боже. Ястреб жмурится. — Так хорошо, — хрипло шепчет Даби, поскуливая. Темп меняется, становится более быстрым, размашистым, сбивчивым. Он на грани, отчетливо осознаёт Ястреб, смотря на кровавые слезы стекающие из-под скоб. Такой потерянный в этом порочном удовольствии, с красивым румянцем на бледных щеках. Даби закусывает нижнюю губу и тянется правой рукой к собственному члену. Надрачивает себе быстро, в каком-то абсолютно варварском темпе, наверняка задевая скобами чувствительную нежную кожу. Он прикусывает нижнюю губу, полностью сосредотачивается на ощущениях и на очередном толчке, буквально чуть не соскальзывает с члена героя. Ястреб ловит себя на глупой иррациональной мысли, что хочет сжать эти дрожащие бедра до боли и оставить на них отпечатки собственных пальцев. — Я сейчас… — это меньше похоже на слова и больше на стон. Все что остается это завороженно наблюдать и ощущать чужую разрядку. Кончает Даби бурно, ярко, выгибаясь дугой, пачкая собственный живот и грудь белесым семенем. Сжимает он Ястреба в себе при этом так правильно и приятно, что того накрывает оргазм, почти что следом за ним. Герой выплескивается глубоко внутрь, задыхается и стонет сквозь чертову тряпку. * Он все еще продолжает плавать в послеоргазменной неге, когда Даби лениво ложится ему на грудь и слепо, одной рукой умудряется развязать тряпку, что не давала нормально говорить все это время. — Какого черта? — собственный язык слишком тяжелый и неповоротливый. Короткий смешок куда-то в шею служит не самым информативным ответом. — Даби, я серьезно… — Знаешь, за твоим непониманием было так забавно наблюдать, — буквально мурлычет злодей. — Ты был таким милым, что я решил довести игру до конца. — Игру? — Ну, а кто на прошлой неделе сказал, мол, не против ролевых игр? Герой в плену у злодея. По-моему, очень интересно получилось, — насмешливо тянет Даби. Ястреб не знает, готов ли задушить этого засранца за такие игры или расцеловать, потому что, господи, всего лишь игра и ничего больше. Он устало прикрывает глаза и позволяет себе откинуться на подушку. — Может наконец снимешь с меня эти наручники? — демонстративно дергая руками интересуется герой. — Даже не знаю, Птица, — деланно задумчиво тянет Даби, лениво приподнимаясь. — Ты так органично в них выглядишь. Он кое-как нашаривает ключи в кармане валяющихся на краю койки, джинс, что держатся и не разваливаются на лоскуты с божьей помощью и из чистого упрямства. Ястреб наблюдает, как по чужим стройным бедрам стекает его собственное семя и борется с иррациональным желанием провести по влажным дорожкам. — Может поменяем раскладку? — растирая затекшие запястья, после снятия наручников невинно интересуется крылатый герой. — Ты о ч… Быстрее, чем Даби успевает сформировать вопрос, он оказывается опрокинутым на скрипучую старую кровать, лицом вниз. Ястреб удобно вклинивает колено между чужих широко разведенных бедер и заламывает руки обладателя причуды синего пламени у того над головой. — Ну знаешь, один о-о-очень жаждущий справедливости герой не против взять злодея в плен и приобщить к своей стороне, — он собирает пером стекающее между ног Даби семя и буквально заталкивает обратно во внутрь растраханной дырки. — Думаю герою придется постараться. Ястреб уверенно защелкивает наручники на чужих запястьях. — Не волнуйся, — жарко выдыхает он, проводя языком по плотной обгоревшей коже за ушком. — Я терпеливый и о-о-очень старательный.